шестьдесят четвёртый ноябрь –

постылый больной ублюдок,

свой  декохт пью,

но я бы…

из подъезда выходят люди

и спешат по своим неотложным,

кажется ложно – со мной вроде,

но я бы…

эти мимо, едят мороженое,

у них даже морды – по моде,

это дети тех, кто спешит,

пока я бы…

- ладно, отец, чеши,

или нужны траблы?

эти уже старше,

их призовут скоро,

будут потом на марше

ещё вспоминать, как здорово,

шпынять старика у подъезда –

сдохни уже!

но я бы…

– эй, засиделся! А вонь-то,

вот сво…

это мамаша с коляской, ,

коляска скрипит и лязгает:

– вон его! вон его! вон его!

вот и собачник вылез с огромным

лохматым своим кавказцем:

- ща с поводка…! чо, стремно?

страшно? да, страшно.

как страшно, братцы.

но я бы…

вот и она.

дождался!

маленькая светящаяся девочка

улыбается всем и каждому

и даже мне – каждой своей клеточкой,

и даже

воздух вокруг неё лучше лекарства…

кровь благородная, солнышко, царствуй!

говорит тихо миру (и мне):

- здравствуйте.

и внутри у меня заржавленный крюк

распадается, истончается, исчезает

- пойдём, пойдём, зая, –

это мама зовёт её, тянет за тонкую руку…

да, бес/з/домный,

вокруг хрущёвки и сталинки.

но я бы…и я бы… я бы…

пока светится в мире солнышко,

пусть даже такое маленькое,

так бы хотелось верить: всё же

встречу и свой шестьдесят пятый

ноябрь.

Редакция: Oljetta