Данный текст не имеет отношения к делу света.
Ночной Дозор. 

Данный текст не имеет отношения к делу тьмы.
Дневной Дозор. 

Поднявшийся было ветерок запутался в ветвях старой яблони, нависавшей над верандой и стих. Тимур вытащил из дома старую пахнущую пылью тахту и теперь лежал в ажурной тени, глядя, как Марина нехотя убирает со стола.

- Да брось ты всё, в такую погоду надо лежать в тенёчке и дремать.

Марина изогнула бровь

- Просто лежать и дремать? А иди-ка ты, Тёмный, лежать и дремать в другом месте.

Тимур скривил лицо в притворном гневе и бросил в Марину подушку. Чуть подброшенная телекинезом она угодила шефу Сарского Ночного Дозора прямо в голову.

- Ну, всё. Смерть тебе, Тёмный!

Марина бросилась на тахту с подушкой наперевес, пытаясь навалиться на Тимура сверху.

- Нет, нет, женщина. Не так быстро, - со смехом Тимур сгрёб Марину в охапку, вырвал подушку и припечатал зарождавшийся протест поцелуем, - медленно… так жарко, но ты… жарче самого Света.

Яблоня качнулась, словно её кто-то задел и переспевшие плоды посыпались на крышу веранды дождём.

***

Илья вскинулся. Отчаянно душный салон самолёта никуда не делся, как не делся и мрачный, помятый Николай, сидящий рядом и уткнувшийся в ноутбук.

Илья попытался глубоко вдохнуть и расслабиться, но перегретый воздух салона – кондиционеры работали с перебоями с самого взлёта – пах табаком, мятной жвачкой и неприятно щекотал горло.

- Из Москвы прислали последнее сообщение, - мрачно буркнул Николай, - по прибытии в Сарск нас встретят местные и введут в последние подробности. Сегодня обнаружено ещё два трупа Иных, семейная пара сгорела в собственной квартире, не пытаясь выбраться.

- И? - просипел Илья, - сгорели в собственной квартире, а где криминал?

С самого начала Илья был против этой командировки.

Ему не нравилось то, что Аншеф (Гесер, естественно, аншефом Илья звал его только за глаза, в минуты, когда решения и поручения начальства принимали формы изощрённых пыток) поручил это дело неожиданно, собираться пришлось в считанные часы, ему не нравилось, что работа подразумевала партнёрство с третьим по силе Тёмным Москвы, которого направил Завулон по тому же вопросу, ему не нравилась надуманная причина приезда – несколько убийств Иных низкого ранга, случившихся в Сарске за последние два месяца, наконец сама суть работы – вроде бы Глава Ночного Дозора города Марина Никишина крутит роман ни с кем-нибудь, а с заместителем Дозора Дневного. Фактически Илья должен был проверить истинность сплетни и при подтверждении вправить мозги вероятно влюблённой женщине. Влюблённой в Тёмного.

- Это отвратительно, - пробормотал Илья, пока Николай разворачивал к нему экран ноутбука.

- Не говори. Если ты думаешь, что мне доставляет удовольствие гнать за полторы тысячи километров ради слабой на передок Светлой…

Под яростным взглядом Ильи Николай хмыкнул и отвернулся. Тёмный не скрывал своей неприязни, тем более, после совещания Гесера и Завулона старшим был назначен именно Илья, более молодой, менее опытный и формально менее сильный.

На экране были фотографии обгорелой квартиры. Ничего впечатляющего, кроме последнего снимка. Посреди спальни – не тронутая огнём кровать, на которой и находились тела двух Иных.

- Они не сгорели? Что же, задохнулись в дыму? Не проснулись, когда пожар начался? Почему кровать и часть комнаты не тронута огнём?

- Сарские считают, что это был Опиум, наведённый на обоих одновременно. После этого квартиру подожгли, самым обыкновенным образом – только просчитались, соседи оказались не робкого десятка, когда заметили дым – выломали дверь, частично потушили пожар, только спасти никого не сумели, эти двое задохнулись во сне.

Илья вернул ноутбук. Получается, что всё одно к одному, очередное убийство, которое попытались замаскировать под несчастный случай, но попытки были настолько несуразными и неумелыми, что наоборот подчёркивали неестественность смерти.

Получается, маньяк… уровня третьего. Все жертвы – слабые Иные, с седьмого по четвёртый уровни, всего получается… семеро, вместе с супругами. Отвратительно. Просто отвратительно.

- Господа, пристегните ремни, наш самолёт заходит на посадку.

***

Марина лежала на боку, разглаживая упрямые морщинки на лбу Тимура. Тот жмурился в ответ и пытался дотянуться губами до её лица.

- Хватит, хватит, - Марина прикрыла ладонями его рот, а потом вдруг стала серьёзной.

- Ты знаешь, что к нам отправлена группа из Москвы? Светлый первого уровня и Тёмный вне категорий?

- Да, - Тимур повернулся на спину и заложил руки за голову, - окажут помощь в расследовании убийств. Завулон отправил к нам Николая,  я встречался с ним, ещё до отпуска… кажется, лет девять его не было в Москве. Представляешь, девять лет маг вне категорий, Тёмный к тому же, ловил рыбу и писал стихи от женского имени.

Марина прыснула

- Представить себе сложно, но помимо убийств… Ты понимаешь, что до Москвы могли дойти слухи… про нас. Нам нужно быть осторожнее.

- Как скажет шеф, - улыбнулся Тимур, - слушай, тебе не кажется, что день сегодня длится и длится, словно конец его где-то потерялся?

***

- Они сговорились? – Илья вытер пот со лба. Аэропорт Сарска встретил их недавно отремонтированными залами ожидания и всё той же удушающей жарой.

- Простите, жара стоит аномальная, уже недели три, кондиционеры нигде не справляются, - устало улыбнулась встречающая их оперативница из Ночного Дозора.

«Второй уровень, ничего так, хотя, что удивительного, Сарск вроде бы миллионник».

 - А ещё у них тут аномально высокая рождаемость Иных, - Николай словно прочёл мысли Ильи, - третьего – второго уровня больше, чем в Москве, правда, многие не у дел, но всё равно, не провинциальные Дозоры. Для чего мы здесь?

Илья пожал плечами, а потом его взгляд упёрся в человека, подошедшего к оперативнице.

Очень грузный, казавшийся квадратным, совершенно лысый, весь в шрамах и ожогах, он подошёл вплотную к девушке, казавшейся испуганной.

Илья подобрался и быстро просканировал ауру незнакомца.

- Николай, внимание.

- Да вижу я, - Николай уже разматывал тонкую цепочку с чёрным скарабеем на амулете, - что? Это мой собственный. Не бойся, жертв и разрушений не будет – будет массовый сон. Ты такую ауру когда-нибудь видел? Он же… он серый. И Светлый, и Тёмный одновременно, такого не бывает.

 Лысый поднял голову и вперил взгляд куда-то за спину Илье.

Повинуясь внезапно уколовшему чувству страха, Илья обернулся – к ним шатающейся походкой, подволакивая ноги и качаясь приближалась стюардесса из их рейса. Только теперь лицо молодой женщины ничего не выражало и больше походило на перекошенную маску.

Шаг, другой.

Глаза, смотрящие мимо, попытались сфокусироваться на Илье, рот беззвучно открылся и мужской голос, хриплый, звучащий как будто со стороны, спросил

- Вы и есть Гесер?

- Что за чертовщина, - пробормотал Николай.

Илья отрицательно покачал головой, одновременно сплетая Тайгу, самое мощное заклинание из тех, что можно использовать в закрытом помещении без страха ранить случайных людей.

- Как жаль, - стюардесса наклонила голову, опустила руки вдоль тела, став похожей на марионетку, висящую на стене, а потом с оглушительным грохотом взорвалась, яростное сине-жёлтое пламя раскрылось громадным цветком и заполнило собой весь зал.

***

Жара стала просто удушающей. Тимуру казалось, что воздух загустел, как сироп, в котором даже мухи трепетали крыльями медленно, как в замедленной съёмке.

- Тим, твои давно с тобой связывались? – Марина вышла на веранду, озабоченно хмурясь, поминутно отирая лоб.

- Мар, какие мои? Для моих я вне зоны доступа до среды, только если москвичи вдруг доберутся раньше, но со мной никто не связывался…

Тимур замолчал, смотря прямо перед собой.

- Марин, какой сегодня день?

- Я не знаю… я, правда… с утра думала, что уже суббота, и пора бы нам возвращаться…

Оба как по команде повернулись в сторону сада. Кто-то ходил между старыми яблонями шатаясь, подволакивая ноги.

- Этого не может быть, - пробормотала Марина, вставая из-за стола, вскидывая руку, по которой волнами начал растекаться сияющий белый свет.

- Может – может, - хриплый голос кашлянул, - на самом деле всё получилось очень просто – ваши барьеры были только до Третьего Сумрака, поэтому мы просто вошли через четвёртый.

В кресле сидел грузный лысый мужчина. Когда Марина глянула ему в лицо, она непроизвольно вскрикнула – казалось, что оно состоит из одних шрамов и рубцов, ни бровей, ни ресниц, только буравящие тёмные глаза выглядывали из-под иссечённой плоти.

- Так себе зрелище, - кивнул гость, - Вавилонский Огонь – отвратительная штука, даже если ухитриться и выжить – шрамы уже не свести ничем. Ты, давай, Светлая, это, без лишних движений.

Марина замахнулась Белым Мечом, но из ниоткуда тотчас вынырнула сухая старческая рука с длинными ногтями и вцепилась в запястье с такой силой, что кости хрустнули. Марина заорала от боли, пытаясь вырваться, сияние, сформировавшееся в клинок погасло, но старая женщина, скособоченная, закутанная в вонючее тряпьё, появившаяся из Сумрака, держалась мёртвой хваткой. В другой руке карги заискрилась Призма.

Марина, пытаясь вырваться, посмотрела на Тимура. Он по-прежнему сидел, опустив руки, бледный как смерть, а за его спиной стоял ещё один мужчина – худой, с измождённым лицом, рассечённым надвое шрамом, и смотрел на Тимура через такую же Призму.

- Не дёргайся, Светлая, - повторил лысый, - Призмы Силы срубят на лету даже папочку Гесера.

Старуха вывернула руку Марины так, что кисть повисла бессильной перчаткой, а потом просто свалила Светлую на пол.

«Кажется запястье сломано», - подумала Марина, а потом тяжесть обрушилась на неё свинцовым одеялом.

Конечно, она слышала о Призмах, Призмах Силы, запрещённых к использованию артефактах, способных вытягивать из своей жертвы жизненную силу, накопленную энергию Сумрака и передавать владельцу, но все они были конфискованы Инквизицией, и Марина никак не ожидала, что на себе испытает каково это – лежать под злобным взглядом старой женщины на дощатом полу и не иметь силы даже закрыть глаза руками.

Через пелену серых мошек донёсся хриплый голос

- Достаточно, сил сопротивляться у них уже нет, не убивайте.

Давление исчезло.

Кто-то поднял её и усадил в кресло рядом с Тимуром, уронившим голову на грудь.

- Ай-яй-яй, - закашлялся Лысый, - всё-таки правы были те, кто говорил, что Иные измельчали. Какая всё-таки долбанная романтика – глава Ночного Дозора имеет рандеву с сильнейшим Тёмным города.

Со всех сторон послышался смех, Марина сжалась, что-то было во всех этих людях, окруживших их неестественное до такой степени, что одно их присутствие заставляло сердце судорожно сжиматься.

- Кто вы и чего хотите?

Марина попыталась выпрямиться, стараясь не шевелить раздавленной рукой.

Лысый сидел как сидел, старуха и худой с призмами наизготовку застыли по бокам от него. Ещё двое – женщина и мужчина – в обгоревшей одежде, пахнущие селитрой встали рядом со столом, кто-то переминался с ноги на ногу за спиной, ещё несколько фигур маячили за парапетом, не поднимаясь на веранду.

- Слабенький мужик у тебя, - старуха захихикала.

- Хватит, Полина, - Лысый поднял руку, - в конце концов, кто из Иных может противостоять Самому? 

Со всех сторон будто ударили мощные прожекторы, краски стали яркими до боли в глазах, резкие острые тени встали вертикально, а потом надвинулись на них, унося прочь запахи, цвета потускнели, подул ледяной ветер, Марина сжала руки, не замечая боли в сломанном запястье. Он утаскивал их в Сумрак, сразу на Второй слой.

Веранда, дом и сад исчезли, вместе с остатками цветов, осталась только голая равнина, покрытая синим мхом и бесцветное отсутствие неба над головой.

Тимур лежал, по-прежнему не подавая признаков жизни, Марина придвинулась к нему, ощущая, как Третий слой высасывает остатки его сил, его и её.

Все Они стояли широким кругом, изменённые сумеречным маревом до неузнаваемости.

«Пребывающие в своём настоящем облике» - подумала Марина, неотрывно глядя на фигуру, закованную в ржавые доспехи, в шлеме с глухим забралом, утыканном шипами, ближнюю к ним; стоящую чуть поодаль закутанную в драный плащ с капюшоном бывшую в Реальности Старухой, по-прежнему сжимающую в голых костях пальцев искрящуюся отобранной у Марины Силой Призмой, Худого, с неподвижным лицом трупа, покрытого пятнами гниения.

Из-под шипастого забрала донёсся голос Лысого

- Видишь ли, Светлая, некоторых из вас постиг ужасающий порок, имя этому пороку – Гордыня. Вы решили, что могут играть с самим Сумраком в игру, созданную задолго до появления самой первой человеческой цивилизации. Забыв, что Иные есть часть Сумрака… даже после своей смерти. Спрашивала, кто мы? Призванные из могил, поросших синим мхом, чтобы служить Двуединому, которого теперь никакие Договоры не связывают. Сумрак желает, чтобы баланс был восстановлен. Тёмный и Светлая, скреплённые печатью запретного союза станут новым вместилищем.

Круг встал на колени, небо начало набирать цвет.

Марина почувствовала, как они начали проваливаться ещё глубже, на Четвёртый слой.

- Хаос, Светлая, теперь только хаос. Отвергнувшие Договор Иные начнут уничтожать себя сами, а вам предстоит стать знаменем, которое понесут во главе.

«Что же это? Это сон, о каком Двуедином они говорят? Что они сделали там, в Москве, что теперь…»

Вихрь мыслей в голове Марины иссяк.

На Четвёртом слое их ждали.

Когда огромные золотые глаза с вертикальными зрачками распахнулись в набирающем синий цвет небе, она смогла только кричать

***

- Что происходит? – Гесер вылетел из Сумрака, как пробка, на ходу запахивая халат, расшитый драконами и фениксами.

Надя, сидя на полу, гладила холодный лоб Иннокентия, не обращая внимание на растрёпанный вид главы Московского Ночного Дозора.

- Сумрак кипит, - мрачно ответил Завулон, смахивая с плеча пепел. Появившийся Тёмный словно прошёл через поле боя – его обычный костюм был закопчён, покрыт разрезами и тёмными пятнами, - и меня ждали. Твои проделки?

- Ты с ума сошёл? – Гесер оставил попытки привести себя в более-менее презентабельный вид , - я сам только сейчас услышал надин зов.

- Хватит! Вы не видите? Не чувствуете?!

Надин голос сорвался на визг, воздух завибрировал, а Иннокентий открыл глаза

- Договор сожжён Шестью. Жертва принесена, другие остались. Восемь мёртвых возьмут двоих, вставших вместе, вопреки всему. Десять взятых будут Мёртвым Дозором, чтобы Один-в-Двух мог довершить начатое. Против шести сил встанет седьмая…, - Кеша закашлялся, из носа пошла кровь, остекленевшие глаза начали обретать осмысленное выражение, - седьмая…  Мёртвые… Борис Игнатьевич, Мёртвый дозор.

Гесер застыл, по его лицу сменяя друг друга скользили растерянность, страх, было видно, что он растерян.

- Один-в-Двух? Это, что, он, - Надя беспомощно огляделась, остановив взгляд на Завулоне, - дед, он сказал, Один-в-Двух, который довершит начатое? Двуединый? Мы же победили его, договор был расторгнут.

Завулон беспомощно развёл руками

- Я боюсь, внучка, что мы просчитались. Что скажет на это Свет? Сумрак решил переиграть партию?

- Я боюсь, что в этот раз не будет никакой игры, никаких ограничений или счёта, - Гесер сел на табурет, - тебя ждали в Сумраке и Тёмные, и Светлые разом?

- Я не могу сказать так сразу, их было много, да и аур…

- Да или нет?

Завулон кивнул.

- Нам нужно связаться с Ариной. Надя, где твои родители? Чёрт… и как назло Илья улетел в…

Тень скользнула по лицам обоих Высших Иных.

- Ты, когда отправлял своих людей в Сарск, хотел в первую очередь разобраться с романом Светлой Никишиной и Тёмного Мизуллина? Помимо невыясненных убийств Иных? 

- Так же, как и ты.

- И отправил не своего человека, а… кого, Николая? Тог, кто совсем недавно вернулся к работе в Дозоре, а до этого пропадал неизвестно где девять лет. Когда он последний раз выходил на связь?

Завулон открыл было рот, а потом развернулся и вышел из комнаты.

Надя сидела, в замешательстве глядя на молчавшего Гесера, как-то разом осевшего.

«Какой же он всё-таки старый… Сколько ему лет?».

- Борис Игнатьевич, я чувствую, как Сумрак… концентрируется. Так было, когда появился Тигр, когда за нами гонялся Двуединый, только теперь их несколько, и все в одном месте. Что это?

Гесер ничего не ответил, Наде показалось, что впервые Высший Светлый по-настоящему испугался.