@tarantinokurit.ru

В баре «Goose» этот субтильный юноша появился за полночь. Он робко прокрался через хмельную публику и, положив купюру на стойку, негромко обратился к бармену:

— Мне, пожалуйста, пиво. И немного информации.

Бармен смотрел оценивающе. Поношенные джинсы, траченый временем пиджак и испуганный взгляд парня сложили нехитрый пазл — задрот.

— Безалкогольное?

Парнишка вздрогнул:

— Информация?

— БезалкогольноЕ информациЯ? Кто ты, чужестранец?

Юноша нервно облизнул губы:

— Вова.

Бармен кивнул:

— Это радостно. Спрашивай.

— Скажите, кто здесь самый конченый отморозок?

— Да таких тут, парень, пруд пруди. Вот хотя бы…

Вова недослушал:

— Мне не хотя бы. Нужен самый отпетый и злой гандон.

— Острый, как бритва?

Парень кивнул:

— Твёрдый, как шанкр.

— Видишь компашку за тем столиком? Бугай с цепью из черепов, Большой Боб. Выродок из выродков. С ним тут никто не связывается.

Володя быстро осушил бокал и хохотнул:

— Ну, может, он ещё встретит хорошего парня…

Бармен напрягся:

—Э-э, малой, не дури. Ты что задумал? Смотри, не ляпни про садомитов. Пристрелят — глазом не моргнут.

Юноша подтолкнул бармену купюру:

— Спасибо. Сдачи не надо.

Подойдя к шумно гуляющей банде, Вова откашлялся и, подождав, пока на него обратят внимание, громко сказал:

— Привет, обсосы!

В повисшей тишине было слышно, как кто-то взвёл курок. Однако парня это не смутило:

— Не нужно бряцать пукалкой, если не собираешься стрелять. Утырок.

Большой Боб мерзко хрустнул костяшками пальцев и начал подниматься.

Вова улыбнулся:

— Большой Боб. Да. Ты знатный ублюдок, вижу. Говорят, что те, кто вставляет в прозвище уточнение «большой», скрывают маленький член. Давай-ка бери своих педрил и пойдём на улицу, если в штаны не наложил.

Мусорный тупик, куда банда Большого Боба отвела паренька, освещала полная луна и тусклый фонарь, что создавало именно тот зловещий антураж опасности, свойственный таким ситуациям в принципе.

Сверкнула сталь ножа. Один из отморозков поигрывал битой. Большой Боб надел свинцовый кастет с шипами. Крысы забились по норам.

Когда хрупкая спина юноши уперлась в стену, он засмеялся и поднял вверх руку:

— Боб, Боб, подожди. Тебя в миру как зовут?

Один из бандитов не выдержал:

— Ты, сука, издеваешься… Гарик, давай я его…

Вова прыснул:

— Гарик? Серьёзно? И-и-и-горь!

Главарь от злости скрипнул зубами:

— Убью гниду!

Парнишка глумился:

— Всё-всё, Игорёш, не усложняй. Вы можете делать со мной всё, что хотите, но прошу дать мне возможность поведать три совершенно правдивых факта, однажды имевших место в истории.

Отморозок с ножом сделал шаг вперед, но Большой Боб его остановил:

— Подожди, Бес, я хочу послушать. Должна же быть объяснимая причина для такого дикого выебона. А потом, тварь, я тебя кончу. Ножом. В сердце.

Вова кивнул:

— Идёт. Итак, факт первый.

Fuckt первый

В глубинах чарующего этноса Восточной Полинезии есть история о племенах Чиа, которые поклонялись странному мохнатому чудовищу в силу его тысячекратного физического превосходства. Аборигены дарили ему скот в ожидании чудесных исцелений от лихорадки и козлиного мора. Но за отсутствием таковых серьёзно приуныли.

Вскоре по Океании пошел липкий шепоток, что, мол, нынешний Бог — просто физически развитая особь неизвестной фауны. Вполне способная, кстати, добывать еду самостоятельно.

Подношения закончились. А однажды монстр был постыдно бит камнями и палками, после чего мирно ушёл на болота и затаился на долгие сорок лет.

К тому времени Чиа неплохо поднялись, освоили наскальные рисунки и узелковую вязь. Научились глушить рыбу палкой и курить тёртый корень мандрагоры.

Но вот на болотах стали пропадать люди. С начала по одному, а потом и группами.

Так, к концу года Совы племена Чиа полностью исчезли с коренных территорий, и единственным доказательством их существования стало огромное количество бус из черепов и костей, которые были найдены во время первой экспедиции Вацлова фон Шпихта.

Fuckt второй

К августу 1590 года, в разгар освоения земель Елизаветой I, на малоизвестном острове Роанок проживало 117 свободных колонистов. Коренное племя, называвшее себя Унтаки, увидев вздутые паруса, в страхе бежало на материк, оставив все свои ценности на откуп чужестранцам.

Приезжие отстроили бревенчатый форт, возвели бараки и установили столбы для порки рабов. Жизнь налаживалась.

Когда же историк Джон Уайт сошёл на берег, то обнаружил, что колония исчезла. Обыскав с матросами окрестности, на одном из столбов для порки они обнаружили большой комок рыжей шерсти и нацарапанную кровью надпись «Croatoan».

В последствии было установлено, что сам остров был назван в честь местного божества, которому поклонялись все живущие в этих окрестностях племена. По их поверью, «Croatoan» или «Жнец душ» это мохнатое существо, наделённое необыкновенной силой.

Fuckt третий

Вова скрестил руки на груди:

— Вот и всё, р-ребята!

Банда в недоумении молчала. И слово взял вожак:

— Ты сказал, что фактов три. Урод!

Паренёк засмеялся:

— Смотри, какой внимательный говнюк. Прав был великий Антон Павлович, когда говорил, что у живущих одиноко всегда бывает на душе что-нибудь такое, что они бы охотно рассказали. Вот только в вашем случае мой рассказ станет последним, что вы услышите. Третий факт произойдёт прямо сейчас. И это будет страшная история о том, как однажды за полночь в захолустный бар вошёл худенький юноша по имени Вова и, нагрубив банде отморозков, завёл их в глухой мусорный переулок. И больше ни банду, ни Большого И-и-игоря никто никогда не видел.

Боб зарычал:

— Ну все, сука! Ты покойник!

Вова покачал головой:

- А вот это мы сейчас посмотрим.

Позади банды раздался шорох, и из-за мусорных баков в свете луны появилось рыжее мохнатое чудовище с огромными круглыми ушами. Его острые длинные когти холодно сверкнули в ночной тишине. Повеяло холодом. Тело монстра украшали бусы из черепов и костей, а из оскаленной пасти текла зловонная слюна.

Расставив лапы в стороны, зверь громко прорычал:

— Че-бур-р-бур-рашка!

И яростно бросился на Боба.