6. НА ДУБЕ ТОМ
Когда они шли по центральному проспекту в потоке прохожих, Михаил Павлович то и дело с опаской озирался по сторонам.
- Да не бойся ты. Этот чудик со своим соком теперь надолго отвял, - подбодрил его Который.
- Чудика с соком я меньше всего боюсь, вообще-то, - ответил директор санатория. - Тебе напомнить, что мы… Что вы только что устроили погром в музыкальной школе? Может в твоей берлоге переносной бревенчатой, или в норе, или где ты там обитаешь, такое принято. Может у вас ТАМ, если выпадет свободная минутка, так все сразу по традиции бегут разрушать учебные учреждения. Но у нас ТУТ совсем не так.
- Да ла-а-адно, кто не мечтал в детстве разнести свою школу? Хотя бы и музыкальную, а? - сказал медведь.
- Я не мечтал, - честно признался Михаил Павлович и снова осмотрелся. - Итак, ты начал рассказывать о людях, которым передаёшь… гхм… приветы.
- Правда?! - удивился Который. - Какой же я болтун, оказывается.
Парочка вынырнула из течения проспекта на пересекающую его куда более спокойную улицу. Медведь продолжал молчать.
- Ну-у? - протянул Михаил Павлович.
- Я не уверен, что ты готов, понимаешь? Много информации. Человеческий мозг с таким объёмом может и не справиться. Начнутся отрицание, гнев, торг и депрессия в одном флаконе. Бр-р-р-р, - замотал головой Который.
- А ты попробуй, - не сдавался директор санатория.
- Окей, слушай. Лет сорок назад кое-какие не очень хорошие люди решили, что могут отобрать у леса деревья, землю и жизнь. Они пришли туда с топорами и стали строить себе уютные двухэтажные берлоги с личными парковками, бассейнами на заднем дворе и даже с теннисными кортами. Тут стоит пояснить, что я, в целом, не против урбанизации, если она не превращается в анархию и чуму. Но здесь и не обо мне история, - Который замолчал, остановившись напротив старинного двухэтажного особняка, чудом выжившего среди нависающих высоток.
- И что с теми людьми? Они твою берлогу поломали, что ли? - вставил Михаил Павлович, даже не пытаясь изобразить сочувствие.
- Нет. Говорю же, история не обо мне, - медведь пялился на крышу здания, выполненного в стиле барокко. - Это очень хорошо. Хорошо, что их так много тут.
- Ну да, мы же практически в историческом центре города, - кивнул директор. - Мне тоже больше по душе такие вот здания. В них есть что-то…
- Я не про хибары ваши, - прервал его Который. - Я про голубей. Смотри сколько на крыше!
Тут Михаил Павлович заметил, что особняк действительно облеплен птицами. В основном это были обычные сизые голуби, но среди них затесались и более экзотичные для города бронзовые и белые. Большая часть их разместилась вдоль крыши, другие заняли места на кованой ограде балконов второго этажа.
- Тьфу, крысы с крыльями. Что в них хорошего? - скривил лицо директор. - Только и могут, что в помоях копаться.
- А ещё они видят то, чего ты не увидишь. И слышат ветер, которого пока нет, - задумчиво проговорил Который. - Вот тебе мой совет: если видишь, что голуби откуда-то улетают, вдруг покидают своё насиженное место, значит лучше тоже оттуда убираться подобру-поздорову.
Михаил Павлович с опаской глянул на птиц, облепивших особняк.
- Ну ты умеешь создать напряжённую атмосферу, - сказал он с усмешкой. - Эти голуби вроде не улетают. Значит смерть, чума и апокалипсис ещё далеко? Хотя голод, кажется, уже тут как тут. Маячит где-то в области моего живота.
- Вон, смотри! Нормальное местечко, чтобы перекусить, - отозвался медведь, указывая лапой в сторону многоэтажки, внизу которой разместился ресторан.
Вывеска на входе гласила: “Дуб Line”.
- Бессмысленная и беспощадная игра слов, обязательно с использованием иностранных букв. Всё в городском стиле, - пробубнил Михаил Павлович. - Но я тут бывал. Дорого. Местами вкусно.
- Ну так вперёд! - отозвался Который. - Сейчас сядем, я тебе всю историю про уничтоженный лес расскажу. И про мальчика заодно, чё уж. Тебе ведь интересно, наверно, в какой заварушке ты участвуешь, а?
- Совершенно нет, - соврал директор.
- Вот и отлично, - не слушая его продолжил медведь.
Но за входными дверями их притормозила молодая хостес.
- Господа, прошу прощения, но у нас в ресторане действует дресс-код, - проговорила девушка вежливым и одновременно холодным голосом.
- Я совсем забыл, что со мной медведь, - усмехнулся Михаил Павлович. - Простите, глупо вышло, да.
- Как раз к вашему спутнику нет никаких вопросов. Он полностью в костюме. А вот ваш пляжный стиль… - хостес презрительно посмотрела на шорты директора. - Пляжный стиль у нас не приветствуется.
Михаил Павлович покраснел, то ли от стыда, то ли от злости. Хотя, скорее всего, это была смесь из чувств. Директор еле подавил в себе желание рассказать незнакомке на входе о том, кто и как уничтожил его брюки и почему он теперь стоит тут в шортах, как клоун, с красным от ярости носом.
- Мы только что проходили мимо магазина одежды, - толкнул его в бок Который. - Всего один квартал назад. Я столик займу, а ты иди брюки себе прикупи. Всё равно же пригодятся, а?
- Ёжики-мартышки, - сказал Михаил Павлович и вышел вон.
Что, если теперь просто уйти? Домой. Или в санаторий рвануть? Посмотреть, как там справляется с подготовкой к проверке завхоз Ольга Матвеевна. Уже полдня прошло, а она ни разу не звонила даже. Всё ли там в порядке?
А медведь пусть тут сидит. Сейчас наберёт себе еды, слопает, а платить-то нечем! Вот его и примут компетентные органы.
С этими мыслями, вызвавшими довольную улыбку, Михаил Павлович зашёл в магазин под названием “Карманиссимо”, купил там себе брюки, переоделся, бросив свои шорты в мусорку возле примерочной, и отправился обратно в ресторан. По дороге он раскатал рукава рубашки и теперь выглядел совершенно презентабельно. Ни одна хостес не докопается.
В зале гостей встречали невысокие потолки и полумрак. Директор санатория уже и забыл о местной специфической атмосфере. Может быть поэтому его сюда не очень-то тянуло в последние годы. Наплыва тут не наблюдалось - в тёмном зале ресторана он насчитал максимум пять человек.
Мощные дубовые столы, стоявшие довольно далеко друг от друга, походили на удильщиков - глубоководных страшилищ, окружённых тьмой морского дна. Декоративные лампочки, свисавшие над ними на проводах, дополняли этот образ, высвечивая массивные лакированные столешницы.
Хостес проводила Михаила Павловича к “удильщику”, за которым разместился медведь и протянула меню.
- Отличные брюки, - не отрываясь от своего меню сказал Который.
- Ну, такое себе, - ответил директор. - В этом магазине какой-то заскок на карманах. Они там, кажется, даже у галстуков есть. И здоровые все. У меня в такой карман даже сумочка с документами и телефоном влезет…
- Ты лучше на это посмотри, - медведь отодвинул меню и указал лапой на стол.
Михаил Павлович, разместившийся напротив Которого, слегка наклонился в его сторону и пригляделся, но не увидел ничего, кроме, собственно, стола.
- Что там такое? Тараканы? Пятна от соуса? Кто-то “ЛОХ” нацарапал вилкой? - с насмешкой сказал он.
- Нет же, во-от, - Который ткнул когтем в небольшую эмблему ресторана, нанесённую на столешницу ещё до обработки лаком.
Там клеймом были выжжены в дереве две первые буквы названия заведения: “Д L”. При этом “L” была ровной, как угольник, а “Д” - извивалась, будто виноградная лоза, цепляясь за вертикальную линию своей соседки. Логотип был небольшой - пара сантиметров в длину и столько же в ширину.
- Тут на каждом столе эти отметки. Фирменная штуковина. А дерево… - медведь слегка царапнул столешницу и принюхался к маленькой бороздке, пропаханной когтем в лакированном покрытии. - М-м-м, дуб черешчатый. Возраст на момент сноса - около трёхсот восьмидесяти четырёх лет, шести месяцев и полутора дней. Диаметр ствола приблизительно два метра, сорок шесть сантиметров и три миллиметра.
- Ты чего творишь? - шикнул на него Михаил Павлович. - Куда когти распускаешь? Сам будешь порчу имущества отрабатывать тут! Вон, в посудомойщики пойдёшь.
- О, не переживай, - отозвался Который. - Мы ведь сюда с благими намерениями пришли - покушать. Покушать - это святое.
Он снова открыл меню и затараторил, уткнувшись в него:
- Так-с, что тут у нас? Рыба в соусе-моусе… гренки-пенки… супы-пупы… всякие вкусняшки и бутылочки воды…
Когда Михаил Павлович уже собирался звать официанта и заказывать себе “борщ по-царски”, медведь неожиданно шлёпнул меню об стол с такой силой, что перепугал всех посетителей. Но больше всего напрягся директор санатория, почуявший приближение очередной волны неприятностей.
- Да что же это такое? Простейшая задача - спокойно поесть. По-есть. Сам же сказал, что покушать - это святое. Но, ёжики-бараны, ты даже этого не можешь сделать без истерики какой-то идиотской! - выпалил он, стараясь говорить не слишком громко.
- Истерики, да? - возмущённо проговорил Который, подпрыгивая со стула.
- Да! - подтвердил Михаил Павлович, тоже поднимаясь со своего места. - Не просто истерики, а идиотской! Ты куда бы ни пришёл, ведёшь себя как последний неадекват! С меня довольно.
- Ты вот на это посмотри, а потом уже будешь указывать, истерить мне или нет! - рявкнул медведь и швырнул своё меню директору.
- У меня есть такое же, спасибо, - отозвался тот. - И что? И что тут такого написано?
- Р-р-ро-о-у! Смотри раздел “Деликатесы”, - продолжал нависать над столом Который.
- Ну… И?.. Та-а-ак. “Дичь”, - прочёл Михаил Павлович. - Ох, ёжики-сардельки… Бургер с медвежатиной… Дичь какая-то.
- И кто тут ненормальный, а? - негодовал медведь. - Предлагать мне... МНЕ - булку с мясом медведя! А что, может вы тут ещё и человечиной питаетесь, а?! А-р-р-р!
Михаил Павлович краем глаза заметил, что из зала ресторана стали выводить посетителей. От столика к столику бегали придирчивая до одежды хостес и парочка официантов.
- Всё в порядке, тут у нас произошло небольшое недоразумение, - проговорил премиряющим тоном директор санатория, повернувшись в сторону выхода, куда уводили гостей.
И в этот момент за спиной у него что-то громыхнуло. Повернувшись к столу, Михаил Павлович обнаружил лишь груду расщеплённого дерева и лампочку “удильщика”, тоскливо покачивающуюся на проводе в поднявшейся пыли.
- Тьфу, тоже мне - ресторан, - как ни в чём не бывало сказал Который, отмахиваясь лапой от взметнувшихся в воздух песчинок. - Они тут под столами пыль протирают вообще или как?
- К-к-как?.. Как ты это сделал? - совершенно ошарашенный увиденным едва произнёс директор. - Как, лесную мать за ногу, ты раздолбал этот несчастный стол?!
- Честно говоря, я сам не понял. Если накатывает злость, то словно пелена на глазах появляется. Понимаешь? Похоже, я лапой треснул просто. Болит немного, - пожаловался медведь.
Михаил Павлович не нашёл, что ответить. Точнее, слова вертелись на языке, но выпускать их наружу, как воспитанный человек, директор санатория не хотел. И тут кто-то театрально откашлялся сзади.
- Джентельмены, о вас трезвонят все СМИ, - с усмешкой произнёс некто за спиной у Михаила Павловича.
Противный голос оказался очень знакомым. Ещё до того, как директор обернулся, он представил себе ехидную гримасу на лице Романа Счастья, того самого - из медвежьей норы. В отличие от застывшего в воспоминании клона, настоящий Роман успел приобрести многочисленные морщины на лице, а серебристый пиджак сменил на чёрный. Но основное осталось неизменным - отталкивающий нахальный вид.
Сам Счастье стоял метрах в пяти от стола, поверженного Которым. Слева и справа от него находились по два здоровенных мужика в спортивных костюмах. Если Михаил Павлович где-то случайно слышал такие слова, как “вышибалы” или “головорезы”, то именно подобных дуболомов он себе и представлял. А теперь они стояли тут, словно кулаки Счастья. И как их только по дресс-коду сюда пропустили (нервное а-ха-ха)?
- Меня зовут Роман Счастье, - представился мужчина в пиджаке. - И это - мой ресторан. Вы, джентльмены, немного повредили моё имущество. Но это не страшно. А вот, что действительно страшно.
С этими словами владелец ресторана поднял над головой чёрный пульт, направил его в сторону висевшего на стене огромного монитора и нажал на кнопку.
Ничего не произошло.
Он нажал ещё несколько раз. Затем похлопал пультом о руку. Не помогло.
- Да чтоб тебя! - ругнулся Счастье, с размаху запуская пульт в стену. - У нас тут ресторан, в котором паршивый бифштекс стоит как месячная зарплата какого-нибудь клерка, а вы грёбаные батарейки в грёбаный пульт купить не можете!
Орал он, судя по всему, на испуганную хостес, которая тут же подбежала к монитору. Теперь Михаилу Павловичу стало жаль эту девушку, недавно заставившую его краснеть. Так пришибленно она сейчас выглядела. Хостес, тем временем, запрыгнула на стул и включила экран, на котором возникла трансляция местных новостей.
“... теперь предупреждены, - вдохновлённо говорил ведущий. - Полнолуние - это вам не шутки. Ночью Луна станет круглой настолько, что оборотни завоют от счастья, а-ха-ха-ха. Напомню, что сегодня ещё и двадцать первое июня - день летнего солнцестояния.
Такие совпадения - полная Луна и солнцестояние, дорогие мои, случаются кра-а-айне редко! Раз в пятьдесят лет! Говорят, что это может быть к переменам. А уж к плохим или хорошим - зависит от нас самих.
Но вернёмся к Луне. Кажется, наш город уже готовится к полнолунию как может. Только посмотрите, какими кадрами снова делятся в соцсетях жители!”
Тут на экране показали актовый зал той самой музыкальной школы, где недавно побывали Михаил Павлович с Которым. Съёмка явно велась на смартфон, причём руки у его владельца изрядно потряхивало. Впрочем, полученная в итоге картинка стоила того, чтобы показать её телезрителям.
“Обычный концерт в городской музыкальной школе обернулся нашествием медведей. И это - не шутка. Кто бы они ни были, будем надеяться, что полиция разыщет этих дебоширов!”
На этих словах камера выхватила торчащую из дверей актового зала голову Михаила Павловича, а затем снова повернулась в сторону сражающихся бурого и белого медведей.
Затем картинка сменилась - телевизионщики показали запись, сделанную уже более уверенным мобильным “оператором” в утренней маршрутке. Там снова в кадре оказался Михаил Павлович. Но главным действующим персонажем, конечно, был Который с молотком в лапе.
“Напомним, ранее в Сети появилось видео, на котором один из участников этого погрома выбивает молотком окно маршрутного такси…”
- Хватит, вырубай, - скомандовал Роман Счастье.
Девушка выключила экран и с облегчением скрылась из зала.
- Так вот, джентльмены, вы не на того напали, - продолжил владелец ресторана. - Я, в отличие от остальных, прятаться не буду! Я привык встречать проблемы лицом к…
В тот же миг лицо его исказилось испуганной гримасой, а затем в него прилетело пирожное, украшенное свежими ягодами. Оно смачно шлёпнуло по лбу и стало ошмётками сползать вниз. Кто-то из вышибал не сдержался и хохотнул. Разъярённый Счастье рукавом стряхнул на пол куски десерта, который медведь ухватил с одного из оставленных посетителями столов.
- Это тебе за медвежатину, чудило! - рявкнул Который.
- Полагаю, мне бессмысленно говорить, что я не с ним? - скуксился Михаил Павлович. - Но, если честно, то я вот такое всё не поддерживаю. И очень сильно такое всё осуждаю…
- Избавиться от этих двоих! - приказал дуболомам Роман Счастье, злобно ухмыльнулся и пошёл к выходу. - Ресторан на сегодня закрыт! Слышали?! Все по домам!
Следом за ним в двери повалили официанты, повары и прочий персонал. Последней выскользнула хостес, как-то виновато глянула на прощание в зал и закрыла дверь. На какое-то время наступила тишина.
ХРУСТЬ-ЩЁЛК - размял кулаки один из головорезов.
ЩЁЛК-ХРУСТЬ - прошёлся по останкам стола медведь позади Михаила Павловича и зачем-то ухватил директора санатория за пояс.
Тот мысленно попрощался с жизнью. Похоже, Который совсем ополоумел. Он уже сегодня прикрывался Михаилом Павловичем, как живым щитом, от выстрелов. Пусть эти выстрелы и оказались не опасными для простых смертных. Но тут, вообще-то, самые настоящие кулачищи!
Михаил Павлович представил, как медведь, схватившись за ноги, сейчас начнёт размахивать его телом, словно битой. Интересно, у кого голова окажется крепче - у Михаила Павловича или у этих вышибал? Хотя, интриги тут нет никакой. При любом раскладе, одна голова против четырёх. Счёт не в его пользу.
Однако Который просто переставил директора в сторону, расчистив таким образом себе дорогу к противникам. Что же, шансы на выживание самую малость увеличились.
Вышибалы, преграждающие путь к выходу, держались уверенно, однако на медведя не бросались. Видимо, были под впечатлением от того, как он раскрошил одним ударом крепкий ресторанный столик и ждали, когда зверь сделает первый шаг. Который тоже не спешил. Он размял шею, покрутив головой, затем стал подёргивать задними лапами так, словно готовится к забегу. Вдруг он присел и что-то поднял с пола, после чего расставил в стороны передние лапы и медленно разжал когти, демонстрируя то, что сжимал в них.
- Это чё, хлеб у тебя? - пробасил головорез, стоявший ближе всего к зверю. - Ребят, он нас хлебушком напугать решил! Давайте-ка намнём бока этим клоунам, а-ха-ха!
Медведь, не обращая внимания на насмешки врагов, принялся натирать свои передние лапы - от шеи до когтей - хлебными ломтиками, словно мылом в душе. От этого лапы его моментально покрылись крошками, застрявшими в шерсти.
- Ты сейчас что-то наколдуешь и эти бугаи превратятся в багеты? - с надеждой спросил у Которого Михаил Павлович.
- Нет. Мы просто будем бежать. Ясно? - шепнул ему в ответ медведь.
- Ага, понятно… Постой, что?!
- Бежа-а-а-ать!
Который одной лапой дёрнул директора за собой, а второй метнул вверх неведомо откуда взявшийся огненный шар.
Пламя, врезавшись в потолок, на секунду охватило всю его поверхность и сразу же исчезло. В тот же миг сработали противопожарные датчики и на зал хлынули струи воды из потолочных разбрызгивателей.
Вышибалы на какое-то время были деморализованы таким огненно-водяным представлением, потому не сразу поняли, что задумал медведь. А тот торпедой пронёсся по прямой, раскидав их в стороны, словно кегли в боулинге.
Через секунду Который, и влекомый за ним Михаил Павлович уже были в дверях ресторана. Следом за ними, поскальзываясь на мокром полу, устремились ошарашенные головорезы. Беглецы использовали фору как могли и оторвались от преследователей на половину квартала. Но силы стремительно покидали директора санатория.
- Я… всё…Ёж… ики… - еле выговорил он, останавливаясь на тротуаре напротив того самого особняка в стиле барокко, облепленного голубями.
“Птички никуда не улетели, хотя мой личный апокалипсис налицо, - подумал Михаил Павлович, стараясь отдышаться. - Эти медвежьи приметы - полнейшая ерунда”.
Директор санатория понимал, что нужно преодолеть всего каких-то пару кварталов. Добежать до проспекта, где толпы народу, где передвижной пункт полиции и нападение на них головорезами будет исключено. Но многолетнее отсутствие хоть какой-нибудь спортивной активности, помимо утренних и вечерних десятиминутных променадов, дало о себе знать. Он так и стоял, полусогнутый, упёршись руками в колени и уже собирался выдать Которому стандартную фразу для таких случаев: “Брось меня тут, спасайся сам”.
Однако медведь никуда не торопился. Он повернулся мордой к преследователям и наблюдал, как те неумолимо приближаются.
- Прости, у меня с бегом всё плохо, - проговорил Михаил Павлович. - Немного не добрались…
- А я думаю, что мы на месте, - ответил Который, снова расставив передние лапы в стороны, как он это делал недавно в ресторане.
Мужики в спортивных костюмах уже были готовы наброситься на него, но внезапно затормозили, наблюдая, как сине-чёрная туча фухающих крыльями птиц разрастается за спиной медведя.
Голуби сперва по одному, а затем целыми стайками устремились к осыпанным хлебными крошками лапам Которого. Они набрасывались на еду, скрытую в шерсти и бесстрашно садились на медведя, умудряясь даже приземляться друг на друга, словно акробаты. Зверь только этого и ждал. Он ловко ухватил одну из птиц и, словно дротик, запустил её в преследователей.
ВЖЖЖЖЖХ - пронёсся голубь в миллиметре от головы вышибалы, с силой шлёпнув крылом по его уху. Головорез взвыл, схватившись за ушибленное место.
ВЖЖЖЖЖХ, ВЖЖЖЖЖХ, ВЖЖЖЖЖХ - понеслись один за другим сизые снаряды.
Михаил Павлович, с восторгом наблюдавший за этим обстрелом, подумал, что голуби - идеальные, бесконечные боеприпасы, ограниченные, разве что, только количеством хлебной приманки. Они сами всё прилетали и прилетали в лапы Которого, а тот всё метал и метал свои курлычащие дротики до тех пор, пока забитые крыльями и заклёванные клювами вышибалы не обратились в бегство.
- Вот она - сила природы, - гордо сказал медведь, отряхивая остатки крошек с лап.
Он весь сиял от счастья. То ли из-за того, что удалось отбиться от вышибал, то ли из-за выпавшего случая устроить стрельбище птицами посреди улицы. Михаил Павлович решил, что, скорее всего, радуется его спутник по причине номер два.
- Почему ты просто не подпалил своим огнём этих головорезов? - спросил директор санатория, когда они размеренным шагом двинулись в сторону проспекта.
- Я разве похож на дракона? - обиженно ответил Который. - Говорил же, то, что я могу создавать - не совсем огонь. Точнее, совсем не огонь, а так - шутка искромётная. Но вау-эффект, как видишь, вызывает.
- А чего ради было это представление с медвежатиной в ресторане? Ты ведь не есть туда пошёл, очевидно. И этот Счастье там не случайно оказался. Опять твои приветики? - сказал с укором Михаил Павлович. - И потом эти голуби и крошки… Ты заранее готовил пути к отступлению! Но зачем?
- Доказательства, - ответил медведь. - Хочешь, я сейчас в уличного мага Дэвида Блейна превращусь, а? Абра-кадабра, тра-ля-ля, орёл-индюк. Глянь, что у тебя в правом заднем кармане брюк.
Михаил Павлович похлопал рукой сзади - там действительно что-то лежало. Он запустил ладонь в карман и вынул оттуда небольшую деревяшку. Это был кусочек атакованного медведем стола. Покрутив его в руке директор обнаружил эмблему ресторана: “Д L”.
- В лаборатории дендрохронологии легко установят, что столы в этом ресторане сделаны из прекрасного и здорового во всех отношениях дуба, который простоял триста лет и красовался бы ещё лет двести, пережив этих уродов, - пояснил Который. - Мало им было захватить лес, так ещё на столешницы его пустили в своих харчевнях. Тьфу! Бараны, даже пометку свою преступную оставили на улике. Важное доказательство.
- Стоп. Ты для этого мои штаны искромсал ночью, чтобы я сегодня купил тут брюки с большими карманами и туда можно было спрятать?.. - начал Михаил Павлович, убирая деревяшку обратно.
- Говорю же, иногда сложно объяснить сразу, а проще сделать, - развёл лапами Который.
- А ты вообще в своей жизни что-то просто так делаешь? - с раздражённым восхищением спросил директор.
- Конечно, - ответил Который. - Я живу просто так.
До гудящего пешеходами проспекта оставалось лапой подать. Пока они снова не погрузились в шум толпы, Михаил Павлович решил выяснить, что за история связывает между собой навязчивого спецагента с водяным пистолетиком, владельцев салона красоты и ресторана, директора музыкальной школы и, конечно, таинственного мальчика.
- А… - открыл он рот, но тут же ощутил сильный толчок в левое плечо.
Отлетев в сторону, Михаил Павлович едва удержал равновесие. Он готов был выдать гневную тираду в адрес растолкавшегося спутника, но тут...
Ш-ш-ш-ш-ш - раздалось со стороны дороги. Ш-ш-ш-мяк - на медведя обрушилась прочная на вид сеть, опутавшая его с ног до головы. Который рухнул на асфальт и его медленно потянуло в сторону микрофургона, припаркованного возле тротуара. В кузове работала электрическая лебёдка, втягивающая внутрь надёжно прикреплённый к сети канат.
Михаил Павлович рванул было на помощь, но Который остановил его:
- Нет, не суйся. Это не твоя война.
- Господин Зверев, - раздался знакомый голос. - Послушайте своего товарища и оставайтесь на месте. Вы уже не раз вставали на дороге, создавая помехи правосудию. Но должен предупредить - в этот раз пистолет в моей руке может оказаться совсем не игрушечным.
Из кузова выглянул человек-синий комбинезон, он же - большая соломенная шляпа, он же - белый медведь. Директор санатория застыл на месте, наблюдая, как он выкатил платформу, устроив что-то вроде горки для того, чтобы втащить связанного медведя в недра фургона.
- Ну вот и всё, - после того, как сеть со зверем въехала внутрь, Эл втолкнул платформу обратно и взялся за дверцы кузова, чтобы захлопнуть их.
- Это ты! - вдруг крикнул Который Михаилу Павловичу. - Мальчик - это ты!
Двери громыхнули и через пару секунд директора санатория обдало выхлопными газами. Фургон рванул прочь, также стремительно, как понёсся мир из под ног Михаила Павловича. Такой он вдруг стал невесомый, маленький и одинокий. В центре огромного земного шара.
Маленький и одинокий.
(продолжение - 1. МЫЧАНИЕ ЗВЕРЯТ)
