Вместо меня

Иногда в зеркале я вижу другого человека. Нет-нет, это не метафора и не шизофрения.

Всё началось двадцать с лишним лет назад, я тогда ростом была не выше стола. Был жаркий летний день. Бабушка, мама и тётя, приехавшая к нам погостить, устроились на мягких стульях в тени раскидистого грушевого дерева, росшего во дворе скромного, но уютного сельского домика.

Маленькая я бегала внутри образованного ими треугольника, и на радость всем троим, занималась важными детскими делами. То таскала рыжего пушистого кота за все части его тела, за которые только могла ухватиться.

То строила из вёдер, тазиков и стульев машинку посреди двора и подробно рассказывала о том, куда еду. Насколько помню, путь я держала тогда в Америку.

То без зазрения совести вклинивалась в беседу взрослых с архиважными вопросами об устройстве мироздания, как то, почему на кошках растёт шерсть, зачем паукам столько лап, отчего под деревом воздух холоднее, чем на солнце.

На привычные разговоры женского клуба «про жизнь» я обычно не обращала внимания, слишком уж они казались скучными. Согласитесь, выяснить почему у мерзских паутиноплётов неприлично большое количества лап  – гораздо важнее, чем узнать, когда муж тёти найдёт наконец-таки «нормальную» работу.

Но одна услышанная фраза заставила меня замереть на месте, прокралась в глубины сознания, подсознания и легонько кольнула под сердце.

Мама проронила, что должна была родить ребёнка в мае. Я недоумевала, так как родилась в сентябре, а родных братьев и сестёр у меня нет. На вопрос, как же так, мать ответила, что если бы она родила в мае, то не родила бы в сентябре, и сейчас вместо меня по двору бегал бы кто-то другой.

Через несколько лет, я получила от неё признание о том, что она сделала аборт за три месяца до того, как я появилась в планах. О том, что отец на этом настоял, а ей тогда едва исполнилось восемнадцать. О том, что он и на втором аборте настаивал, но был послан на хуй. Из-за этого и расстались. Немного поразмыслив, я решила, что направление движения мама отцу указала единственно верное.

Но с того дня, когда я узнала, что вместо меня мог бы жить кто-то другой, во мне что-то изменилось. Уверена, что это был мальчик, что он с детства любил машинки и часто строил их во дворе из подручных материалов. Что он переехал в Америку. Что работает в одном из ведущих автоконцернов ведущим инженером-проектировщиком. И изредка, на неуловимое, несуществующее мгновение, смотрит на меня из серебряной глади зеркала печальным взглядом не случившегося в его жизни мая.