Николай Антропов — Антон Бабчук — Валерий Буре 15:52:16 (матч завершён)

Право голосовать за работы имеют все зарегистрированные пользователи уровня 1 и выше (имеющие аккаунт на сайте до момента начала литературной дуэли и оставившие хотя бы 1 комментарий или 1 запись на сайте). Голоса простых смертных будут считаться только знаком поддержки и симпатии.

Голосование проходит по новой для ЛитКульта системе: необходимо распределить участников битвы по местам. Лучший стих - первое место... худший по вашему мнению - третье место.

Также в комментариях можно оставлять и критику-мнения по стихам.

Флуд и мат будут удаляться администрацией литературного портала «ЛитКульт».

Голосование продлится до 2 августа включительно.
Тема дуэли: Песня всадника

Николай Антропов

Сквозь мегалиты кущ кедровых,
в прозрачно-звонкой тишине,
исполнен вихрем дум суровых
Горящий дух в блаженном сне.

Сквозь мирозданья ржавый ворох
явился ядерным грибом.
И вот уж слышен складок шорох -
так он вознесся над гробом.

Теперь глаза его взирают
сковозь вещи, тщету, сквозь огонь.
Под ним волной тот самый конь,
что люди смертью нарекают.

Стрелою мчится на восток,
чтоб с солнцем в пламени венчаться.
И лунным светом проявляться
лишь полночь взглянет за порог.

Гляди - в окне его узоры
сверкают перламутром звезд.
На них сиренивые горы,
и радуги алмазный мост.

По ним он - вмиг преображенный
бессмертым рыцарем немым -
грядет как Бог перворожденный,
струится ладаном святым.

Забрало туч на лик спуская,
отринув скорби полотно,
каметой быстрою сверкая,
он режет жадной топи дно.

И вот уж скипетром пудовым
вершит он судьбы вечных лет...
В застывшем зареве багровом
разлит его зеркальный свет.

Антон Бабчук

Голосомор

"... хиникс пшеницы за динарий, 
и три хиникса ячменя за динарий; 
елея же и вина не повреждай."
(Откровение 6:6)

Темнота капает, капает, фигурничает воском,
въедается в поры, закапывая по самый вихор.
Темнота горит - и гудит, особливо в плоском,
поджаром брюхе, отголоском согласный хор.

Говорят, когда не видно, то не стыдно. Тем паче,
образуется стимул совершенствовать вкус и слух.
Пекари и дирижёры трудятся на поощрительной раздаче:
не достало плюшек - погодите, отвесим плюх.

Говорят, безотходный цикл позаимствован у Европы, -
не то что Иисусовы пара горбушек и треска, -
причём безвозмездно. Но мы тоже до ужаса филантропы,
воздымающие флаги с вилкой вместо креста.

Говорят, раскинутся исконные нивы, аж на
Марсе отвоюют сады и заколосятся, маня.
Словно двигатели, речи дышат горячо и влажно -
в глаза, с восторгом слезящиеся от обилия ячменя.

Говорят, что слова сегодня звучат железно,
железно порхают, железно добираются до нутра.
То есть если их и поглощает какая-то бездна,
то единственно оваций и любовных криков ура.

Говорят, из Занзибара вовсю поставляются зинзиверы, -
иначе откуда бы это постоянное тарарах, -
и вот-вот прорастёт премного травы и веры,
чтобы зря не пропало столько бабочек в животах.

Валерий Буре

Сижу, прижавшись к спинке стула,
Бокал руками обхватив,
На сцене песню затянули,
Запели радостный мотив.

Хочу подпеть - мешает кашель,
Хочу привстать - не чую ног,
А спойте мне про то, что наших 
Не счесть нехоженных дорог.

Ведут сквозь тернии куда-то
Сквозь сумрак туч не вижу звёзд.
И если я уйду, ребята,
Не поджигайте этот мост.

Остановиться. Станет легче.
Сегодня не осталось сил,
А лишь усталость, этот вечер..
Зря до небес превозносил

Простое право быть собою.
Усталость давит на виски,
И мысли не дают покоя.
Зажаты в крепкие тиски.

Не замолкайте только, пойте! 
О пьяном, вечном, молодом,
Что век не прожит, путь не пройден.
Всё остальное на потом.

Что впереди пора чудесных
И солнечно-прекрасных дней.
Я отдохну, дослушав песню,
И снова буду на коне.