Конкурсная проза - Две недели без атмосферы

1. Ты сидишь на титановом унитазе фирмы «Маск-Гидроникс» за сорок тысяч криптокредитов. Под твоими ногами — триста метров марсианского грунта, стабилизированного полимерами. Над твоей головой — купол из прозрачного алюминия, который защищает твои лёгкие от углекислого газа, а твою кожу — от жёсткого ультрафиолета Солнца.

У тебя есть персональный ИИ-ассистент, который знает индекс твоих моноцитов в крови лучше, чем ты сам.

Но у тебя нет горячей воды.

Её отключили сегодня в 00:00 по земному времени. Плановая профилактика тераформ-коллекторов. Четырнадцать марсианских солов.

— Это необходимо для очистки ионных мембран от кремниевого осадка, — говорит твой умный дом приятным голосом покойной Мэрилин Монро.

Дом врёт. Он говорит голосом мёртвой актрисы, чтобы ты не разбил его сенсорную панель квантовым гаечным ключом.

2. Ты стоишь в своей нано-душевой кабине. Она умеет симулировать тропический ливень, водопад в Альпах и шторм на Юпитере. Но сейчас из её хромированного сопла капает ржавая, ледяная жижа. Это технический остаток из резервных цистерн. Он пахнет тяжёлыми металлами.

Ты включаешь портативный индукционный куб. Ставишь на него кастрюлю. Самую дорогую кастрюлю из сплава титана и графена, созданную для варки супа в невесомости.

Формула проста:

Одна кастрюля кипятка.

Один ковш из прессованного лунного реголита.

Твое уязвленное эго.

Ты поливаешь себя водой из ковша. Трёшь себя мочалкой из углеродного волокна и думаешь о том, что миллиарды лет эволюции, Большой взрыв, теория относительности и колонизация космоса были нужны только для одного: чтобы ты стоял раком в высокотехнологичной капсуле и поливал себя из ковшика, проклиная муниципальные службы Четвертого сектора Марса. А ещё держал в уме главный постулат: не забыть сдать показания счётчиков до двадцать пятого числа.

3. Цивилизация — это когда ты можешь напечатать искусственную почку на домашнем принтере, но не можешь помыть голову.

К третьему солу дефицит оголил истинные ценности. Забудь про акции «Спейс-Икс». Забудь про фьючерсы на гелий-3. Единственная твёрдая валюта на Марсе сегодня — это накопительный водонагреватель «Аристон-Марс-9000» на восемьдесят литров.

Вкладывать деньги в недвижимость на Земле? Глупо. Умные люди инвестируют в сухие ТЕНы с антикоррозийным титановым напылением.

Ты заходишь в марсианский маркетплейс «Амазон-Прайм-Орбитал». Цены на бойлеры растут со скоростью взлёта ракетоносителя. Модель, которая ещё в прошлом месяце стоила триста криптокредитов, сейчас торгуется по цене подержанного марсохода.

— Товар распродан, — сообщает ИИ-ассистент голосом Мэрилин Монро. — Доступна доставка с Плутона. Срок ожидания — сорок восемь земных лет. Желаете оформить предзаказ для ваших правнуков?

Ты закрываешь голограмму. Твой скальп чешется так, будто под кожу забрались марсианские термиты.

4. В коридорах жилого сектора «B-12» тихо и темно. Светодиодные панели приглушены в целях экономии энергии, которую все тратят на обогрев кастрюль. Из-за дверей доносится монотонный гул. Этот гул не спутаешь ни с чем — так гудят водопроводные трубы, когда в них под давлением врезают нелегальное оборудование.

Ты встречаешь соседа у грузового шлюза. Он выглядит как человек, который знает, где достать плутоний. Он оглядывается по сторонам и приоткрывает полы своего термо-плаща. Там, в темноте подкладки, поблескивают латунные переходники, фум-лента из жидкого графена и обратные клапаны.

— Есть китайский бойлер, — шепчет он. Его дыхание оседает паром на твоём плече. — Снят с разбитого грузового челнока. На пятьдесят литров. Стеклокерамическое покрытие.

— Сколько? — твой голос срывается. Ты готов отдать свои акции марсианских литиевых рудников.

— Две тысячи чипов. И ты не знаешь моего имени, — он нервно сглатывает. — Если муниципальный патруль засечёт скачок напряжения в твоём отсеке, они аннулируют визы на Марс. Нас депортируют на Землю, чувак. Оно тебе надо?

Ты соглашаешься. Риск дело благородных. 

5. Установка бойлера — это высокое искусство выживания.

Стены твоего жилого отсека сделаны из композитного сэндвича толщиной в три сантиметра. Ты сверлишь стену лазерной дрелью. 

Формула катастрофы проста:

Слишком тонкий анкерный болт.

Слишком хлипкая стена из прессованного реголита.

Пятьдесят литров кипятка под давлением в три атмосферы.

Ты включаешь его в сеть. Загорается неоновый индикатор. Бойлер начинает утробно урчать. 

А через два часа стена не выдерживает.

Звук похожий на выстрел – и вода хлещет на серверную стойку твоего умного дома. Мэрилин Монро успевает вскрикнуть, её голос коротит, переходя в бас дремучего марсианского экскаватора, и гаснет навсегда.

Загорается красная тревога. Гравитационные клапаны блокируют шлюзы. Твой отсек изолирован. Ты стоишь по колено в горячем бассейне, пар застилает глаза, а автоматическая система купола объявляет по громкой связи:

«Внимание. В отсеке 402 зафиксирована несанкционированная влажность. Владелец признан угрозой для экосистемы планеты».

Ты смотришь на плавающий в воде пластиковый ковшик. Цивилизация победила. Ты снова чист. Но теперь ты в первых списках на депортацию.

6. На Земле, в лагере для депортированных «Фобос-Транзит», нет прозрачных алюминиевых куполов и голограмм Мэрилин Монро. Твой новый дом — койка номер 42. Под ней лежит твое единственное уцелевшее имущество: пластиковый таз и обгоревший латунный переходник.

Но здесь есть горячая вода. Самая чистая, самая горячая вода во всей известной галактике.

Правда, чтобы её получить, тебе нужен талон. Маленький, покрытый флуоресцентным лаком кусочек прессованного картона с водяными знаками Федерального Ядерного Агентства.

На талоне написано: «Право на 45 секунд гидротермальных процедур. Номинал: 0.0001 микрограмма обогащенного урана-235».

— Не вздумай лизать его, парень, — хрипит твой новый сосед по бараку. — Один парень из Третьего сектора лизнул талон на три минуты душа. Теперь его зубы и волосы выпадают быстрее, чем ты успеешь сказать «профилактика коллекторов».

7. На Земле талоны на уран — это всё. За один урановый талон можно купить три банки тушёнки, пачку контрабандных сигарет или час свидания с голографической стриптизершей, у которой из-за дефицита трафика не прогружаются ноги. Люди готовы убивать за сорок пять секунд блаженства.

Ты стоишь в очереди к Душевому Блоку №9. Вокруг тебя — бывшие топ-менеджеры терраформ-корпораций, инженеры квантовых компьютеров и пилоты межпланетных лайнеров. Все они стоят в одинаковых серых робах, прижимая к груди свои талоны.

У входа в блок стоит распределитель. Огромный киборг-надзиратель с гидросистемой вместо левой руки. Он берёт твой талон, сканирует его лазерным глазом и бросает в топку миниатюрного реактора, который гудит за его спиной.

— Отсек номер четыре, — басит киборг. — Время пошло. Опоздание на секунду — дезинтеграция мыльной пены вместе с кожей.

8. Кабина номер четыре сделана из цельного куска вольфрама. На стене — огромный цифровой таймер. Цифры светятся зловещим зеленым цветом.

45.00

Ты встаёшь под массивную лейку. Из неё бьёт не просто вода. Это перегретый радиоактивный пар высокой очистки, охлажденный до терпимых семидесяти градусов Цельсия. Он ударяет в твою грудь с силой гидравлического пресса.

30.00

Ты чувствуешь, как марсианская пыль, въевшаяся в твои поры за последние три года, начинает растворяться. Вместе с ней растворяешься ты. Ты понимаешь, что вся эта вселенская экспансия — просто фарс. Человек полетел к звёздам не для того, чтобы открыть новые миры. Он полетел туда, чтобы перенести туда свои старые, нерешенные земные проблемы.

15.00

Вода горячая. Настолько горячая, что твоя кожа краснеет. Ты закрываешь глаза и улыбаешься. Ты чист. Впервые за четырнадцать солов ты абсолютно чист.

00.00

Поток исчезает мгновенно, словно его отрезало лазером. Вместо него из лейки бьёт струя ледяного жидкого азота для экстренного охлаждения. Ты пулей вылетаешь из кабины.

За дверью ты встречаешь своего соседа-контрабандиста. Его депортировали на три часа позже тебя. Он смотрит на тебя воспалёнными глазами и протягивает руку. В его ладони лежит половинка уранового талона — всё, что у него осталось после обыска на шлюзе.

— Эй, — шепчет он, косясь на надзирателя. — Слушай, тут один техник из шестого барака за пол-талона урана готов слить нам ведро конденсата из дренажа главного реактора. Он ещё тёплый. Если смешаем с мылом и процедим через марлю...

Ты вытираешься серым жёстким полотенцем, которое больше похоже на наждачную бумагу. Кожа горит и чешется. 

Цивилизация сделала круг и вернулась в исходную точку.

— Неси марлю, — говоришь ты. — Неси ведро. Похоже, мы здесь надолго.