* * *
Мария спит, заброшены дела,
Явь за окном укрыта плотной шторой;
Грядущее не ведает числа
Таящихся в нем жалоб и раздоров.
На прикроватной тумбочке бокал
И книга в утоленье грез да скуки,
И телефон, что истово жужжал,
Рингтона перемалывая звуки.
Горит ночник, будильник на столе
Зеленым обозначен циферблатом;
В тарелке рядом ломкое суфле,
Халва и ароматные цукаты.
Но мир сей лишь изнанка бытия,
Реальности незримой отраженье –
Унылый город, отголоски дня
И чтимый всеми хлам предубеждений…
* * *
Рыжебородый бог не в курсе,
За что любить, за что казнить
И ради чистого искусства
Судьбы запутывает нить.
Резон молитвы многословной
Не очевиден, все мертво –
Обряды, быт, семья, законы
Порой не стоят ничего.
И эта детская забава –
Награды, титулы, почет,
Непритязательная слава –
Еще кого-нибудь влечет?
Нет, он ленив и благодушен,
Уходит и не помнит зла,
Алтарь его, давно разрушен,
Чернеет на краю села…
* * *
Оставлен дом, заброшены дела,
Желаний смысл так просто обозначен;
Урочищ городских колокола
Уныло о неведомом судачат.
Вновь пятница, дневных путей разброд
Неодолим, вокзалов переклички
Нас увлекают, вещий круг забот
Растаял в жутком вопле электрички.
Побег удался, вздорная мечта
Осуществилась, мы недостижимы! –
И что нам мир, где правят суета
И косности житейской херувимы…
* * *
Скребет бессонница пытливым ноготком
Мечты истлевшую картинку,
Где звездной россыпью туманный окоем
Еще мерцает по старинке.
Долги все розданы, забыты чудеса,
Но эхо юных вожделений –
В пространстве сумрачном роятся голоса
И обретает смысл движенье.
Морозный утренник тревоги освежит
И обозначит явь иную,
Что копится во мгле у городской межи,
Не поминаемая всуе…
* * *
В чужом краю, в уютном городке,
Вновь зиму доживать. По вечерам
К реке ходить, с тобой накоротке
Беседуя. Грез непотребных хлам
В душе копить. И знать – февраль, как сон,
Минует, и разъедемся опять –
Желаниям поблеклым в унисон
Реальность суетой загромождать…
