аудио (18.3 Мб)

***
Ходила осень по грибы
С мечтой о тёплом лете.
Несла старушка на горбе
Семью узлов в пакете.
 
Семейка странных и смешных
Узлов, где перья птицы,
Мечтала шёрстку распушить
И в небо устремиться.
 
Узлы связались и сплелись
Семью её мечтами,
Где ветер под названьем "жизнь"
Спеша, кружа, не таял.
 
Вскружившись смело, он летел
Из низменности в небо,
И старой бабке вихрь затем
Рассказывал: где не был.
 
Он не был там, где нет людей,
Нет запаха пшеницы,
И много разных скучных дней,
Когда в руке синица.
 
Вихрь днём просил её мечтать
Для пёрышкек искристых,
Но прятать ночью под кровать
Пакетик золотистый.
 
А семь узлов в ночной тиши,
Вдруг в ноты превращаясь,
Слагаясь в песни, в небо шли
Обратно птичьей стаей.
 
И птицы возвращали жизнь
Той бабушки мечтами,
Даря прохожим неба синь
Земными голосами.

А голоса спасали мир,
Сливая с неба краску,
Где лунный молот сколотил
В ночной тиши рассказы.

Рассказы перьям дали свет
И несколько советов,
О том, как лучше спеть балет,
Играя на кларнете.

Кларнет затребовал печать
На нотах синей краской,
Чтоб люди петь и танцевать
Могли без злой опаски.

А днём мечты у птиц сплелись
Той бабушки аккордом,
И получилось, у любви
Теперь восьмая нота.

.ЛЮ.
***

/интернет пропадает.
/у меня тоже.
/что делать?
/Ивана надо найти, иначе не успеем.
/проиграем!
/я на него 10 звёзд поставиль.
/он был в чате, я видель, но перестал отвечать.
/а его Мурзик?
/я туть.
/за работу.
/понял, я хоть и рыжий, но не совсем же дурак.
/срочно.
/ВВОДИМ.СРОЧНО.
/включаю Бетховена к Элизе, 13 июля остаётся, меняется 2 тысячелетия. Минус 2 назад.
/получим пятое, а надо в первое тысячелетие.
/почему первое?
/не отвлекай!
/снова рвём подол платья, и снова подшиваем к рукавам.
/оно и так короткое.
/ничего страшного, справится.
/аккуратнее!
/она не должна ничего заметить.
/и дырявим ткань, старим и обветшаливаем.
/готово!
/потом вернемся через новое платье, там автоматическая регулировка уже будет.
/в первом тысячелетии скорость СРОЧНО станет уже НЕ СРОЧНО.
/заберём.ТИШЕ.
/но станет темно.
/ищем лампу.
/готово!

…….., Тишина и темнота. Что может быть прекраснее во всех мирах, где есть шум и высокие технологии? Тишина и темнота. Что может быть волшебнее среди всех кричащих и горящих ценников на витринах всех магазинов, когда нет денег? В тишине и темноте когда-то зародилась жизнь. И наконец, в тишине и в темноте ничего не может помешать спокойному ходу часов и времён, а также сладкому безмятежному сну. Ведь сон, словно вертолёт, может накрыть и переместить куда угодно, в любое пространство и в любом направлении, но только не вниз, конечно же, и только не в бок, естественно, и только не в этот раз, хотя это и не факт, если приглядеться повнимательнее.
В тёплой уютной комнате на огромной кровати и на мягкой воздушной перине вдруг проснулся Иван. Горел очаг, потрескивали поленья, и свет от них вырисовывал то пространство, где очутился главный герой любовного романа. Похоже, что это была небольшая по размерам комната, в которой чувствовалась аура старого деревенского бревенчатого дома, и что это была глубокая ночь, так как помимо горящего пламени не было больше никаких намёков на свет, а тишина, создавая релакс и уют, располагала к тому, чтобы снова закрыть глаза и начать смотреть ночные фантазии. Но Иван не хотел. У него появилось тревожное панические настроение, так он как не понимал, где находится и не понимал почему не помнит ничего из того, что происходило накануне. Он не помнил и сон, который ему только что приснился и сколько вообще спал по времени.
— Ох, ох, ух, ух…
— Кто тут?
Иван испуганно попытался подняться на локти на перине в кровати, но у него не получилось приподняться даже на чуть-чуть. Перина была настолько мягкая, словно набита воздухом, а не перьями, и не давала изменить положение тела.
— Ты что не слышишь? Я сказала Ох, ох, ух, ух… Сова я, развелось тут гастробайтеров, даже сову уже от мухи отличить не могут, ух, ух…
— Я никогда не слышал сов!
— А я тут причем? Ух, ух, понабирают по объявлениям о продаже колготок! А нам самим может не хватает! Так, чего же нам не хватает? Колготок… Давай подсказывай, что разлёгся тут в одних трусах, тётушку нервируешь!
— Света у вас тут не хватает! Мурзик, Мурзик, кс-кс-кс, беги быстрее сюда!
— Никаких Мурзиков тут нет, ох, ох, ух, у…
И тут вдруг жирный кот сверкнул зелёными глазами прямо в глаза Совы. Сова моргнула и заткнулась.
— Ваня, я с тобой, конечно, но меня с тобой нет, если что, и ты меня не видел, на всякий случай, я спустился по лампе. Ты видишь лампу?
— В смысле?? Ты о чём?
У Ивана получилось сесть, держась за край кровати, и он попытался встать, но под ногами была пустота, и ноги повисли, так и не найдя опору.
Кошачий голос в темноте продолжил:
— Мне срочно нужен узелок с нотами, я не могу без него перемещаться. И перья из твоей перины! Мы сейчас застряли в трубе. А тут ты, разлёгся, мммур!
— Я тебе сейчас покажу как со мной так разговаривать! Кормить не буду жидким кормом, грызи свои сухарики…
— Ммур! Нет! Только не это! Ну вот, покатался как сыр в масле, не любит меня хозяин! Уйду!
И два огонька глаз потухли в темноте.
— Да погоди ты, пошутил я, ты чего, поверил?? Скажи лучше, где это мы? Сколько я спал??
— Голограмма я… прости Ваня…. Мммууурррр. Нет меня тут, нету, можешь не кормить и лоток отдай в питомник….
— Не нравится мне это! Как же тут свет то включить!
— Лампа только есть, но если её включить, я пропаду, засосёт меня обратно в лампину тень, ммяу.
— А если огонь в очаге посильнее разжечь? Может лучше видно станет?
— Ох, ох… — Вдруг Сова снова влезла в разговор и два огромных глаза-блюдца загорелись в темноте. — Ладно, ребята, подскажу вам, не кусайтесь только, мдя, вот судьба свела же меня с дефективными, нет чтоб пенсионную реформу для сов организовали, всё же легче было жить, ох, ох, ух, ух. Ты во второй комнате с часами. Первая там, за стенкой. Но часов не слышно тут, их можно только увидеть, тишина, понимаешь тут, тишина, а свет закончился ещё в прошлом тысячелетии. Помнишь, как ты тут очутился? Погоди, не отвечай, надо поленья подкинуть, а то погаснут сейчас наши души, ох, ох…
— Души?
— Да, души!
И Сова клювом открыла странную книгу, покрытую паутиной, которая чуть белела на общем фоне темноты из-за кристаллов на её обложке, и достала из неё несколько веточек странных цветков, по запаху напоминающих карамель с шоколадом, смешанные в стакане с кофе капучино, и бросила в огонь. Вдруг свет от очага вспыхнул синим цветом, освещая комнату.
По периметру комната была обставлена тысячами часов, с кукушкой и без, со стрелками в виде палочек, елочек, розочек и даже ружья. Стрелки показывали одно и тоже время, опустившись короткой стрелкой в самый низ на цифру 6, а длинной поднявшись на самый верх на цифру 12.
— То есть стрелки показывают время, отмеренное часами, сколько осталось жить? Часовой механизм для людей? Сколько часов, столько людей? И это их часы?
— Дурак что ли? Ох! Ох! Это же просто часы! Шесть, вернее, шасть, ноль-ноль, время пора вставать, дурень ты. Зашаталось, вот ты и проснулся, что тут не понятного…
— Интересная какая-то книга. Ру-сал-ки-ны Сказ-ки.
Словно первоклашка, Иван прочитал название, сдув слой паутинной пыли с обложки, игнорируя обидные слова в свой адрес, словно уже привыкнув быть Иваном дураком из русских народных сказок, который всегда побеждал зло, что грело воображение. Свет снова погас.
— Короче, дело к ночи. Ох, ох. Апчхи! Напылили, ох, напылили. Все! Надоели вы мне тут, хуже горькой редьки, черти и то поинтереснее были. В избушке вы, Бабы Яги. Да не истерите, она этого не знает, пропала уже давно, все пропали, я вот осталась, и это болото чёртово никуда не делось. Ух, ух. Избушка эта странная немного, в какую сторону ни посмотри везде одинаковая, но комната с часами тайная, бабка тут женихов для внучки выращивает, а потом неугодных варит…
— Что????
— Да шучу я, вот ведь неугомонный.
Но Сова, не до конца успокоив Ивана, вдруг взяла и улетела, а в темноте и тишине хорошо было слышно, как захлопали её крылья и громко скрипнула дверь, которую не смазывали похоже несколько тысячелетий.
Вдруг из книги блестящая обложка, провзаимодействовав с редкими искрами от очага, раздала зелёный свет на глаза кота, после чего зелёный луч света упал на кожу Ивана, засияв зелёными искрами, затем коснулся его глаз и сформировал дорогу от кровати прямо в стену, из которой показалась дверь. Дверь открылась и поток свежего воздуха принёс красивую четкую картинку солнечного цветочного луга из синих цветков и искрящихся деревьев, а также приятную мелодию старинной шкатулки.
— Вот вы мои птички ненаглядные, нашлись… МЯУ! Мои узелки с нотами… Сейчас батя вам пёрышки почистит, и перину драть не придётся!
Кот подскочил на звук и его зелёные глаза сверкнули молнией.
Иван захотел поймать кота, но Мурзик прыгнул в дверь, дверь захлопнулась, оставив в руке главного героя романа странный головной убор, похожий на колпак Деда Мороза, который тут же растворился в пространстве.
— Ваня, слушай сказки в книге, в проигрывателе нельзя, это важно, иначе проиграешь и не выберешься…
Голос, словно эхо, прозвенел откуда-то сверху, а из книги заиграла сказка знакомым уже голосом.
***
(Русалкины Сказки, сказка 14 Венец Мироздания)

Нет ничего и пустота,
Деревьев нет и нет законов,
Нет красок, только лишь Врата
Из чёрных роз и Купидонов.

Нет интернета и сетей,
Нет слов, объятий, жарких стонов.
Скучали в розах без людей
Шесть пухлощёких Купидона.

Нет звёзд, не светится Луна,
Нет Рая, кстати, нет и Ада,
Лишь, свет даря, Любви волна
Свилась лозою винограда.

И Купидоны поклялись,
Что никогда, нигде на свете
Врата Любви ни в век, ни в жизнь
Не отдадут в пустые сети.

Врастая в сны, вьюны из роз
Сплелись лозою крепко, прочно,
Пусть с чернотой, зато без слёз,
Без окончаний и без точек.

Волна же искренней Любви,
Не согласившись с чёрным цветом,
Вратам Любви от Сон-травы
Дала в подарок цвета ветер.

И Купидоны взяли нить
Цветной любви и свили ночью
Любви венок — чтоб полюбить,
— Из трав, побегов и цветочков.

Шесть пухляшей на волю двух
Решили «вынуть беглых зайцев»:
Из пустоты найти на слух
Двух заблудившихся скитальцев.

И подарив сердцам Любовь,
Раскрасить пустошь наконец-то,
И ночь сменить травой из снов
На белый день, цветное лето.

А так же, жажду утолив
Любви историей на свете,
В Нескучный Сад их поместив,
Познать, чем дышат люди эти.

~ ~ ~

Врата Любви живут теперь
Цветками на венках красавиц.
Открыв однажды в лето дверь,
Не забывай любить, скиталец.
***