Конкурсная проза - Мост (часть 1)

За спиной резко закрылась дверь. Даша вздрогнула. Пронзительно зазвучала сирена — в животе скрутило от ужаса предстоящих испытаний. Она на секунду замерла, прикидывая, что именно сегодня нужно преодолеть, схватила пустой лист — и ринулась бежать. Проходя испытания одно за другим, она получала привычные «галочки» на листике. К концу дня эта бумажка была такой же помятой, как сама Даша.

Чуть дыша, цепенея от тревоги, она подошла к Ней. Сейчас всё решится. Даша дрожащей рукой протянула свой измятый листок Жабе. Та вырвала его склизкой, холодной лапой. Даша каждый раз боялась смотреть на Неё. И каждый раз не могла заставить себя отвести взгляд. Огромная, до потолка, жирная на всю комнату, она создавала собой здесь отдельный микроклимат: было сыро, холодно, пахло тиной.

Жаба пустыми глазами посмотрела на заполненный листик. Даша замерла в ожидании. Одна секунда. Две. Три. Жаба улыбнулась своей странной ухмылкой, объединяющей в себе удовлетворение и отвращение, и сожрала листик. Можно выдохнуть: сегодня угодила. Жаба, еле управляя огромными неповоротливыми лапами, влепила на руку Даше печать. Чернила начали исчезать в ту же секунду, как только коснулись кожи. Медлить нельзя.

Открылась зелёная дверь, Даша пулей вылетела из неё, молниеносно преодолела мостик и, приложив руку с печатью к датчику, попала в заветный Зал Наград. Слыша свою отдышку, она поднялась на сцену. Заиграла торжественная музыка, зрители встали со своих мест и зааплодировали. Зазвучал такой желанный голос:

— Даша, ты сегодня была умницей. Я так тобой горжусь. Ты — особенная.

Даша выдохнула. Но голос не замолкал:

— Я знаю, что ты способна на большее. Ты мне это докажешь.

Внутри снова всё сжалось. Под ногами открылся люк. Даша провалилась в него. Крышка захлопнулась. Над головой снова заиграла музыка, раздались аплодисменты и прозвучали те же слова для кого-то другого. Стало невыносимо. Ноги привычно понесли снова проходить испытания. Ей нужны эти слов. Она должна доказать.

Пробегая по мосту, Даша споткнулась. Остановившись на секунду, она заметила странные ощущения. Что это? Усталость? Пора бежать. Схватить пустой листик, угадать, что сегодня одобрит Жаба, выложиться по полной, сделав максимум, а потом ещё больше. Из последних сил бежать к Жабе. Протянуть ей свои достижения. Ждать, покрываясь мурашками от ужаса и липкой сырости. Она хватает листик. Время тянется ужасно долго. Рука зудит в нетерпении получить заветную печать.

Но… Не в этот раз. Не угадала.

Жаба бросает листик в ящик и делает длинный вдох, втягивая в себя воздух всей комнаты. Даша цепенеет. Кажется, она уменьшается и теперь рядом с Жабой выглядит как букашка. А затем — пронзительный выдох-рёв. От него закладывает уши. Воздушной волной Дашу сильно отбрасывает. Ударившись о стену, она сползла на пол в комнате Несуществующих. Здесь серо. Окон нет — только одна дверь, которая откроется, когда Жаба решит, что Даша достаточно наказана. Пахло гнилью и отчаянием.

Даша сидела на холодном полу и думала: скорее бы открылась дверь в зал Испытаний. Любые трудности, только не сидеть здесь. На этот раз точно всё получится. Когда дверь наконец открылась, у Даши уже был готов план. Снова испытания, снова измятый листик и зудящее ожидание вердикта. на этот раз повезло. Мостик, сцена, фанфары.

Но торжественные слова на секунду оборвались. И зрители вскочили раньше, чем зазвучали аплодисменты. Что? Зрители картонные? А у одного почти отваливалась потрёпанная рука. Страх защекотал плечи. Голова сама повернулась посмотреть по сторонам. Раньше Даша никогда не замечала, что справа за кулисой стоит проигрыватель. Люк под ногами распахнулся. Что это было?

Даша была слишком растерянной, чтобы бежать. Но ноги знали дорогу. Даша опомнилась только на мостике. Впервые за всю жизнь она там стояла, а не бежала. Как же она устала. Ее тело гудело. Она села на доски и только спустя время поняла, что плачет.

Что делать? Было ужасно страшно оставаться здесь, но тело больше не слушалось и не несло за новыми достижениями туда, где всё было понятно и привычно. Как вернуть всё назад? Она сделала рывок, пробежала несколько шагов и упала. Не получается. Ей так хотелось, чтобы кто-то пришёл и сказал ей, что делать. Но никто не приходил.

«Ладно, — пыталась успокоить себя Даша. — Я просто устала. Мне нужен отпуск. Я отдохну и вернусь за достижениями полная сил. А пока освоюсь здесь». Нужно было занять себя. Сделать хоть что-то, чтобы не сойти с ума от этой тишины. Она нашла место, где доски расходились, и можно было спуститься к реке. Там было тихо, пахло водой и мокрыми камнями. Даша села на берег и смотрела, как течёт вода. И это всё?

Да, здесь не было страха. Не было этой липкой, холодной тревоги перед Жабой. Не было бешеного бега. Но не было и вызова, наград и жизни в том смысле, в котором она привыкла её чувствовать.

Время шло. Она собирала цветы, бросала камешки в воду, иногда встречала людей и помогала им — подкладывала доски там, где они прогнили. В эти моменты она забывала о Жабе и о фанфарах. Она просто была. Но это длилось недолго. Каждый раз, когда она замирала на несколько минут, рука начинала зудеть в ожидании печати.

Тело давно перестало гудеть от усталости. Но внутри росла новая напасть: парадоксальная тяжесть пустоты. Нет цели. Нет вызова. Нет награды.

«Ладно, — сказала она себе. — По крайней мере, я сама выбираю, что мне делать. И сейчас я хочу искупаться». Даша разделась и вошла в реку. Вода обтекала её тело, смывая пыль, пот, запах тины, который, казалось, въелся в кожу за годы испытаний. Она окунулась с головой и вынырнула, отфыркиваясь. С волос стекала вода, солнце слепило глаза. Она стояла по пояс в реке и смотрела на Мост. С этой стороны он выглядел иначе. Не как серая полоса между двумя мирами, а как что-то живое. Доски сладко пахли, между ними росли цветы.

«Я сама выбрала это, — подумала Даша. — Я сама решила войти в воду. Никто не говорил мне, что сегодня нужно искупаться. Никто не поставит галочку за это». Она стояла в воде и чувствовала, как внутри разливается странное, непривычное тепло. Оно не было похоже на триумф из Зала. Оно было тихим, почти незаметным. Но оно было только ее.

Впервые в жизни Даша улыбалась. Не от похвалы. Не от награды. А просто потому, что ей было хорошо. Она прислушалась. Рука больше не зудела. Внутри всё ещё была пустота. Она никуда не делась. Но теперь она не была пугающей. Она была просто местом, где можно дышать. Где можно быть. И этого было пока что достаточно.