Литературный портал Литкульт

Уж время за полночь, друзья.
Часы пробили полвторого.
За окнами мороз, изъян.
Зима, и нет пути иного.
Сижу и думами объят.
Что беспокоит, сам не знаю.
Вдруг сын трёхлеток, ангел, свят.
Проснулся, я же млею, таю.
— О, папа, — молвит он в тот час:
Мне что‑то кушать захотелось.
А нет ли вкусного у нас?
Чего, что к чаю бы поелось?
При этом так лукаво щурит
Свои спросонья глазки, свет,
Что при такой вот партитуре
Рискую статься без конфет.
— О, нет, мой друг, — коль ты под вкусным
Ввиду имеешь шоколад,
То будь ты хитрецом искусным —
Не к ночи сладостей уклад.
Вздохнувши горестно, чертёнок
Промолвил будто невзначай:
— Ну, хоть бы чаю мне спросонок.
Голодным спать — и сны прощай.
Налил, сидим, вздыхаем впару.
И тут он снова говорит:
— В Китае, знаю, блюд я пару.
Там повар чудеса творит.
Я ж вздрогнул даже, вот так днесь:
— С чего ты про Китай‑то вспомнил?
— У них руками можно есть.
— И что за блюдо ты запомнил?
— Да, каши, рыбу кушать можно.
— Ну, рыбу ясно, кашу как?
Руками есть ведь невозможно.
Смеюсь, не огорчив, в кулак.
А он, и вовсе не смутившись,
Серьёзно молвит: — То ж Китай.
И так калачиком свернувшись,
Уснул, мой маленький «пытай».
А за окном мороз крепчает.
Сквозь ветер мнится мне Шанхай.
Сижу за недопитым чаем.
И как же хочется в Китай!