­­­­­­­­Вспоминая друзей — бестолковых, весёлых и юных,
Что дышали взахлёб, над серьёзностью жизни смеясь,
Я с трудом нахожу, что когда-то звучало на струнах...
Всё сложней навожу меж словами и рифмами связь.
Ничего не желаю я в мире изменчивом, старом —
Мне не надо искать терпких истин в стихах и в вине...
Пусть висит на стене с алым бантом на грифе гитара.
Ты подвинься, земля, прислонись к ослабевшей спине.
Не хочу ничего, что хорошим казалось мне, брать я.
И вздыхать над мечтами, что так будоражат юнцов.
Вам донашивать то, из чего в прошлом выросли братья —
Те, что ждали то с фронта, то с лесоповалов отцов.
Я уже не могу над судьбиной смеяться сквозь боли,
Мне уже не бросать ветру в морду цветов семена —
Мне лежать на спине на удобренном павшими поле,
Где гремела железом и харкала кровью война.
Мне смотреть в облака, что по небу плывут словно пена,
И следить за летящим над сонной дубравой грачом.
Мне прислушаться к ветру, что миру несёт перемены,
И уже не желать, не жалеть ни о ком. Ни о чём.
Слишком много стихов — недописанных, старых, неспетых.
Всё вморозит в эпоху и время твердеющий лёд...
Не грустите, друзья, об ушедших из мира поэтах!
Погорюйте о тех, кто уже в этот мир не придёт...