Однажды мудрый руководитель совхоза выдал мне ключи от помещения тока, где была размещена электрическая мельница, и поручил:

– Вот тебе ключи от тока. Возьми Кольку Лобана, и намелите комбикорма. Я ему позвонил, он в курсе.

Достославный Лёня Мукомол тогда уже покинул наш «лучший из миров», поэтому молоть зерно периодически отряжали кого-нибудь по разнарядке. Пока мы безбоязненно мололи привезенное с собой зерно, прожжённый интриган Витя позвонил в Добровку и вызвал наряд милиции. Приехавший наряд нас задержал, когда мы грузили мешки с комбикормом на телегу Лобана. Правоохранительные органы обвинили меня вместе с совершенно невинно пострадавшим Лобаном в краже совхозной собственности.

Как в «Операции Ы»:

– Проклятые расхитители капиталистической собственности!

– Мы ничего не воровали.

– Как не воровали? А зерно откуда?

– Зерно наше.

– А мелете его на чем?

– На мельнице.

– А мельница чья?

– Совхозная, то есть наша.

Драматизма добавляла выскочившая как чёртик из табакерки мачеха, одетая в нелепое для сельской местности модное клетчатое пальто и шляпку, с истеричными криками бегающая вокруг:

– Вот как отца опозорил, змееныш проклятый! Выкормили на свою голову урку вонючего! Будешь теперь на шконке на меня дрочить поганец[1]!

– Тетя Наташа, успокойтесь, – пытался я утихомирить матушку и благодетельницу. – Ваши изрядно потасканные прелести меня совершенно не привлекают.

Но она лишь еще больше взъярилась и перешла на сплошь нецензурные выражения, приводить кои тут я не считаю приличным.

– А ключи от помещения мельницы где взяли? – продолжали допрос милиционеры.

– Ключи мне отец дал и поручил намолоть зерна.

– Мне Виктор Владимирович домой позвонил и поручил зерно с Владом молоть, – подтвердил Лобан. – Вот мы и мелем.

– Это неблагодарная ложь и грязная инсинуация, нацеленная на подрыв основ демократической власти, в целом, и моего престижа как директора совхоза, в частности, – витиевато заявил подъехавший к току папаша.

Милиционеры от такого заявления разинули рты.

– Значит, вы ничего им не поручали?

– Ничего я никому не поручал!

– А ключи, ключи тогда откуда у них взялись?

– Ключи были у меня в кармане парадного пиджака, висящего на спинке стула, и мой сын Влад с корыстной целью их самовольно изъял.

– Виктор Владимирович, а звонок якобы с вашим указанием намолоть зерна, вы как объясните?

– А никак! Никому я не звонил! Оговор это! Гнусный и провокационный! В моем лице всю вертикаль исполнительной власти грязью мажут! Прошу принять непосредственные меры воздействия к виновникам. Как говорится, виновники не чиновники.

– Это Влад звонил. Я слышала! Он голос Вити подделал, – вновь влезла Наташа.

– Вы извиняюсь, кто будете?

– Я законная супруга Виктора Владимировича и к несчастью мачеха этого тупого выродка. Знали бы вы, как он мне нервы истрепал! Какие мучения я с ним терплю!

– Виктор Владимирович, вы подтверждаете показания жены?

– Да, так все и было! Вот ни добавить, ни отнять, истинная правда.

– Вот же до чего гнусный и вероломный тип! Видали ли вы подобное когда-нибудь ранее? – не выдержал я.

– Но, но, попрошу, – погрозил пальцем папаша. – Тут представители органов, живо скрутят если буянить станешь.

– Да брехня все это! – продолжал я. – И вообще, а что мы украли-то?

– Да, действительно, а в чем тут состав преступления? – недоумевающе поинтересовался милиционер. – Зерно же не совхозное?

– Нет, – вынужден был согласиться отец.

– Взлома нет?

– Нет…

– Значит, и дела нет!

Благо, милиционеры меня хорошо знали и вполне удовлетворились моими объяснениями. Тем более что Колька Лобан был вообще безвинно пострадавшим в данном раскладе. Тогда еще милиция не была такой продажной как нынешняя полиция. Посмеялись, посоветовали нам быть осторожнее при таких гнилых раскладах, порвали составленные протоколы и уехали.

– Вы, Виктор Владимирович, нас больше не беспокойте, если взлома нет. Хорошо? – попросили бдительного гражданина Витю. – А за бдительность спасибо! Как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть! Враг, как известно не дремлет! Ну, бывайте здоровы!

– Витя, и это все? – голосом умирающей лебеди поинтересовалась Наташа. – Они так и уедут?

– А что делать, если по закону ничего с ним сделать нельзя?

– Значит, будем не по закону, – вполголоса сказала она.

[1] У неё была еще одна навязчивая идея, что все, включая обваренного рыжего кота Василия, на неё онанируют.