Макс, ну вот, кагбэ генеральная репетиция)
Статистика текста
Наименование показателя Значение
Количество символов 9338
Количество символов без пробелов 7857
Количество слов 1371
Количество уникальных слов 700
Количество значимых слов 419
Количество стоп-слов 531
Вода 69.4 %
Количество грамматических ошибок 10
Классическая тошнота документа 4.47
Академическая тошнота документа 5.4 %
Больше на сегодня выжать не могу)))
Ну и собссна текст:
Важная, словно пешка только что сожравшая ферзя, по классу плыла директриса. Намертво пришпиленное массивной брошью крахмальное жабо, билось в агонии при каждом вдохе, на фоне белоснежной блузы. Юбка-колокол чугунным литьем почти касалась пола, казалось, задень её случайно изнутри коленом, по полу покатится тяжелым шаром – бо-о-ом!
— Садитесь! – девочки едва слышно заняли свои места. — Знакомьтесь, — из-за спины директрисы показалась наголо стриженая голова. Класс загудел растревоженным ульем, — Разве это девочка?
— Новая воспитанница нашего приюта, Елизавета. Она будет жить с нами…
…Сью тараторила без умолка, ее даже не останавливал тот факт, что новость уже давно закончилась и для продолжения монолога, приходилось повторять одно и то же десятый раз, — Водил их в свой фургон, и показывал такое! – она высоко поднимала брови, округлив глаза. Лизке выражение лица Сью казалось самым интересным в сообщении, и она готова была спокойно слушать эти бредни бесконечно.
— Лизка, а ты что молчишь, совсем не боишься, вдруг он и тебя позовет? – казалось, у Сью от возбуждения вот-вот случится припадок.
— Я? Ваще ничего не боюсь! – Лизка, пружинкой вскочила в бойцовскую стойку. Прижала руки к груди, стиснув кулаки, передернула плечами, – В ухо, сразу.
— Учту, — девчонки от неожиданности вздрогнули, тот час притихнув. Подперев плечом дверной проем на них смотрел он – причина школьных пересудов последних дней.
— А ты, как я понимаю Изи, – колючий, с чертиками взгляд, ощупал Лизкино лицо, мельком скользнув по взъерошенным, еще не отросшим волосам.
Захотелось презрительно плюнуть именем в гнусную рожу, но почему-то получилось, потупив глаза, лишь промямлить, — Лизавета, сэр.
— Вот, видишь, малышка, я все правильно понял, хватило одного взгляда. Мне, кстати, нравится имя Джаггер, обращайся, если что. – Он, расхлябанной походкой прошел к учительскому столу, вытащил стул, поставил перед доской. Высоко закинув ногу на ногу, уселся, — Когда я был пацаном, — начал без всякого вступления, — У меня жила кошка. Я научил ее выписывать восьмерки вокруг моих ног. Ей нравилось. Она мурлыкала, терлась о штанину и лизала мне пальцы. Я могу научить и тебя, Изи.
Девчонки предательски захихикали. Лизка, вспыхнув, отвернулась к окну, сжав под партой кулаки так, что ногти оставили следы на ладонях.
— Но это еще нужно заслужить, — он встал со стула и, словно ничего не произошло, начал скучный рассказ о жизни какого-то, давно забытого вождя…
…- Вот, Лизи, смотри, — Сью воровато оглянулась, задрав рукав школьной блузки. От запястья до локтя росло дерево, причудливые ветки переплетались узором, в просветах которого цвели маки. Золотистый змей, опоясывал дерево, хвостом касаясь пульса, а довольной мордой тычась в сгиб локтя, туда, где трепыхалась синенькая венка. — Здорово, да?! И другим он тоже рисовал. Только никто не признается, что ходил к нему, — Сью понизила голос, — Даже директриса.
— Да, вранье все, — не найдя что сказать, буркнула Лизка. Сью опешив, посмотрела на нее, так же молча, перевела взгляд на руку, спустила рукав и застегнула манжет.
Сердце Лизки, колотилось бешеным кроликом, ладони вспотели. Стоя перед дверью фургона, она никак не решалась постучать. Только пронеслось в голове «что я тут делаю?» — дверь открылась.
— Долго будешь стоять на пороге? – он, казалось, ждал ее.
Завешенный тряпками, внутри фургон напоминал прачечную, или сушилку для белья. Джаггер стоял посреди комнаты, грея руки в перчатках с отрезанными пальцами, над ржавым обогревателем.
— Проходи, Изи. Уже не надеялся. Что тебе разрисовать?
— Вот, платье, можно? — Лизка робко вытащила из-за шиворота серое школьное платье.
-Платье? Нет Изи, нельзя.
Лицо Лизки удивленно вытянулось, брови домиком, задали немой вопрос.
Джаггер хмыкнул, — В нашем мире, так принято — хорошенькие девушки носят длинные серые платья. Правила такие. Для всех.
— В нашем мире? – обрела способность говорить Лизка, — Словно есть другие.
— Изи, когда-то давно, — Джаггер достал из кармана бутылку, немного отхлебнул, — Мир был един, всё в нем уживалось. Но со временем он стал расслаиваться, как молоко, скисая, расслаивается. У каждой части появился свой ритм, свое время, свои правила. Миры стали существовать параллельно. Они стали друг для друга — другие миры. Вскоре человек смог видеть только свой мир, совершенно не замечая остальных.
— Глупости! – недослушала Лизка. Немного подумав, добавила, — Получается, что в это самое время здесь есть что-то другое, кроме нас? Получается, мой мир это не всё?
— О! Ты умная девочка Изи, — Джаггер рассмеялся, звонко хлопнув себя по ляжкам. – Миры наслаиваются один на другой, они существуют одновременно, пересекаясь в некоторых местах, я называю это точки входа.
— И что, можно найти такой вход?
— Ну, я не знаю. Вообще, это только миф, даже не миф, так, предположение – говорят, нужно сделать что-то не свойственное нашему миру.
— А ты пробовал?
— Изи, я только этим и занимаюсь, — он сдернул ближайшую простыню со стены. Под ней на грязных досках блестя новенькими наличниками и пошарпаные, с занавесками и без, распахнутые настежь, закрытые на все замки, всевозможных стилей, эпох, размеров, занимая все пространство кривых стен, расположились нарисованные двери.
— Вот Изи, — Джаггер, как слепой, пристально ощупывал их, точно выискивая малейший зазор, — Я когда-нибудь нарисую такую дверь, что она откроется, потому как не сможет не открыться. И мы попадем в другой мир, гораздо лучше, чем тот, что вокруг. Ты будешь танцевать Изи, я научу тебя танцевать! Он схватил табурет, забарабанил по крышке, помогая себе ногой отбивать ритм. – Изи, ты будешь носить цветные коротенькие платья, твою прическу Изи, назовут самой модной, а крепкие ножки будут затянуты в шелк. Подойди поближе, Изи, — он схватил кисть и достал из кармана тюбик краски. – Я нарисую тебе крылья, хочешь? Или вот, смотри, какие у меня чудные глаза, — он закрыл одно веко, нарисовал на нем глаз, — Видишь, теперь я могу спать, а все будут восхищаться моими глазами. Джаггер метался взад-вперед по комнате. Остановился, лишь затем чтоб подрисовать второй. Изи тихонько выскользнула за дверь…
…Задевая шпили башен раздутым брюхом, по небу ползли тучи. Измохраченые, тяжело наваливались на пригород, с грохотом падали за край земли. Джаггер смотрел в окно.
— Я все еще здесь!
— Да, Сью, знаю, — он не повернул головы.
— Ну, сколько можно, — моментально вспылила Сью, — Ты здесь вообще ни при чем! Лизка могла бы и промолчать, и ничего бы не случилось.
— Не могла! — Джаггер резко оглянулся, — Она – не могла! — его лицо стало бледным, губы вытянулись в тонкую полосу, только в глазах появилось что-то холодное, совершенно чужое, от чего Сью стало не по себе, она тихонько попятилась к двери.
— Успокойся, скорее всего, ее просто перевели в другой приют. В конце концов не может же директриса держать человека в карцере почти полгода.
— Может тебе по-быстрому свалить отсюда, — Джаггер, взялся за горло недопитой бутылки. Не успела за Сью захлопнуться дверь, как с другой стороны осколки усыпали пол.
Истерично всхлипнули пружины видавшего виды дивана, подхватывая безвольное тело Джаггера.
— Сью, если это ты проваливай, меня нет, — настойчивый стук в дверь не прекращался. — Да иду уже, хватит тарабанить, — не разлепляя век Джаггер хрустя осколками, ковылял к двери. – Кто?
Она стояла перед ним живая, здоровая, отросшие до плеч волосы, лежали послушными волнами сколотые затейливой, поблескивающей даже в полутьме джаггеровской каморки, штуковиной. Сбросив накинутое наспех серое пальто, Изи покрутилась на месте, вильнув попкой в коротенькой юбочке. – Ну как я тебе, а? Нравится?
— Изи, не верю своим глазам! Жива! Я думал, никогда не увижу тебя.
Она, звонко смеясь, полезла в сумочку, — А вот еще смотри, что у меня есть.
Джаггер перебил ее, — Стой, лучше расскажи, как тебе удалось?
— Уйти с приюта? – подхватила фразу Изи, — Это все твой дракон! Помнишь, ты рассказывал мне историю, о императоре и художнике, который нарисовал дракона без глаз. Когда император спросил художника – почему? Художник ответил, — Если я нарисую ему глаза, он улетит. Так вот я рассказала эту историю сторожу, и он выпустил меня. Видишь как просто! – Изи схватила Джаггера за руки, кружась по комнате, — Сторож увидел, что у меня есть глаза, а значит, я могу лететь куда захочу, и не сидеть в темном холодном карцере! Джаггер, у меня все есть для того чтоб лететь! Все, все, что ты говорил, правда – есть много миров, только любой человек может собрать их в одном, сложить по своему желанию и сказать – это мой мир. Вот, посмотри, — Изи забралась на стол, — как я научилась танцевать. Она схватила трость и зацокала каблучками, выстукивая по дереву, игриво подмигивая, водя плечиками. – Там все танцуют, Джаггер. Только представь, на старой площади возле школы, каждый вечер выступает оркестр, нарядные люди со всех домов выходят танцевать. Улицы сияют разноцветными огнями, а девушки носят яркие коротенькие платья, — Изи спрыгнула со стола, подошла к Джаггеру, заглядывая в глаза, куда-то дальше глаз, еле слышно, одними губами, прошептала, — Пойдем со мной, прошу.
Джаггер рассеяно отшагнул,— Это здорово, Изи, просто отлично, — словно что-то обдумывая, закружил по комнате, собирая кисти. Бормоча под нос бесконечные «отлично», с прищуром посмотрел сквозь вытянутую в руке кисть, на стену еще не тронутую краской, — Сейчас, только нарисую дверь, — и принялся за работу.
28 июля 2012 13:59