Никейские стансы

^{*  Алмазный фонд отечественной литературы — только в интеллектуальном андеграунде, поверх барьеров косной профанационной советскоцентричной книгоиздательской системы}

Яков Есепкин

Никейские стансы

Мы расстались, но, Боже, доныне

Твои слезы -- к карату карат.

Поклоняясь небесной твердыне,

Звезды смерти неровно горят.

Долго млечная пыль осыпалась

В померанцев полночный букет,

Вот у ангелов ты и осталась,

Как побитый огнем первоцвет.

Ночью он всекупальскою тлеет,

Мертвым юнам дарит благодать,

В небоцарствиях горних алеет,

Здесь не могут одесных предать.

Разве ангелы наши цетрары

Зрели в неге восковий свечных,

Пили с нами хмельные нектары,

Ожидали из странствий земных.

А теперь претрезвели покои,

Царских емин столы не держат,

Вазы севрские розы-левкои

Тлят остьем и в зерцалах дрожат.

Зеркала эти вечностью биты,

Всё ириды мелькают одне,

Где серебро и смерти графиты,

Нощь темней еретички в огне.

Где сейчас наши алые свечки,

Время им возгораться-цвести,

Херувимские кровью сердечки

Обводить и чудесно тлести.

Ставь, братия, холодные вина

И хлебовниц изыски на мел

Скатертей, именитств сердцевина

Днесь для тех очевидна, кто бел.

Зря мешали нам белые сучки,

Мы со Господом лишь говорим,

Левоперстные жалуем ручки,

Хорошо, хорошо ведь горим.

То серебро, о коем пеяли

Херувимы в эдемских садах,

С течной кровию иды ваяли,

Сех фигурники тлятся на льдах.

Знай, мы столько избыли страданий

Ибо к присным цветам вознеслись.

Только после прямых попаданий

На века разрывается высь.

Если можешь ты зреть и сквозь нети,

Муку смертную благослови,

Надо мною созвездия эти,

Словно вечные раны в крови.

* «Примечательная деталь: Есепкин построил книгу таким образом, что все ее составные части (полисы) как бы находятся в зеркальной геометрической фигуре исполинского размера и естественно видятся под смещенным углом зрения. По сути он совершил революционный, в рамках строгого искусства, прорыв, книга с филигранной четкостью и точностью определила позиции вечных сторон, кто же -- по ту сторону Добра и Зла, кто адаптирован к земной бытийности и в состоянии трансформироваться при необходимости.»

Из статьи Эда Тарлецкого «Маргинальный книгоиздательский альянс против гениального художника»