Похождения русского студента. Часть 1. Курьер поневоле. Глава 3. «Веселуха по-фински»

Глава 3. Веселуха по-фински.

  - Кто ближе всего к «объекту»? – Печенкин в упор уставился на помощника. Нервозность шефа передалась и тому:

- Товарищ майор, рядом оба номера «тройки».

- Как ведет себя Репей? – неожиданно в животе заурчало, словно в пустой квартире ожил одинокий унитаз.

«Не хватало еще оконфузится. То-то смеху будет в Управлении. Со свету сживут», - с испугом подумал Печенкин.       

- Явно психует. Часто проверяется, оглоед. Зашел в кафе и тут же вышел. Но, в целом двигается к выходу. Тут вот какое дело. Его водила уехал, - оперативник скривил физиономию.

- Как уехал? – заорал майор:

- Куда? Ты что тут рожи корчишь?! Охренел?!

Помощник испуганно пожал плечами:

- Не знаю. Просто сел за руль и уехал. Ведь, команды задерживать не было. 

 Печенкин пожевал пересохшие губы:

 - Непонятки. Ладно, как только Репей попытается уехать, сразу брать. Группе «Набат» готовность «ноль». Дай на монитор картинку площади.   

- Понял, товарищ майор, понял, - оперативник защелкал тумблерами. Экран мигнул, и появилось изображение Ленинградского вокзала. По ступенькам беспрестанно спускались и поднимались люди.

- Вот он! – взвизгнул оперативник. Печенкин поморщился, мысленно отметив, что у помощника голосовые модуляции, как у папановского Лелика:

- Что визжишь! Где?

- Да, вот же он! По ступенькам идет, башкой крутить вправо-влево.

- Вижу. «Набат»? – Печенкин не отрывался от экрана.  

- В готовности. Ждут команды, - пальцы офицера бегали по тумблерам панели управления. На мониторе Репей, замерев на миг у столба освещения, рванул к стоящему такси с приоткрытой задней дверью. Как только он влетел в салон, машина присев, прыгнула вперед. Еще мгновение, и она бы влилась в несущийся поток.

 Вдруг перед такси вырос широченный зад пассажирской «Газели». Печенкин не мог слышать, как завизжали тормоза «такси», но прекрасно видел, что капот вмиг вспух горбом, потеряв былую элегантность. Боковая дверь «Газели» откатилась и из салона посыпались черные фигуры. Наблюдая, как работают бойцы «Набата», Печенкин прижал обе ладони к животу. Катаклизмы в животе стихли, но заныл мочевой пузырь. Майор стиснул коленки, стараясь задавить позывы.

****

 Тема, шагнув в свое купе, опешил. Трое давешних финнов, сгрудившись вокруг столика, разом повернули головы.

«Во везет, без передышки», - мысленно ухмыльнулся он, разглядывая белобрысо-розовые, как молочных поросят, физиономии попутчиков:

- Здрасьте. Сори, гуд дэй! Или лучше хэллоу, парни!

Блондины оживились:

- Хай! Привед! Добрий дэн!

Тема широко улыбнулся:

- Права Алена, надо идти за пивком. В компании время пролетит незаметно!

 Печенкин подошел к старшему «Набата»:

- Как клиент?

Спецназовец, не снимая черной маски с прорезями, курил:

- Смирный. Сразу видно, птица стреляная. Не дергается.

- Показывай трофей, - майор шагнул к «Газели». Набатовец рывком откатил дверь салона. Заглянув, майор увидел картину, достойную кисти футуриста. Двое задержанных, стиснутые бойцами, сидели на полу с черными мешками на голове.

- Покажи личико, Гульчатай! – Печенкин с облегчением почувствовал, что снежный комок начинает таять. Спецназовцы сноровисто сдернули мешки.

- Вы кого взяли. Это кто? – обомлел майор, разглядывая зажмурившиеся от света физиономии. Старший набатовец веско сказал:

- На кого навели, того и взяли. Наше дело маленькое. Кто «фас» скомандовал?  

 Ком набухал, превращаясь в глыбу. Майор понял, что от проблем не уйти. Развернувшись, он побрел к «Баргузину».

 - С этими что делать? – в спину крикнул офицер. Печенкин медленно повернулся:

- Документы проверь и гони в шею.                                                                          

 Глядя в след уходящему майору, набатовец беззвучно матерился.

  Проводница запихнула последнюю банку в пакет. Сверху Тема бросил прозрачные конвертики с вялеными кальмарами и солеными фисташками. Алена хихикнула:

- Значится знакомиться идешь. Дюжины-то хватит? Аккуратнее там, туалет я только через полчаса открою.

- У меня с мочевым пузырем проблем нет, а про фиников не знаю. Если что, потерпят, не маленькие. На крайняк окно откроют, - парень сгреб в охапку беременный пакет.

- Коль ты такой шустрый, я тогда еще пивка в холодильник пристрою. Лады? – крикнула вслед Алена. Студент полуобернулся:

- Валяй, ставь. Я не прощаюсь.

 Печенкин, мячом, пробитым с одиннадцатиметровой отметки, влетел в салон:

- Связь с Управлением! Мухой!

 Помощник, барином развалившийся в кресле, покуривал сигарету и пускал дым кольцами. Подскочив, он смачно врезался макушкой в крышу «Баргузина» и, прикусив язык, взвыл.

  - Дебил, мать твою! – в голос выругался майор. Отпихнув оперативника, он нахлобучил наушники и, щелкнув тумблером, забубнил в микрофон:

- Центр вызывает Шмель. Центр вызывает Шмель. Центр ответьте Шмелю.  

- Шмель?! Центр на связи.

Японский бог! Ууу! – выл помощник.

- Сгинь, ирод, - рыкнул Печенкин и тяжко вздохнув, начал докладывать.

****

  Бэтмэном возникнув в дверях, Тема громогласно объявил:

  - Ну, что, бледнолицые братья! Хлебнем огненной воды для содружества наций?!

 Финны радостно загалдели и захлопали в ладоши. Студент водрузил пакет с пивом на середину стола:

  - Вы прям, как дети! Оптимизма, хоть, в корыто наливай!

   Седой, грозовой тучей, нависал над Печенкиным. Бригада наружки, что работала на вокзале, и командир группы «Набат» теснились в конце длиннющего стола совещаний. Грузно ступая по паркету, подполковник вернулся за стол. Хмуро оглядев собравшихся, начал разбор полетов:  

  - Кто мне, внятно и осмысленно, может объяснить, как провалилась операция? Применим флотскую традицию: первыми выскажутся младшие по званию. Кто начнет?

  Оперативники еще ниже опустили головы, тщательно разглядывая текстуру столешницы. Каждый молил бога, чтобы участь мальчика для битья его миновала.

 Только набатовец спокойно взирал на разъяренное начальство. Во-первых, Седой не являлся прямым шефом. А, во-вторых, роль группы захвата была, чистой воды, исполнительская.

  Пауза затягивалась. Добровольца, первым заполучить клизму с патефонными иголками, не наблюдалось. Печенкин, понимая, что основную плюху все равно получать именно ему, приготовился подняться с места, как вдруг в кабинете раздалось:

  - Разрешите, товарищ подполковник?    

 Все повернули головы. Стажер из четвертой «двойки» переминался с ноги на ногу.

  - Докладывайте, - Седой вцепился в парня взглядом. Стажер слегка кашлянул, пытаясь преодолеть смущение:

  - Когда я проводил поиск «объекта Репей» на перроне, то в одном из купе «Льва Толстой» заметил человека похожего на «объект Колибри».

  - Кого?! Ты что несешь, сопляк! Колибри уже давно в изоляторе, - встревоженной коброй зашипел Печенкин.

  - Молчать! – звонко припечатал ладонь о стол Седой:

  - Говори толком, какой Толстой?

  - Это поезд такой, товарищ подполковник, поезд. Он до Хельсинки идет, - еще больше стушевался стажер.

  - Колибри идентифицировали? – свинцовый взгляд придавил на Печенкина. Майор с натугой пропихнул вспухший в горле ком:

  - Нет еще. Не успели. Сразу к вам приехали. Но, скорее его пальцев в картотеке нет. Наверное.

  - Наверное, э-эх, работнички, вашу маму... Чего расселся? Мигом свяжись с изолятором, пусть установят личность!

  Через пять минут в кабинете раздался звонок внутренней связи. Подполковник поднял трубку. Выслушав звонившего, матюгнулся. В сердцах, бросив трубку на место, он уставился в Печенкина:

 - Ну, что майор, поздравляю, допрыгался. Полный писец! Окочурился твой курьер.

 - Как окочурился?! – кровь схлынула с майорской физиономии.

 - А, вот так! Взял, да и помер. Тебя не спросил. Врачи говорят, передозировка снотворного. Наработали, мать вашу. Полное дерьмо, один в морге остывает, второй в поезде катит. А, если постороннего человека замочили? – Седой замотал головой, отгоняя саму возможность такого предположения. Печенкин звучно сглотил кислую, до оскомины, слюну. Скромненько кашлянув в кулак, он поднял глаза на Седого:

  - Товарищ подполковник, может проверить версию с пассажиром в «Толстом»? Я сам смотаюсь. У «Толстого» наверняка остановка в Питере. Не успею, тогда до Выборга проскочу.  

  Седой беззвучно пошевелил губами:

  - До Питера говоришь? Мда… Нет майор. Хватит ляпов. Готовь бригаду. Если в поезде Колибри, будем брать! Все! За дело! Свободны все. Печенкин, останься! 

****    

 Репей, потыкав корявым, словно стебель саксаула, пальцем в кнопки мобильника, приложил аппаратик к уху:

  - Алекс, это я. Все в шоколаде. Поехал мальчонка. Скуксился сперва, но я его убедил. Рюкзачишко его куда? Выбросить? Понял. Изладим.

 Отключившись, Репей посмотрел вокруг. Найдя нужное, удовлетворенно хмыкнул. Метрах в трехстах за дырявым забором торчал скелет строящегося небоскреба. Оказавшись на стройплощадке, Репей огляделся.

Основная масса работяг обезьянами лазила по лесам, опутавшим высотку. Подвывал электромотором башенный кран, унося в высь железобетонную плиту. С третьего этажа летели искры сварки. Грозно рычал экскаватор, выгребая из котлована грунт. Метрах в десяти, за синим вагончиком, полыхал немалый костер. Около него крутился человек в ярко-оранжевой спецовке, напоминающую робу заключенных Гуантанамо. Он систематически бросал что-то в пламя, отчего языки радостно подпрыгивали.  

  Репей, покачивая в правой руке рюкзак, направился к костру.

  - Слышь, стахановец, чего горит? – Репей глыбой навис над щуплым строителем.

 - Чего молчишь, жертва Талибана? Узбек, таджик? – скалился Репей, в упор, разглядывая представителя Средней Азии.  В узких прорезях пухлой мордашки, кирпичного окраса, в панике метались глаза.  

 - Не дрефь, бродяга. Я не мент. По-русски понимаешь?  Ага, понимаешь. Отлично, – Репей в самое пекло метнул рюкзак:

 - Пошуруди-ка своей кочергой, чтобы быстрее сгорел.  

  Работяга сноровисто заорудовал железякой в костре.

  - Ну, что, братья-оленеводы, пора выдвигаться за пивком! -  Тема весело смотрел на попутчиков. Жители Суоми переглянулись меж собой и быстро залопотали. Студент хмельно засмеялся:

  - Но, но, но, пассажиры! Хорош гыргыкать, валите за допингом! Время пошло.

 Финны, вздохнув, стали выворачивать карманы. Пересчитав мятые купюры рублей и горстку монет, крайний блондин поднялся. Оценив размер собранного, Тема снисходительно заметил:

  - Бедность не порок! Пропились болезные. Со всяким бывает. Хорошо хоть я платежеспособен. Пока.

  Пока готовили бригаду, поняли, что в Питере догнать поезд не успевают. Седому пришлось идти к Быстрову и доложить о провале операции на Ленинградском. Выслушав подполковника, начальник оперативной службы выразил эмоции кратко:

 - Мудаки.

 Полковник, коротко поразмышляв, решил:

  - Надо идти к шефу. Если границу проскочит, потребуется выходить на финнов. Тогда абы как не получиться.

  Сняв трубку внутренней связи, он, доложил Шатену о случившемся. Тот, выдержав многозначительную паузу, спросил о том, какие есть предложения. Выслушав ответ, начальник управления распорядился срочно собрать оперативный штаб.  

 Таможенник, с лязгом откатив дверь купе, выдал дежурную фразу:

  - Здравствуйте, таможенная служба России. Предъявите ваши паспорта.

 Разглядев хозяев купе, чиновник слегка оторопел:

  - Не фига себе!

  Пассажиры, в количестве четырех штук, мирно спали, развалясь в живописных позах. Вязкий запах перегара смешавшись с запахом перепревшей одежды одурманил даже тренированный организм таможенника.

 - Мда, - с чувством выдал он, разглядывая, срубленные алкоголем, молодые тела. За спиной хихикнул подошедший коллега:

  - Дрова! Тиккурила. Хорошо лежат. Что будем делать?    

  - Что делать? Как обычно. Вызовем ментов и начальника поезда. Пускай снимают с маршрута.

  - Ладушки. Сейчас скажу проводнику. Пошли дальше, не будем терять время!

  Печенкин, выслушав дежурного линейного отдела, смачно выматерился. Его помощник Спиногрызов удивленно уставился на шефа. За два года совместной службы, он впервые видел майора в столь взвинченном состоянии. Тот в четыре затяжки прикончил сигарету:

  - Открывай, капитан, обезьянник! Посмотрим, что за нарушители.

 Лампочка в сто ватт, спрятанная под металлической сеткой, не баловала люминесценцией тесную камеру. В открытую дверь вырвался кисло-чесночный смрад. Печенкина слегка замутило, а вот Спиногрызову стало худо. Едва сдерживая позывы, он вылетел в коридор:

  - Капитан, что за вонь! Тут что, помойка?!

 Дежурный меланхолично шевельнул плечами:

  - Оно, конечно, не Гагры. Однако, среди наших клиентов британских пэров или там шаолиньских монахов не бывало. Все в соответствии.

 - Как знать, как знать. Может статься, и в твоей провинциальной каталажке какой-никакой лорд объявиться, - Спиногрызов, глубоко вдохнул и, зажав пальцами нос, вернулся в камеру.

 На деревянных лавках, свернувшись калачиком, сладко сопела четверка. Печенкин, включив фонарик, переводил световое пятно, по очереди освещая лица почивавших. Яркий луч не нарушил глубокий сон арестантов.

 Майор вытащил из внутреннего кармана кителя фотокарточку. Пытливо вглядевшись в изображение, сравнил с оригиналом:

  - Похож. Бля, ситуация как в сказке. Семь раз отмерь, один раз обвесь.  

  - Берем пациента? – Спиногрызов маячил за плечом. Печенкин слегка скосил глаза:

  - Берем? Если это Колибри, то в морге кто? Агния Барто? Не будем пороть горячку, помощничек. Сделай паузу, скушай «Твикс». Так гласит народная мудрость? Так. А, народ ерунду не тиражирует! 

  Вернувшись в дежурку, майор набрал номер телефона Быстрова.

  Очнувшись, Тема открыл глаза и попытался сесть. Грязные стены тут же кинулись в карусель. Утробно замычав, он повалился на лавку. Лежа на боку, попытался зафиксировать взгляд. Рядом что-то зашевелилось. Студент медленно, как башенное орудие дредноута, повернул голову. Перебирая руками по стенке, пыталось принять вертикаль, человеческое существо. Получалось плохо. Ладони срывались, голова моталась, как у китайского болванчика. 

  - Штормит? - участливо поинтересовался Тема. Существо замерло, явно демонстрируя восприятие звуков. Мутными, как молочные ополоски, глазами огляделось вокруг. Невнятно хрюкнув, рухнуло на лавку.

  - Штормит, - констатировал студент и принялся из положения лежа изучать окрестности. Серые стены, чахлый свет одинокой лампочки, мутное оконце в клетку под потолком. Он глубоко вздохнул:

  - Не Баунти. Каземат. Замуровали, демоны, Мальчиша - Кибальчиша. А, пить, жуть как охота. Эй, есть кто живой, отзовись?!

  Положив трубку на рычаг, Печенкин невидяще уставил в окно. В дежурке зависла унылая тишина. Подпиравший стену Спиногрызов терпел минуты три:

 - Товарищ майор, что начальство велело?

 Печенкин обернулся. По хитрющей физиономии гуляла улыбка:

  - Все что не делается – к лучшему! Готовься, Спиногрызов, за кордон поедем! 

  - За какой, ешкин кот, кордон?! О чем вы, товарищ майор? – с жалостью, как на юродивого, Спиногрызов посмотрел на начальника.

«Видать и в правду с катушек спрыгнул. Жаль мужика, буквально чуток до пенсии не дотянул», - подумал он.

  Майор оживал прямо на глазах:

  - Следующим паровозом отправляем всю компашку в Хельсинки. Мы с тобой этим же поездом. Как говаривал Кутузов, пока не потерял глаз, война план покажет. Кто Колибри, а кто … ручка от патефона. Разберемся. К вечеру все необходимое подвезут и …

  - Вперед на мины. Ордена потом, - съязвил Спиногрызов, дивясь необузданному оптимизму шефа. Печенкин строго посмотрел на подчиненного:

  - Будешь вякать, верну в Москву. А, там, милое дело. Переведут в наружку. Закосишь под вокзального бомжика. Будешь наркоманов пасти. Благодать.

  - Товарищ майор, - струхнул Спиногрызов:

  - Я что?! Я ничего. Как скажите.

  - То-то.

  - Так, капитан, - Печенкин повернулся к ломовцу:

  - Показывай вещи клиентов.

  Дежурный, вильнув взглядом, подошел к шкафу в углу. Распахнув дверку, вытащил по очереди четыре рюкзака. Печенкина сразу заинтересовал красный, с эмблемой «Адидас».                    

     На журнальном столике Мендельсоном музицировал мобильник. Прошлепав голыми ступнями по паркету, Алекс подошел к аппарату. Светящийся дисплей пульсировал знакомым номером. Нажав кнопку соединения, Алекс поднес «Нокио» к уху.

  - Это Репей. Рюкзачок сгорел в огне, - из узкой щели динамика отбарабанил голос.

  - Гут. Отдыхай пока, - Алекс отключился.

 Майор вытащил из рюкзака стальную коробку. Поднеся к уху, встряхнул несколько раз. Никакого звука. Следом вытащил хот-дог, запаянный в полиэтилен. Больше в рюкзаке ничего не было. Печенкин повернулся к дежурному:

  - Где остальное?

  - Больше ничего не было. Только паспорт, - капитан, повозившись ключом в замке, открыл сейф.

  - Вот, - он протянул темно-красную книжицу. Майор быстро пролистал страницы, хмыкнул.

  - Деньги где? – Печенкин в упор смотрел на дежурного.

  - Деньги? Не было! – уверенности в голосе капитана было хоть отбавляй.

  - Слышь, ты, голуба! Кого лечишь?! Я, что, похож на лоха? Или полагаешь, от скуки посетил вашу дыру? – умилился Печенкин.

  - Не было денег, - карие глаза дежурного не изливали эмоций. Майор внимательно посмотрел на упрямца:

  - Спиногрызов, быстренько организуй понятых. Сейчас обыск организуем. Надо будет, перетряхнем весь ваш ЛОМ!   

  - Сделаем, товарищ майор, - помощник мигом исчез за дверью. Дежурный медленно двинулся к открытому сейфу.

  - Стоять! – рявкнул Печенкин. Вальяжный капитан линял на глазах. Печенкин сделал два шага к нему:

  - Ты, что, гнида, думал, я шучу? Привык народ шмонать! Настал Ссудный день, сперматозоид в погонах! – нагнетал майор. Капитан, звучно сглотнув, плюхнулся на стул:

  - Товарищ майор, не надо понятых, не надо обыска! Давайте договоримся!   

  - Договоримся? Попробуем. Деньги верни! Все, до гульдена! – Печенкин надвинулся на дежурного. Тот кивнул и, встав, направился к сейфу. Майор двигался рядом. Ломовец вытащил из-под бумаг перетянутую цветной резинкой пачку банкнот. Протянул Печенкину.

  - Все? – в ледяных зрачках офицера снисхождения не было в помине.

  - Все, - капитан смотрел в сторону.

  - Пересчитай вслух и положи в рюкзак на место, где были, - тембр голоса Печенкина принял нормальное звучание.

 Вся компания, переминаясь с ноги на ногу, стояла в дежурной комнате линейного отдела милиции. Амбре разогнал остатки кислорода по углам, затянутых в паутину, комнаты. Не нарушала ядовитый баланс даже распахнутая форточка. Дежурный капитан, монотонно пробубнив нравоучения на тему нарушения правопорядка, подсунул каждому протокол. В глазах плыло и Тема, уняв дрожь пальцев, поставил неразборчивую закорюку внизу листа. Финны последовали его примеру. Через пару минут компания брела по щербатому асфальту перрона. Дети Севера, перекинувшись несколькими фразами, целенаправленно двинули в здание вокзала. Следом потянулся и студент.

 Внутри оказался вполне уютный буфет, который они дружно оккупировали. Компания заказала по две кружки ледяного «Карлсберга» на брата. Отхлебнув пенистый напиток, Тема оценил опытность борьбы с похмельем у компаньонов.

 - Деньги, потраченные на опохмелку, пропитыми не считаются, - поднатужившись с мыслями, изрек крылатую фразу он. Собутыльники закивали головами в полном согласии с доктриной.