Встретились они на крыше одного из питерских дворов-колодцев, куда Лёха забился с сижкой и гитарой, чтобы «зачилить от этого дермоведа» — так он называл свою учебу в арт-академии. Айша же ворвалась туда, как ураган, с криком: «Эй, ты! Это мое место для танцев!»

На ней были кеды с леопардовым принтом и куртка, от которой пахло корицей — видимо, от маминой выпечки. Лёха фыркнул: «Типа, крыша — твой танцпол? Ну вау, хайпанём…» Но когда она начала кружиться в лезгинке под его расстроенную гитару, он понял — это краш на всю катушку.

Они стали странным дуэтом. Он таскал её на выставки в «Эрарту», закатывая глаза: «Ты че, в TikTok только и живешь? Вот это — настоящий стрит-арт!». Она в ответ тащила его на кавказские свадьбы, где дядьки с усами кричали: «Лёха, дарагой, елда твой рэпчик!» (он рэпчик, кстати, ненавидел). В переписке смешивались «братан» и «джан», мемы про ЗОЖ и голубцы в сториз. Лёха учил Айшу «рофлить» над абсурдом, она его — различать аджику и ткемали. Питерский дождь сливал их поцелуи в каналах, пока родня Айши не накрыла их в «ВКонтакте».

«Айша, ты че, с этим русским ботаником? — взорвался старший брат в голосовых. — У нас семья, традиции!». Лёха же мрачнел: «Твои родственники — как сериал про мафию. Только без смешного». Но самая жесть пришла, когда Айша скинула скрин: «Мама говорит — или он становится мусульманином, или я возвращаюсь в Грозный».

Лёха вырубил телефон на сутки, уйдя в запой из кофе и сериалов. Айша взломала его стим: «Ты че, спишь? Мы же как Шрэк и Фиона — freaks, но в кайф!».

Финал? Они встретились у «Медного всадника», где снова страстно целовались. Лёха протянул ей чек от авиабилетов:

- Твой Грозный. Поехали, типа, в тур.

Айша врубила на телефоне трек «Группы крови» и прошептала: 

- Только если научишься не путать хинкали и пельмени.