Часть 2 - Медвежья нора
1. МАЛЬЧИК
- За проезд передаём! - рявкнул водитель маршрутного такси. - Кто на прошлой остановке заходил?!
В салоне было тесно и душно. Окна тут не открывались, поскольку должны были работать кондиционеры. Но кондиционеры не работали, поскольку водитель экономил топливо и не включал их большую часть пути.
- Ну?! Сейчас остановимся и будем ждать оплату! - пригрозил водитель.
Ему-то на жару было пофиг. Одет так, словно только что сполз с шезлонга на пляже - шорты, майка, тапочки на босу ногу. И форточка у него открыта. Чего бы не постоять лишнюю минутку на раскалённой дороге?
Михаил Павлович застонал. Но не от угрозы внеплановой остановки. Просто кто-то из пассажиров на очередном повороте не устоял на месте и наступил ему на ногу.
- Ёжики-коровки, - буркнул себе под нос директор санатория, который лет двадцать не пользовался общественным транспортом.
- За прое-езд, - снова затянул водитель.
- Да неудобно же! - гаркнул кто-то сзади. - Держаться не за что. И нечем!
Маршрутка действительно была переполнена так, что пассажиры, прижатые друг к другу, едва могли пошевелиться. Михаил Павлович стоял в передней части салона, нависая над прикорнувшим на сиденье мужчиной в большой соломенной шляпе. Тому повезло протиснуться в микроавтобус быстрее и занять последнее свободное место.
- Я передавать не стану! - раздался грубый голос из другого конца маршрутки. - У вас безобразные интервалы движения! Людей на остановках копите, а потом как карпов в бочку набиваете. Да ещё и духота! За такую поездку наоборот - пассажирам доплачивать надо!
Михаил Павлович оторвал взгляд от соломенной шляпы и сквозь щели между вцепившимися в поручни руками попытался разглядеть бунтовщика. Который занял в салоне сразу два сиденья возле окна, но морда его, тем не менее, выражала крайнее недовольство.
- Эй, ты чего там? - приглушённым голосом обратился к нему директор. - Я за тебя уже заплатил. Успокойся!
- А я не за себя говорю! - нескромным рёвом ответил медведь. - Меня тут другие просят передать водителю их карточки, а я не буду! Было бы за что платить!
Михаил Павлович снова застонал. Как он тут оказался? И, главное, зачем?
Утром его разбудил щелчок закрывшейся двери приёмной. Как обычно, ровно в семь тридцать в офисе появилась секретарь. Директор постарался сделать максимально проснувшийся вид, прежде чем она заглянула в его кабинет, чтобы поздороваться. Но, видимо, получилось не очень.
- Доброе утро, Михаил Павлович! Вы словно и не уходили отсюда, - хихикнула секретарь.
- Доброе. Да. Словно, - раздражённо буркнул в ответ директор, пряча под столом свои полуголые ноги, облачённые в шорты. - Мне двойной кофе, пожалуйста. Или тройной. Такой бывает?
- Я посмотрю, - ответила секретарь и поспешила скрыться от его сонно-сердитого взгляда.
Предстояло как-то незаметно выскользнуть из кабинета. Или придумать разумное объяснение тому, что он - директор государственного учреждения здравоохранения - пришёл на работу в шортах. Рассказывать кому-то о том, что его брюки минувшей ночью изрезал на кусочки полоумный медведь, Михаилу Павловичу не хотелось.
К счастью, в кофемашине закончились зёрна, и секретарь пообещала сбегать за ними в столовую, как только та откроется в восемь часов. Этот момент директор санатория и улучил, чтобы выскользнуть из офисного здания никем не замеченным.
Он намеревался сбегать до дома и привести себя в нормальный, рабочий вид. Но кое-кто, конечно, его увидел. И попытался остановить.
- Я предлагаю сделку, - начал Который.
- Не выйдет! Заявление за порчу одежды государственного служащего уже написано и сегодня же… Вот прямо сейчас же будет передано в компетентные органы! - отрезал Михаил Павлович, проходя мимо медведя.
- Я не об этом. Поверь, брюки - это большая мелочь, - сказал Который.
- Большая мелочь! Ты хоть себя слышишь, балда? - махнул рукой директор, устремившись к проходной санатория.
Теперь-то ему ничто не помешает уйти. Пусть с неба хоть град сыплет, хоть метеориты, хоть…
“ПИ-ЛИ-ЛИ-И-ИП, ПИ-ПИ-ЛИ-ЛИ-И…” - раздалось из сумочки для документов, куда Михаил Павлович временно спрятал свой телефон.
На экране отобразилось: “Минздрав”.
- Да, Михаил Павлович Зверев слушает, - проговорил директор, остановившись в нескольких шагах от ворот.
- Доброе утро! Это помощник министра беспокоит. К сожалению, министр всё ещё занят - выезд в район, срочные мероприятия. Но просил передать, что мы на вас рассчитываем! - отозвалась трубка.
- Да, конечно… - растерянно проговорил Михаил Павлович. - А… Рассчитываете в чём?
- Ну как же? Вчера я направлял на электронную почту письмо с предупреждением. Завтра в санаторий прибывает комиссия из Росздравнадзора с внеплановой проверкой. Это не местные, а федералы, поэтом мы не знали заранее. Как узнали - сразу сообщили. Похоже, кто-то жалобу накатал. Или просто делать им нечего там, в Москве. В общем, всё в санатории должно быть идеально. Кстати, министр тоже будет в составе комиссии. Так что завтра он как раз сможет обсудить все вопросы с вами лично.
- Лично… - повторил ошарашенный Михаил Павлович.
- Что? - переспросила трубка.
- Я… Я говорю: отлично! - спохватился директор. - Отлично, да. Всё готово к проверке. У нас всегда всё готово. И идеально.
Он посмотрел на медведя, который стоял у входа в свою проклятую берлогу и чесал то место, куда вчера ночью приклеивал фальшивую лапу. Этот муляж, кстати, так и валялся там же, около шалаша, как немое напоминание о том, что ночные приключения директору не приснились. И о том, что НИЧЕГО у него тут НЕ ИДЕАЛЬНО.
- Ну, идеально никогда не бывает, вы же знаете, - сказал помощник министра, словно прочитав его мысли. - Но надо стремиться. Надо. Благодарю за понимание.
- Ёжики-тычинки, - обречённо проговорил Михаил Павлович, сбросив вызов. - Надо стремиться…
Он тут же набрал номер завхоза.
- Ольга Матвеевна, вы уже на месте? Скоро будете? Отлично. У нас внезапная проверка. Завтра. Полная боевая готовность! Все наши слабые места - на вашей совести… Что? Который? Этим медведем я сам займусь, не переживайте. Завтра его здесь не будет.
- Надеюсь, ты не киллера решил нанять? - раздалось над ухом Михаила Павловича.
Тот подпрыгнул на месте от неожиданности.
- Никогда-никогда-никогда больше так не делай! - рявкнул директор, вырубая телефон. - Иначе мне действительно придётся нанимать киллера. И, кстати, нехорошо подслушивать чужие разговоры.
- Я случайно, - ухмыльнулся медведь. - Правильно понимаю, что теперь тебя интересует сделка. А?
- Скажу сразу, если речь идёт о каких-то непотребствах, ночных шабашах, оторванных частях тела и… - начал Михаил Павлович.
- Мальчик, - прервал его медведь.
- Мальчик?
- Ну да, - подтвердил Который. - Мне иногда кажется, что у меня с дикцией что-то не то. Я разве невнятно говорю? Маль-чик. М-а-ль…
- Да понял, понял. Что за мальчик? - остановил его директор.
- Ему около семи лет. Живёт в центре города. Больше доступной информации пока нет. Мне очень нужно его найти. ОЧЕНЬ, - как-то слишком искренне проговорил медведь.
- Что-то мне не нравится эта идея. Ты чего с ним делать собрался? - насторожился Михаил Павлович.
- Только поговорить, честное слово. В присутствии его законных представителей. Я ваши законы знаю, волоска с головы пацана не упадёт. Но если я до вечера его не найду, то будет плохо. Причём, не только мне, - сказал Который.
- Ёжики-салфетки, ёжики-малинки, ёжики-сестрички… - залпом выдал Михаил Павлович.
Ситуация была даже не щекотливая, а щекочущая нервы. С одной стороны - проверочная комиссия, которой ни в коем случае нельзя видеть это мохнатое пугало, ломающее спокойный уклад и режимный настрой санатория. С другой стороны - сделка с Которым, таинственный мальчик и полнейшая неопределённость.
Конечно, заявления по поводу табличек и уничтоженных брюк в полиции проигнорировать не смогут. Их обязательно примут. Но далеко не факт, что медведя тут же заберут в отдел. А если и заберут, то вдруг на следующий день вернут в целости и сохранности, со всеми его безумными заскоками? И как раз поспеют к приезду федеральных ревизоров! Такую жуть Михаил Павлович даже и представлять не хотел.
- Мои условия: завтра в шесть часов утра ни тебя, ни твоей бревенчатой переносной берлоги тут и близко быть не должно, - наконец проговорил он.
- О, нас с моей малышкой не будет уже этой ночью, обещаю, - отозвался медведь и добавил с ехидной улыбкой, - Лапу даю на отсечение.
Директор сделал вид, что не услышал этой шутки, сводящей на нет цену обещания Которого. Всё равно другого выхода из ситуации он не видел. Ну не киллера же в самом деле нанимать?
- Итак, что ты хочешь взамен? - спросил Михаил Павлович.
- Сопровождение по городу. Как я уже говорил, до вечера мне нужно найти мальчика. Если ты помогаешь мне, то я исчезаю этой же ночью. Причём вне зависимости от того, найдём мы мальчишку или нет. Вот такие условия. Я тут совершенно серьёзен, поскольку дело невероятно важное. Тебе даже не понять насколько. Пока не понять, - сказал медведь. - Ну что, по лапам?
- По рукам, - нехотя ответил директор.
И тут возникли непредвиденные сложности. До центра города от санатория было не больше двадцати минут езды, но Михаил Павлович не водил авто. Уже пару десятилетий он жил рядом со своим местом работы и перемещался в основном так: утром - бодрящая прогулка туда, вечером - расслабляющая прогулка обратно.
Пешком от дома до санатория - минут десять. А вот ногами до центра города, да ещё и с антропоморфным медведем в компании… Это заняло бы по меньшей мере часа полтора.
Служебная машина уже была отдана в распоряжение завхоза для организации идеального приёма комиссии Росздравнадзора. А водители такси отказывались совершать поездку, как только Михаил Павлович честно сообщал им о том, что ехать предстоит с медведем.
- Есть ещё зоотакси, с клеткой… - начал было директор.
- Р-р-р, даже не заикайся! - рявкнул в ответ Который.
Таким образом, остался последний вариант - маршрутка. Прежде чем отправиться в её душный салон, Михаил Павлович уточнил, собирается ли медведь прибирать за собой после ночного представления. Он имел в виду всё ещё валяющуюся возле шалаша бутафорскую лапу. Однако тот замотал мордой.
- Считай, что это мой приветик этим ослам. Они же обязательно придут - посмотреть. Преступник всегда возвращается на место преступления, это я точно знаю, - сказал медведь.
Проспавший покушение на Которого Михаил Павлович спорить не стал. Хотя он не верил ни единому слову о ночной попытке убийства при помощи берёзового сока и считал сцену с отрыванием фальшивой лапы просто очередной бредовой выходкой медведя…
- Всё! Будем стоять, пока все не передадут за проезд, - тоном класснухи проговорил водитель маршрутки и затормозил.
От резкой остановки по салону прошла волна, в которой вместо воды были человеческие тела. Краешек этой волны снова задел уже оттоптанную ногу Михаила Павловича и едва не опрокинул его на безмятежно спящего человека в соломенной шляпе.
Сквозь шушуканье пассажиров послышалось недовольное рычание Которого:
- Ну, чего стоим?
- Я жду за проезд. Так и будем стоять, - чтобы показать серьёзность намерения, водитель даже заглушил двигатель.
- Не имеете права! - рявкнул медведь, не поднимаясь с сидений. - По какой такой причине остановились не на остановке и даже двери не открываете?! А ну откройте двери!
- По причине… Хмм… А у меня аварийная остановка, ха! - парировал водитель, включая аварийки.
- Аварийная… Ро-о-о-ор, - как-то слишком бодро протянул Который.
Михаилу Павловичу его интонация очень не понравилась. Он надеялся, что медведь всё-таки наигрался в городского сумасшедшего, то есть - в правозащитника - и теперь просто поможет пассажирам сзади передать за проезд. Но, судя по всему, он замышлял что-то совсем другое.
- ЗАПАСНЫЙ ВЫХОД… М-м-м, интересно, почему тут написано именно запасный, а не запасной? Никто не знает? - задумчиво проговорил Который.
- Ну, вроде и тот и другой варианты правильные. Первый просто немного устаревший, но… - Михаил Павлович сперва решил, что медведь отвлёкся от конфликта с водителем и с облегчением вступил с ним в диалог, однако тут же почуял неладное. - А чего это ты вдруг?..
- Да вот, читаю тут на стекле: “ЗАПАСНЫЙ ВЫХОД. ПРИ АВАРИИ - РАЗБИТЬ СТЕКЛО МОЛОТКОМ”, - ответил Который.
Директора санатория тряхнуло так, что ему почудилось будто маршрутка двинулась в путь с выключенным мотором. Это так земля из под ног уходит, - догадался он. Протискиваться к медведю не было ни возможности, ни смысла. Но можно попытаться уладить эту ситуацию через водителя.
- Послушайте, - сказал Михаил Павлович, повернув голову в сторону водительского места. - Просто откройте дверь, мы выйдем и станет просторнее. Люди сразу же за проезд передадут. Я вас очень прошу.
- Вот ещё! - буркнул водитель в ответ и снова затянул: - За прое-е-езд! Передаё-о-ом!
Михаил Павлович не видел, но точно знал, что сейчас делает Который. Директор лишь надеялся на то, что в этой маршрутке отсутствуют молотки для аварийного разбивания окон. Ведь такое часто бывает, так? Потерялись, были украдены, вовсе не приобретались.
К несчастью на маршруте недавно проходила проверка, вроде той, что завтра предстояла санаторию. И все молоточки висели на своих местах. Новенькие, с блестящими заострёнными наконечниками. Готовые к использованию по назначению.
- Р-р-роу, - выдал медведь.
Люди вокруг него расступились - оказывается, было куда! Теперь Михаилу Павловичу стало видно ВСЁ. Который замахивался небольшим молоточком, смотревшимся в его массивной лапе детской игрушкой.
- Ёжики! - выкрикнул директор.
БДЗЫНЬ! - звякнуло стекло, но устояло. На нём не появилось ни царапинки. Молоток же лихо отскочил обратно.
Медведь непонимающе уставился на окно, а затем на молоток в своей лапе.
- А написано, что им можно разбить стекло при аварии, - расстроенно проговорил он.
- Ты просто положи молоточек на место, а нам сейчас двери откроют. Так ведь? - обратился Михаил Павлович к водителю.
Но тот, видимо, пошёл на принцип. Как и медведь.
БДЗЫНЬ! ХРЯСТЬ! ДЗЫНЬ! БРЯНЬ!
Который снова и снова колотил молотком по стеклу, каждый раз с удивлением глядя на нулевой результат. Но, как говорится, вода камень мочит (и это - неоспоримый факт). Очередной удар наконечника пришёлся в ту самую точку, отвечающую за тотальное разрушение. Стекло хрустнуло и в миг покрылось лабиринтами трещин.
- Ро-у-у! - победоносно рявкнул медведь и слегка толкнул окно рукояткой молотка.
Стекло стало осыпаться на улицу мелкими кусочками. Спустя несколько секунд Который таким образом прорубил аварийный выход из душного салона маршрутки. И сразу же выбрался наружу, осторожно ступая по блестящим на солнце стёклышкам. Остальные пассажиры ошарашенно смотрели на пробоину в борте микроавтобуса, через которую внутрь поступал горячий, но свежий воздух.
Разъярённый водитель раскрыл, наконец, двери, и люди ломанулись к выходу. Выплывая из маршрутки в этом потоке, Михаил Павлович обратил внимание, что мужчина в соломенной шляпе продолжал спокойно дремать на своём месте. Глаз его не было видно за широкими полями шляпы, но, судя по расслабленной позе, весь этот цирк с молотком он пропустил.
В наушниках, наверное. Любимую музыку слушает, счастливчик, - подумал Михаил Павлович с завистью. А ему сейчас предстоит отдуваться за сумасбродную выходку Которого. Директор санатория сам ведь во всеуслышание заявил, что оплатил проезд за этого психа. А значит он - с ним. И он отвечает за него. Тут впору застонать в третий раз.
Впрочем, этот день, вслед за ночью, не переставал преподносить сюрпризы. Как паршивые, так и напротив - очень даже хорошие.
Михаил Павлович увидел, что водитель и медведь сошлись в словесной перепалке на улице - теперь уже лицом к морде. Директор решил дождаться, чем кончится дело в стороне, пристроившись к группе зевак - таких же бывших пассажиров маршрутки.
Вдруг дойдёт до потасовки и обоих заберёт полиция для выяснения обстоятельств? К водителю, честно говоря, Михаил Павлович особой симпатии не испытывал, а уж к медведю и подавно. Так что, возможно, всё наоборот складывается как нельзя лучше.
Было заметно, что водитель сперва решительно шёл в наступление, но Который сказал ему что-то такое, после чего пыл у него резко поубавился. Он достал телефон и кому-то позвонил. А потом…
- Что, ёж побери, ты ему сказал? - удивлённо проговорил Михаил Павлович, когда они с медведем отошли от маршрутки на приличное расстояние.
- О, я сказал: вон, глянь на этого мужика. И показал на тебя. Он - рестлер, говорю. И он со мной. Щас оторвёт сиденье от маршрутки и начистит им твою пустую башку! - с серьёзным видом ответил Который.
- А-ха-ха, - притворно посмеялся директор. - А если без глупостей?
- Ну тебе что, дословно? Я сказал ему: передай Лейке, что я уже тут и им ВСЕМ-ВСЕМ недолго осталось. Ну, он позвонил, передал Лейке. Вот и всё, - развёл лапами медведь.
- Что опять за бред? Какой такой лейке?
- Не какой, а какому, - поправил Который. - Ты что, не видел на входе табличку: “Маршрут обслуживает ИП Лейка И.Г.”? Вот этому самому Лейке я привет и передавал. Водила, кстати, в итоге согласился, что я был прав. Толпа свидетелей подтверждает - произошла аварийная остановка, двери заклинило, воздух в салоне кончался и нужно было срочно открывать молотком ЗАПАСНЫЙ выход.
Парочка свернула в поросший дикой травой проход, тянущийся вдоль заводских руин. Михаил Павлович не любил это место (или даже так - местечко), но тут можно было хорошо срезать расстояние до центра. А значит, по итогу меньше времени в компании с медведем и его выходками.
Разглядывая проплывающую мимо настенную народную живопись, директор санатория продолжал прокручивать в голове произошедшее в маршрутке.
- Я всё равно ничего не понимаю, - нахмурился он. - Твои угрозы незнакомым людям - это что такое? Почему кому-то недолго осталось? Недолго до чего? Мне нужны отве…
Медведь вдруг встал, как вкопанный. Не ожидавший этого Михаил Павлович врезался в правую лапу зверя и удивлённо взглянул на него.
- Смотри-и-и, какой жучок на травинке! - умилился Который, показывая куда-то себе под лапы.
- Что ты выдумываешь? Нет там никакого жука! - присмотрелся директор.
- Есть, есть! Жирный такой. Здоровый! - не сдавался медведь.
В этот момент парочку догнал и обошёл мужчина в большой соломенной шляпе. Как только он отдалился на несколько шагов, Который, указывая мордой ему в след, шепнул:
- А вот и жук, о котором я говорил. Ты ведь знаешь первое правило слежки? Нужно находиться от объекта на почтительном расстоянии. Иначе, если он внезапно затормозит, тебе придётся его обходить и - вуаля - теперь уже не ты следишь. Теперь следят за тобой!
Явно довольный собой медведь двинулся за соломенной шляпой.
- У тебя паранойя, - усмехнулся Михаил Павлович.
- Да я ещё в маршрутке его приметил, - сказал спутник. - Бородка эта, а-ха-ха. Накладная - явно же.
Словно услышав Которого, мужчина в шляпе остановился, усмехнулся и резко развернулся назад.
- Упс, - проговорил медведь, тоже останавливаясь. - Но в двойной слежке случаются и неожиданности.
Дальше всё происходило слишком быстро для Михаила Павловича. Он не успел даже выкрикнуть вертевшееся на языке “Ёжики-ватрушки”. Мужчина в шляпе вынул заткнутый за пояс пистолет и направил его в сторону Которого. В тот же миг медведь схватил директора санатория в охапку, прикрывшись им от нападающего. На столбе над ними ехидно гаркнула ворона. Вдали послышалось завывание сирены машины ДПС, спешащей к микроавтобусу с вынесенным окном.
Тот самый человек, над соломенной шляпой которого Михаил Павлович трясся мучительные пятнадцать минут в переполненной маршрутке, сейчас был готов выстрелить.
А его глаза! Их Михаил Павлович точно уже видел. Вчера. Без усов и куцей бородки, без прикида хипстера и шляпы с большими полями. Тогда у носителя этих глаз был синий комбинезон. Мастер из службы домашнего чего-то там!
Неужели это правда? На Которого действительно охотится убийца?
Такие мысли успели промелькнуть в голове у Михаила Павловича, пока он болтался в мощных лапах медведя, невольно закрывая его своим телом. А потом киллер нажал на спусковой крючок.
(продолжение - 2. ЭЛ)
