2. КАН-ДИ-БО-БЕР
- Нет-нет-нет, - сказал Михаил Павлович участковому полиции, который прибыл к воротам санатория через полтора часа. - Я уже объяснял, что никто и никогда не давал разрешения этому… Этому… Который… В общем, никому не позволено строить что-то на НАШЕЙ территории.
Участковый (он же - оперативная бригада, он же - спецназ) почесал затылок, погрыз кончик авторучки и проговорил:
- Так, значит. Запишем в протоколе, что разрешение на строительство берлоги…
- Он её называет лёгкой бревенчатой переносной, если это важно, - вклинился Михаил Павлович.
- Ага. Разрешение на строительство этой вот самой берлоги на территории санатория никто не запрашивал и не получал.
- Конечно! Конечно! - Михаил Павлович покосился на постройку.
- А никакого разрешения на это и не надо! - рявкнул в ответ медведь, высунув наружу морду. - Учите законы, прежде чем свои глупые протоколы составлять!
- Это вообще нормально, что медведь разговаривает? - шёпотом обратился Михаил Павлович к участковому.
- Знаете, я в своей работе с чем только не сталкивался, - глубокомысленно ответил полицейский. - Но вот конкретно с таким - точно не сталкивался. С другой стороны, как говорится, всё когда-то бывает в первый раз. Да.
- У меня к вам просьба будет, - уже громче сказал директор санатория. - Вы могли бы пока вокруг оцепление установить? Метров на сорок.
Михаил Павлович чувствовал себя ужасно. Он то и дело оборачивался в сторону комплекса зданий санатория, где проснувшиеся постояльцы должны были проходить положенные утренние процедуры. Некоторые, конечно, отлынили от купания и от завтрака. Они уже успели сунуть сюда любопытные носы. А как же?! Переносная - будь она неладна - берлога. Полиция. И ещё этот, который… Одним словом - скандал в ущелье!
“Нужно срочно оцеплять”, - директор санатория повторял эти слова как мантру, хватаясь за них, будто за спасательный круг. Однако...
- Нет, оцепление - это не по моей части, - холодно проговорил оторвавшийся от протокола участковый.
- Но вы должны!.. - начал было Михаил Павлович.
Участковый даже не стал его слушать. Он сказал: “Всего доброго” и направился к воротам.
- А… А… - двинулся за ним следом Михаил Павлович. - А, простите, вы куда?
- Я? На работу. В участковый пункт полиции. Вы что, думаете, что один у меня такой? У меня таких вот - МИКРОРАЙОН целый. Там петарду взорвали, тут - в подъезде, простите, наплевали. А ещё велосипед угнали. Этот… электрический. В общем, слышали у Юры Шевчука песню такую? “Ты-ы-ы-ы не один”. Вот это про вас он спел.
- Но… - растерянно бросил в спину участковому Михаил Павлович.
И, о чудо, тот развернулся!
“Вот как полезно отстаивать свои права до последнего”, - подумал директор санатория, радостно двинувшись навстречу полицейскому.
Но счастье его длилось не долго.
- Я совсем забыл! Тут вот, внизу, ваша подпись нужна, - проговорил участковый, протягивая Михаилу Павловичу свой дрянной протокол.
- Шиш вам, а не подпись! - разъярился директор. - Я вот под этой ерундой не стану ничего писать. До тех пор, пока мне оцепление не дадут!
- Ну и ладно, ваше право. Я сам напишу: “Заявитель от подписи отказался”. Делов-то, - участковый снова развернулся и двинулся через проходную санатория к служебной машине.
- А этого… Которого… Вы его когда заберёте-то? - крикнул ему вслед Михаил Павлович.
В ответ полицейский что-то сказал себе под нос. Возможно, что-то обидное. Поэтому Михаил Павлович переспрашивать не стал. Он только плюнул в сторону ворот и протянул: “Ла-а-адно”.
Нужно было привлекать административный ресурс. Без этого, похоже, ни один полицейский в городе не пошевелится. Да и в самом деле, подумаешь - говорящий медведь захватил территорию ГОСУДАРСТВЕННОГО (на минуточку) санатория. Фи. Мелочь. Ведь где-то там в подъезде ВЗОРВАЛИ ПЕТАРДУ и УГНАЛИ ВЕЛОСИПЕД!
Тут в голове у Михаила Павловича материализовался образ участкового, который нахально добавил: “не обычный велосипед, а этот, как его там… электрический”.
Это вызвало новую волну негодования.
Пик-пик-пик. Пик-пик. Пи-и-ик. Директор набрал в мобильнике номер приёмной министра здравоохранения.
- Здравствуйте. Это Михаил Павлович… Как какой? Зверев! Директор санатория “Октябрьское ущелье”. Мне нужно министра. Срочно! Дело ОЧЕНЬ… Что?.. Ах. Ну-у-у, хорошо, я перезвоню.
Нахальный секретарь министра заявил, что “шеф на важном совещании, которое неизвестно когда закончится”. А ещё, что он - секретарь - сам с ним свяжется, когда министру будет удобно.
Михаил Павлович почувствовал, как краснеет лицо. Вокруг стало катастрофически мало воздуха, а земля под ногами принялась покачиваться. Но опускать руки нельзя! За ним - санаторий “Октябрьское ущелье”, за ним - постояльцы, за ним… Медведь?
Да, за ним наблюдал медведь, снова выбравшийся из берлоги. Поэтому нужно было собраться и показать, кто тут главный и у кого тут всё под контролем.
- Ну вот! Не долго тебе осталось тут глаза мозолить! Скоро в зоопарк пристроим и делов-то! - с поддельной бодростью проговорил Михаил Павлович.
- Что, никто говорить с тобой не хочет? Да-а-а, бывает, - с поддельным же сочувствием протянул медведь.
- Я… Да… М-м-м… - директор санатория не нашёл, что бы ему такое ответить и решил просто уйти.
Он генеральским шагом направился в сторону административного корпуса санатория, где на втором этаже размещался директорский кабинет. Кабинет с работающим кондиционером, запирающимися дверями и полнейшим отсутствием лёгких бревенчатых переносных берлог.
- Здравствуйте, - нервно улыбался Михаил Павлович попадающимся по пути гостям санатория. - Знаете ли, вот туда пока лучше не стоит ходить. У нас незначительное ЧП. Оцепление, знаете ли. На пятьдесят метров, да… Здра-а-авствуйте!..
После таких слов, постояльцы, конечно, направлялись не на прогулку по терренкуру, а именно туда - в зону отсутствующего оцепления. Поглазеть на “незначительное ЧП”. Но не говорить людям ничего директор просто не мог, а придумать что-то более подходящее у него не получалось.
У входа в административный корпус Михаила Павловича уже поджидал спецотряд, собранный по его распоряжению. А именно: заступивший на смену молодой да удалой охранник Степанов, помощник повара Сашка и разнорабочий Николай.
Тут же стояла предводитель этой спецгруппы - завхоз Ольга Матвеевна. Статная женщина, закалённая в боях с невытертыми на входе ногами. А к тому же прокачанная в сражениях с длинными руками, оставляющими следы на стеклянных дверях. Михаил Павлович, собственно, рассчитывал только на неё. О чём сразу же и сообщил собравшимся.
- Ольга Матвеевна! Рад вас видеть. У меня надежда только на вас! В санатории ЧП вселенского масштаба. Да что я говорю, вы и сами видели. Этого…
- Да, Михаил Павлович, - ответила завхоз. - И вот мои предложения. Проблему необходимо: раз - санировать, два - купировать и три - зачистить.
- Хмм. Я бы пока, пожалуй, остановился на оцеплении. Метров так на шестьдесят, - сказал директор.
- Ох, слишком вы дипломатичны с этим… Как его там? - уставилась на него Ольга Матвеевна.
- Шеф, а действительно, как ЕГО зовут? - подал голос охранник Степанов. - Это же самое главное, как бы. Познай своего врага, и всё такое…
- Да кто его знает? - пожал плечами Михаил Павлович. - Я просто говорю: “Тот, который”. Он же не представлялся. Медведь и медведь. Говорящий только. А может и не медведь вовсе, а аниматор сумасшедший в костюме. Или этот, как их там? Квадрокоптер, что ли?
- Квадробер! - прыснул от смеха помощник повара Сашка, а потом виновато потупил взгляд и проговорил: - Простите, вырвалось.
- Точно - КАН-ДИ-БО-БЕР, - продолжил директор. - Я же не буду искать у него молнии на костюме. Для этого есть специалисты. Санитары пусть ищут застёжки на шкуре. Или циркачи. А мне важно, чтобы к этому, который… Чтобы к нему наши постояльцы не ходили.
- Кстати, “Который” - это отличное имя для чего-то неопределённого, - задумчиво проговорил разнорабочий Николай. - В этом есть что-то драматическое, художественное. Только вслушайтесь, как звучит: его звали Который…
- Да мне не важно, как вы его звать будете. Хоть ёжиком, хоть поленом. Но сделайте так, чтобы он был изолирован от общества до тех пор, пока я не решу эту проблему, - поставил точку директор.
Он пожелал удачи Ольге Матвеевне, а сам нырнул в двери административного корпуса и молнией рванул на второй этаж. Приказав секретарю, чтобы она никого к нему не пропускала, Михаил Павлович запер дверь кабинета, плюхнулся в мягкое кресло на колёсиках и включил кондиционер.
- Хорошо-о-о, - протянул он, поворачиваясь вместе с креслом к окну.
Вид отсюда открывался шикарный. На уходящие в гору стройные ряды клёнов, прошитые тропинкой терренкура. На большой пруд, в котором отражалось ясное небо. На расположенные чуть поодаль от пруда ворота санатория и…
- Тьфу на тебя, - посмотрев, как вдоль пруда шастает незваный шерстяной гость, Михаил Павлович отвернулся обратно к столу. - Чучело мохнатое. Кандибобер. Р-р-р-р.
В тот же миг сигнал рабочего телефона заставил директора подскочить в кресле. Этот аппарат вечно пугал его своим звоном. Но сегодня особенно нервный день, поэтому эффект оказался удвоенным.
- Я же просил!.. - грозно проговорил директор секретарю, взяв трубку.
- Михаил Павлович, прошу прощения, но мне сообщили, что звонок срочный, - робко отозвалась секретарь.
- Если это не из полиции, не из зоопарка или цирка, ёжики-мормышки, то ничего срочного в звонке нет! - отрезал директор. - Или, может быть, это министр здравоохранения мне перезванивает?
- Нет. Там что-то про ремонт кондиционеров и холодильников… - пролепетала секретарь, представляя, как сейчас её отругают за проявленную глупость.
Однако...
За одну секунду Михаил Павлович успел сперва расстроиться, вспомнив об утренних поломках, а затем обрадоваться - мастера искать не надо! Видимо, в этой медвежьей суматохе он успел позвонить в какую-то службу ремонта, а потом об этом позабыл. Не мудрено, когда на твою территорию вторгаются всякие, которые…
- Кхм. Так мне соединять?
- Ну конечно! - отозвался Михаил Павлович. - Чего же вы ждёте?!
Раздался треск. А затем сквозь щелчки и шипение послышался бодрый, но холодный голос, который принялся строчить без остановки, словно из пулемёта:
“Алло! Здравствуйте! Это Алексей из “Службы Домашнего Спасения”. Алло! Алло? Да! Спасибо, что решили уделить время и выслушать наше предложение…”
- Эх, Алексей, Алексей. У меня для тебя плохие новости. Ты - робот. Болтливый и никчёмный робот, - разочарованно проговорил в трубку Михаил Павлович.
В это время бот “Алексей” продолжал свою тираду, не обращая внимания на то, что собеседник раскусил искусственность его интеллекта:
“...готовы незамедлительно выехать к вам и исправить всё, что сломалось! Кондиционеры, холодильники, морозильные камеры…”
Михаил Павлович не стал слушать дальше, а просто положил трубку.
- Это надо же, - сказал он в пустоту. - В детстве восстание машин представлялось как-то иначе. Бамс-вжик-бабах, терминаторы на мотоциклах, пиф-паф из дробовика. На худой конец дверью лифта - хдыщь. Или током от электроплитки - бабах. Но реальность, как всегда, оказалась ужаснее. Кругом эти роботы, спасения от них нет. Заболтают насмерть, ёжики-жестянки.
И тут зазвонил уже мобильный телефон. Экран высветил “Ольга зав”. На мгновение Михаилу Павловичу показалось, что ему звонит неведомая науке рептилия из прошлого - Ольгазавр. Учитывая последние события - ничего удивительного, конечно. Но на самом деле это была завхоз Ольга Матвеевна.
- Михаил Павлович! Срочно! Тут такое происходит! ТАКОЕ! - взволнованно проговорила она.
Затем послышались крики и разговор прервался гудками. Тревожными и частыми, как удары сердца Михаила Павловича.
(продолжение - глава 3. КАРП В МАЛИНАДЕ)
