Про Недоколобков. О том, как они Колобками стали и что из этого получилось

Незатейливая сказка

Приготовила Бабка тесто для колобка, а перед тем, как печь поставила на подоконник – пусть погреется на солнышке, да подойдет как следует. Но неглуп был Колобок – не хотел был съеденным, открыл он окошко, спрыгнул на землю да покатился куда глаза глядят.

Катится Колобок и встречает серого Зайчика. Понюхал его Зайчик, облизнул губки и говорит:

- Колобок, Колобок, я тебя съем.

А Колобок ему отвечает:

- Не ешь меня, Зайчик, я сырой еще, невкусный, вот когда в печке испекусь, тогда и ешь меня.

Отпустил его Зайчик и покатился Колобок далее. Катится он и встречает Лису. Ухмыльнулась Лиса, заиграли алым ее щечки, и она пропела:

- Колобок, Колобок! Ты на вид такой мягкий и вкусный, я тебя съем.

- Не ешь меня, Лисонька. Не видишь - тесто мое сырое еще, — вот как испекут меня, тогда и накушаешься всласть.

Покатился он далее, и через какое-то время повстречался ему Волк. Волк с любопытством осмотрел его и втянул носом воздух.

- Гм, да ты, наверное, Колобок. Гм, ты не обижайся, но я уже три дня не ел и сейчас тебя съем.

- Не ешь меня, Серый, посмотри – тесто мое сырое, пока не испекся я нельзя меня есть.

Нечего было ответить Волку на это и покатился Колобок далее.

Катился он, катился, пока не повстречался ему Медведь. Никогда не видел Медведь Колобков, а потому вылупил глаза от удивления и проревел:

- Да ты как никак Колобок будешь. Говорят, вкусные вы очень, вот я тобой и полакомлюсь.

Оробел Колобок перед Медведем, но все же нашелся ответить:

- Не ешь меня, Мишка. Правда, что вкусный я, но только испеченный. Вот как испекут меня, тогда и полакомишься.

Так он и от Медведя ушел и продолжал катиться до тех пор, пока не очутился на лесной поляне. Притомился Колобок за этот день и решил отдохнуть. Улегся он в тенечке под кустиком и задремал.

Проснулся он уже к вечеру, когда стало холодать. Потянулся Колобок, почесал свой бок и только сейчас заметил, что тело его обросло колючками, сухими листьями, мхом и прочим мусором. Он попытался отодрать от себя одну из колючек, но тут же взвыл от боли, когда вместе с колючкой оторвал кусочек теста. Бросил он это дело, встал и огляделся.

Поляна была небольшая, закрытая со всех сторон лесом. Она было усеяна цветами, над которыми непрерывно жужжали пчелы. Тут и там росли мелкие кустики. Ничто не нарушало покой этого тихого места. «Неплохо»,- подумал Колобок соображая что делать дальше.

Наломал он веточек из кустов и решил делать шалаш. Долго работал Колобок, до самой ночи, и только когда шалашик был готов, завалился он на землю и уснул как мертвый от усталости.

Так и стал жить Колобок на поляне. Несколько дней он укреплял свое жилище упавшими ветками деревьев, сделал окно из которого мог наблюдать не пробирается ли кто к нему и даже прорыл запасной выход – на всякий случай, - отчего стал совершенно черным от земли.

Время шло, никто не беспокоил Колобка, жил он совершенно спокойно, но никогда не ходил в лес, потому что не хотел снова повстречаться ни с Медведем, ни с остальными зверьми.

Однажды ночью проснулся Колобок от неприятного запаха, царившего в шалаше. В груди щемило, Колобку нечем было дышать, и он с кашлем вывалился наружу. Переведя дух, Колобок стал искать причину смрада. Он осмотрел весь шалаш, облазил все углы, обнюхал стены, но никак не мог понять откуда исходило зловоние.

В этот момент пыль попала ему в нос, он чихнул и утерся. Тут он понял откуда смердело – от него самого. Тесто Колобка протухло, забродило и источало гнилостный дух от которого начинали слезиться глаза и першить в горле.

Эту ночь и все последующие Колобок спал снаружи. Несмотря на это, он нередко просыпался, особенно когда лежал на животе, так что приходилось дышать собственной вонью. Иногда ему снились мучительные кошмары, и он вскрикивал по ночам и обливался холодным потом.

Со временем исчезли звуки пчел и других насекомых. Стало совсем тихо на поляне, безжизненно. Сначала это удивляло Колобка, потом он понял, что насекомые покинули поляну из-за него.

Загрустил Колобок от этой тишины. Захотелось ему общения, неважно с кем, но лишь бы не сидеть один-одинешенек…

И решил он пойти в лес, несмотря на страх перед Медведем и другим зверьем. «Может, Белку какую повстречаю», - подумал Колобок. «Или Ежика».

Но ни Белки, ни Ежика ему встретить не удалось. Вокруг царило гробовое молчание. Ни попались ему ни Медведь с Волком, ни Лиса с Зайцем.

Совсем загрустивши, добрел так Колобок до дома, где жили Бабка с Дедом и было решил уже вернуться к ним – пусть его пекут и едят, а то и вовсе отдают на съедение Свинье, - все одно теперь, - когда увидел на подоконнике свежее тесто для нового Колобка.

Не веря в свое счастье, открыл он окно, схватил тесто и побежал что было сил к себе, на поляну.

А тесто ойкало, жалобно пищало и вообще вело себя так, словно было не в восторге от того, что с ним происходит. Но Колобку некогда было что-либо объяснять – скорее к себе, не теряя времени, пока не хватились пропажи и пока дикие звери не попались на пути.

Уже на поляне Колобок остановился чтобы передохнуть. Он осторожно положил тесто у входа в шалаш, и оно тут же пропищало женским голосом:

- Но это же совершенно невежливо, разве можно так поступать? У меня все болит от этой бешеной скачки!

Колобок зарделся (насколько это было вообще возможно в его грязном виде) и пробормотал что-то невнятное – настолько он был ошеломлен. А его новая знакомая встала, поправила местами помятое тесто, и деловито осмотрелась. Обошла шалаш, потом заглянула внутрь.

- Мда, уборки тут немало.

Она повела носом воздух, понюхала свои руки и посмотрела на Колобка, который опять покраснел.

- Скажите, что это так воняет? Мне кажется, что я сама провонялась чем-то таким… кислым и гадким.

Прежде чем Колобок успел что-то ответить, она подошла к нему поближе и тут же отпрянула назад. Колобок хотел объясниться, но Колобиха спряталась в шалаш и оттуда пропищала:

- Не смейте ко мне приближаться. Сначала хорошенько помойтесь.

И, держась на почтенном расстоянии рассказал ей Колобок свою историю. Колобиха была очень тронута и потрясена смелостью Колобка (особенно ей понравилось, как он побеждал Медведя в неравной схватке), но ближе его не подпустила.

Напрасно Колобок объяснял ей, что ничего сделать не может и что вскоре и она тоже прокиснет и будет пахнуть, как и он.

- Не верю! Вы это мне говорите, чтобы просто одурачить меня. Пока вы не уберете этот мерзкий запах, ко мне даже не подходите! Вы мужественный, смелый Колобок, но с такой вонью вам не покорить сердце женщины.

Так и повелось что Колобиха стала жить в шалаше, а Колобок держался на расстоянии, а когда подходил ближе, то всегда проверял направление ветра. Колобиха перекроила внутренность шалаша на свой лад, и регулярно посылала Колобка то за новой веткой, то еще за чем-нибудь. Тот совсем приуныл и даже как-то осунулся – не такого общения он жаждал.

Но вот случилось, что и должно было – тесто Колобихи тоже прокисло и стала она пахнуть, как и сам Колобок. Вначале она этому не верила и все обвиняла Колобка что это несет от него, но в конце концов признала очевидное. Но зря надеялся Колобок, что все изменится к лучшему – Колобиха не только не подпустила его ближе, но и потребовала, чтобы он срочно что-нибудь придумал, иначе она просто покончит с собой.

Делать нечего, отправился Колобок снова в лес, в надежде встретить кого-нибудь кто поможет его горю.

Но, как и раньше, никого он не повстречал. Дикие животные при его появлении прятались, и никто не рискнул подойти к нему.

Так он бродил много дней, пока совершенно случайно не вышел к избушке на курьих ножках. Дверь отворилась и вышла Баба-Яга. Она внимательно уставилась на него своим одним глазом.

- День добрый Колобок, как поживаешь? Вид у тебя неважный, горемычный ты мой, что тебя мучает, что на душе неспокойно?

Колобок и рассказал ей свою историю, а Баба-Яга только ухмылялась да почесывала подбородок грязным пальцем.

- Помочь твоему горю я могу, - наконец сказала она. – Надобно тебя просто-напросто пропечь и пропадет твой запах. Корочка у тебя будет хрустящая, щечки нальются золотом, снаружи ты будешь твердый, а внутри нежный как булочка. – Она даже причмокнула языком.

Как услышал это Колобок, так задрожал от страха, как будто почуял веяние смерти. Засмеялась Баба-Яга:

- Не бойся Колобок, никто тебя есть не станет. Ты посмотри на меня – в моем возрасте не то, что хлеб, кашу трудно есть. - И она показала свой беззубый рот. – Да и после того, как тесто твое прокисло, несъедобный ты стал. Тебя даже Свинья и та есть не станет, ты уж не обижайся. А вот запах твой пройдет, если тебя пропечь хорошенько. Да посолидней ты станешь, твердым как камень.

Успокоился немного Колобок, а Баба-Яга продолжала:

- Приходи вместе со своей подругой, обоих вас и испечем сразу.

Вернулся Колобок к себе и рассказал все Колобихе. Та долго отнекивалась – страшно как-никак в печь идти, но в конце концов согласилась, ведь надежды другой не было.

Пришли они к Бабе-Яге, та уже и печку растопила, и противень приготовила, и маслом его смазала. Сели Колобок с Колобихой на противень, Баба-Яга их в печку поставила и крепко дверцу прикрыла.

Позже, когда Баба-Яга, отчистив выпеченных колобков от грязи, с удовольствием вкушала нежный мякиш, запивая черным чаем, она приговаривала:

- Да, куда уж мне старухе, колобков есть – ни зубов нету, да и сладкого мне много нельзя.

Она хихикнула и отломала еще один кусочек:

- А ведь ничего, - прошамкала она с набитым ртом, - хоть и тесто старое.

Так и закончился жизненный путь обоих колобков.