Литературный портал Литкульт

(Это был спортивный стих на Лигу, по заданию,но он остался лежать в папке в виду своей дабл-цикличности)

Я Плюшкин. Я копил вино лесов. Я тосковал.
Зубастый месяц записался поначалу в СКА играть в хоккей,
Но там – двуличный Ротенберг не оценил его претензии на вечность
Он вновь висит, такой худой, печальный, одинокий.
Я дал ему бокал, и он смотрел с непознанных высот координат
Иных лесов соединение с пространством.
Наутро подоспел Манилов. Мы сели вместе на метлу, чтобы лететь туда,
Где время, настоявшись пылью странных лет, пошло наоборот.
Кричали нам с земли: куда летите вы, два дурака? Неужто эта палка выдержит?
Внизу неслись седые города, насыщенные дурною простотой деревни,
И соты мертвых смыслов, и кластеры надежд на новое величие,
Наполеоны новых каст, и парии дурных пространств.
Вулканы словно чайники томились. На дне отчаянных озер,
В сомнамбулическом пузыристом брожении, атланты проходили, словно тени.
Их акваланги заржавели. Они надеялись на то,
Что механизм планеты лопнет, в щель хлынет Новь, и все пойдет иначе.
Мы прибыли в опасный год. Там лысина прогресса течь дала,
Леса, одежду поменяв, свой вычурный скелет дарили свежести
Белковых нужд.
- Эй, дураки! – услышали мы голос. – Как занесло вас в год текущий?
То был Ноздрёв. Он продавал собак, но дело шло с тлетворно-низкой амплитудой.
Мы шли в кабак, возможно, чтобы драться, чтобы суть земли разрезав,
Найти там кнопку от судьбы, чтобы диск планеты отформатировать теперь.
И снова будет ночь, как в первый час вселенной, когда по пьяне бог стихи писал.
Но вот и махач. Летали стулья и бутылки. Звенело битое стекло.
- Купи, купи собак! – кричал Ноздрев.
Мы, отступая, прихватили девок и сели на метлу.
Наш тонкий, щуплый аэроболид нас назад сквозь время.
Но здесь – стабильные часы, биологические радости,
привычный бег надежд, сомнений, потребительских надежд.
Нас встретила Коробочка:
- Ребята, дорогие, заходите. Пожрать с собою взяли? А что за девки? Из будущего?
Ладно, ладно.