Все представленные события являются вымыслом автора, а совпадения случайны.

                      1.
—Нет, Светлана Федоровна, Вы как хотите, но старший по дому должен стоять на страже интересов жильцов, а не плясать под дудку  управляющей компании.— закончила я обличительную речь, направленную, чтоб призвать к ответу действующего управдома, выбранного жильцами года три тому назад, инертную женщину лет пятидесяти пяти. Наша делегация из соседей в составе четырех человек явилась, чтоб уведомить ту об отставке, как не оправдавшую доверие.

  После свержения с престола прежней управдомши её место любезно согласилась занять шестидесятилетняя дама, ярче всех подвергавшая  критике предшественницу, с бездной энергии, не растраченной за годы работы начальником котельной. Конечно,  всем хотелось бы видеть представителем дома лицо юридически подкованное, но, как говорится, что есть... Кто в силу занятости , кто просто от лени или нежелания заниматься общественной работой , хоть и за вознаграждение , но все старались увильнуть от почетной и ответственной миссии.         

 Свежеиспеченая одиноко проживающая  пенсионерка, "засучив рукава", взялась за вверенный ей объект. Внешне это был типаж Фрекен Бок; статная фигура с уверенным разворотом плеч и несколько отставленным задом в виде полочки. Женщину звали Клара Вольдемаровна , и наш дом, судя по развернувшейся во всю мощь деятельности,  обретал в её лице надежду на светлое будущее. С её появлением, прежде переживавший свою эпоху застоя, он стал расцветать на глазах и полностью преображаться: огородилась придомовая территория, был установлен шлагбаум, обновилась детская площадка, список можно сильно продолжить. Частыми стали и собрания жильцов с приглашением местного депутата. Частью обязательной программы этих встреч стали хвалебные оды в адрес домоуправа. Разыгрывалась сценка, где  та якобы в смущении  обрывала чествующих, но было видно, что это напускное, и всё её нутро требует продолжения восторженных речей. Далее шли  "жалобы "с её стороны на крайне нелегкую и хлопотную миссию, которые перетекали в уговоры со стороны присутствующих  " не покидать поста", ибо "куда ж мы без Вас теперь"..Утвержденная единожды драматургия встреч не менялась. Дом стал функционировать, словно отдельное государство. Мы, жильцы, молились всем богам, чтоб новая предводительница как можно дольше оставалась на своем посту, ведь в Москве у нее жила дочь с зятем и двумя маленькими детьми, фото которых она частенько показывала. Мы лишь недоумевали, почему дочка не вызывает на подмогу мать, которую в нашем городе ничего и не держит. Сама Клара Вольдемаровна материально  ни в чём не нуждалась, проживала одна в трёхкомнатной квартире со свежим ремонтом, да и хорошо обеспеченная дочь то и дело подкидывала матери на жизнь. Было очевидным ,что вверенный ей пост вовсе не возможность получить дополнительный приработок, а именно - занятие по велению сердца.
                  2.

 Клара Вольдемаровна  обладала звучным тембром голоса с командирскими интонациями, может, даже  слегка страдала тугоухостью, но часов с шести  утра  из окна ежедневно стали доноситься ее громогласные окрики, "строившие" дворников , работников мусоровозов, собачников. Последним вовсе не стало житья. Они подвергались всяческим гонениям  и вынуждены были ютиться на маленьком пятачке возле соседнего дома ,жители которого тоже в свою очередь поглядывали на них косо. Кто и стал с неудовольствием относиться к смене власти, так это они. Конечно, и остальным утренние крики приносили некоторое неудобство ,но что эти крики в сравнении с вновьприобретенными благами.

 Нет добра без худа -  перефразируем известную пословицу. Ещё одной побочкой смены руководства оказался крайне общительный нрав управдомши. Теперь абсолютно весь день та проводила во дворе с небольшими перерывами на "поесть". Но это я предполагаю , что эти перерывы были, не может же человек без еды.А вообще не было ни разу такого, чтобы ,выйдя из подъезда, не обнаружить сидящую на оградке полисадника, устраивающую мастер-класс дворнику или беседующую с кем- нибудь Клару Вольдемаровну . В этом факте было и много полезного, ибо теперь вся информация о домовых новостях  подавалась из первых уст. И я просто диву давалась, какие тайны о соседях хранят панельные стены многоэтажки. С видом заговорщика Клара Вольдемаровна как- то поведала мне интересненькое о соседке Кате Скворцовой,  тоже входившей в состав актива дома, с которой мы достаточно плотно общались; то собирали необходимые подписи, то выбирали саженцы. Она ,как правило, появлялась везде в обществе мужа и ещё какого- то родственника, симпатичного мужчины средних лет. Клара Вольдемаровна как- то  любезным голосом поздоровалась с троицей, проходившей мимо нас к себе домой, и, тут же спрятав доброжелательность до лучших времён, с ехидной улыбкой сообщила мне:
—Мда , шведская семья, - всем своим видом демонстрируя осуждение.
— В смысле? — не поняла я
— В смысле — у мужа пол-шестого после операции , одну почку удалили , так завела себе партнёра для утех, - последовал ответ.— А это он и есть,—кивнула она на "родственника".
Я ничего не понимала. Катю знаю тыщу лет.У них с мужем взрослые дети, живущие отдельно, да и внучка уже имеется лет семи. Да и бог бы с ними, это их личное дело, но мне было неясно, зачем, собственно, нужно своего любовника  так плотно вводить в семью, да и отношения между собой мужчины демонстрировали достаточно теплые.
— Да ладно,— я с сомнением посмотрела вслед уходящим соседям.— Не верю,— Костя,  муж Кати, всегда был очень улыбчивым, разговорчивым, при встрече интересовался у меня делами мужа.
—Что же, — мелькнула мысль— он настолько альтруист, что позволяет общаться своей жене с любовником  у себя на глазах?
—А что , я женщина молодая , мне это нужно,— смакуя детали, пересказывала старшая по дому слова Кати, а я не переставала удивляться, представляя , как скромная интеллигентная  Катя цинично и разухабисто обсуждает с Кларой Вольдемаровной  свою явно нестандартную жизненную позицию. Сомнения в реальности  услышанного  у меня, конечно, возникали, но свой отпечаток в сознании эта история всё ж оставила. В общении с семьёй Скворцовых с моей стороны  появилась некоторая суховатость. При виде их  воображение рисовало мне сцены любовного треугольника типа Маяковский- Брики. А,впрочем, не менее интересные факты я узнала ещё о нескольких семьях из нашего дома.И этот шквал шокирующей информации, вываленной на меня за короткий срок о людях, которых знала добрый десяток лет,  порядком стал надоедать.Увернуться же от разговоров далеко не всегда удавалось. Реплика управдомши о погоде в мгновение ока перерастала в бурлящий  монолог .Робкие попытки прервать её, сославшись на спешку, далеко не всегда приводили к результату. Вольдемаровна рассказывала о внуках, сопровождала свой рассказ фотографиями, проводила обзор своего  дневного меню, пересказывала "военные"  баталии с жилконторой, где она непременно выступала мудрым полководцем, ведущим непримиримую войну с коварными работниками управляющей компании, только и ждущими, когда ослабнет её бдительность, чтобы внести в квитанции об оплате  дополнительные графы. Список тем поражал воображение своей обширностью. Вырваться из ее крепких тисков было непросто. Я и раньше встречала людей, которые, если задались целю побеседовать, то осуществят задуманное в любом случае, всячески игнорируя интеллигентные намеки собеседника о нехватке времен, но Вольдемаровна в этом дала бы фору любому.. Некоторое время спустя , имея целью выход из дома,  я стала выскакивать из подъездной двери с крайне напряженным лицом, непременно озабоченно глядя на часы, и стремглав пулей летела прочь . Весь мой вид являл крайнюю степень озабоченности, которой в действительности не было , но слушать липкие подробности, нудные пересказы или, чего похуже, проклятия в чью- то сторону, стало невыносимым. Клара Вольдемаровна  словно засасывала собеседника, тщательно пережевывала и отрыгивала, как это делают коровы, но сознание его в процессе переработки  уже было видоизменено. Разве хотела я знать столько подробностей жизни соседей? Нет!!! Я мечтала, чтобы Катя,как и прежде, оставалась моей доброжелательной приятельнецей , а не ненасытной женщиной - вамп, а сосед Коля - безобидным алкашем, а не маньяком - педофилом, как его представила управдом. Главным было, стремясь увернуться от диалога, каким- то образом проскочить два подъезда и зайти за угол дома. Там уже можно было выдохнуть, почувствовав себя в безопасности, и неспешно продолжить свой путь.
                 3.

 Надо сказать, что, если  Вольдемаровна в рассказе упомянала кого- то в отрицательном ключе ,в ход шли самые бранные слова ,включая мат. При этом учтите и её громогласность. В общем, на постоянной основе звуковой аурой нашего дома стала выступать залихватская площадная брань. К этому прибавим  с завидной регулярностью появляющиеся объявления на подъездных дверях, нет,совсем не административные печатные уведомления, эти опусы  написаны были  огромными корявыми буквами от руки на листе А-3, .Вот один из них -
"Сволочи ,если ещё раз свои ссаные матрацы оставите у подъезда, впихну их вам назад в квартиру", и сомнений по поводу выполнения угрозы ни у  кого не осталось после одного случая. Кто- то из соседей делал ремонт, и содранные обои ,не утрамбовав , бросил возле подъездной двери, видимо, это был кто- то из  бесстрашных по незнанию новеньких жильцов, ибо мы, старожилы, уже давно были выдрессированы и такого бы себе никогда не позволили. Если и была необходимость вынести что- то на улицу ,минуя мусоропровод, все без исключения жильцы испытывали внутренний страх, а соответствует ли  поклажа нормам утилизации твердых бытовых отходов и скурпулезно раскладывали и сортировали такую в мешки .Так вот, Вольдемаровна в безуспешных попытках найти виновного не поленились и запихнула весь этот хлам в виде содранных со стен  лоскутов   пополам с штукатуркой обратно в подъезд,  причем ,кинув в самый  проход, чтобы, так сказать ,каждый входящий испытал на себе всю мощь негатива по отношению к виновнику, который, впрочем, никак не находился. На двери подъезда тут же появилось  наивное предупреждение -блеф— мы, дескать, знаем все про вас, неблагонадежные жители, ожидайте расплату.  Все жильцы подъезда, включая нашу семью, были срочно обзвонены с опросом, затем  был устроен рейд с обходом квартир, на расследование были брошены все силы. Дошла очередь и  до нашей квартиры. Открываю дверь — на пороге управдом в составе делегации из двух соседок, те за её спиной виновато закатывают глаза , демонстрируя своим видом, что явились не по собственной воле.
—Может , слышала , в какой стороне сейчас работал перфоратор?— обращается ко мне Вольдемаровна .— Уже ,практически, всех опросили , не найдем гадов. — Причем ,взгляд ее цепок и ,ворвавшись в дверной проем, жадно ощупывает стены. Тут же  догадываюсь , что под подозрением все, включая меня. Ведь недели две назад я как раз спрашивала у нее по просьбе знакомой ,  как часто подъезжает машина для вывоза крупногабаритных отходов .Чтоб развеять сомнения , я широко распахиваю дверь с предложением убедиться , что тайные ремонтники-  не наша семья .После осмотра мне дается четкое указание , услышав  дрель, как можно точнее  установить направление звука, дабы виновник был разоблачён. Нахождением источника этого звука на тот момент  как раз и занималась карательная бригада, бегая по этажам и внезапно врываясь в квартиры

.
 Вернёмся к объявлениям. Содержание их каждый раз менялось ,но  посыл оставался прежним - угроза.
—Настоящий управдом и должен быть эдаким борцом. Ну, а что? Как там у Высотского? Настоящих буйных мало ,вот и нету вожаков .— бывало, я поначалу даже оправдывала Вольдемаровну. Тогда я ещё не предполагала, насколько близка была к истине, но мыслишка, что "не всё так гладко в датском королевстве" и в  голове управдома явно наметились какие- то изменения органического или неорганического характера, иногда стала посещать .Становилось  очевидным, почему обожаемая дочь, обремененная маленькими детьми, не спешит "выписывать" мамашу на подмогу.
                 4.

  Следующими шагами кипучей деятельности Вольдемаровны стали выселение из дома квартиросъёмщиков- цыган , её не остановили даже грозные проклятия до седьмого колена, а также раскрытие и обезвреживание подпольного китайского детского сада. Вот уж кому эти на удивление тихие граждане помешали, не ясно.
— А я долго их выслеживала,— с придыханием делилась подробностями Клара,— Смотрю - утром машины подъезжают, оттуда китайцы с китайчатами выпрыгивают ,а назад уже одни ,без китайчат, топают. Вечером- за ними возвращаются.  Человек семь детей весь день в нашем доме на передержке. Ну, и "накрыла" как- то их. Проваливайте, говорю, к себе, паршивые китайозы.
—Так они ,наверное, шумели ,соседи жаловались...— предположила я.
— В том - то и дело, сидели, как мыши, даже на улицу не высовывались, уж не знаю, каким образом им это удавалось...Я поэтому долго выследить  не могла ,в какой они квартире окопались.Я в лифт с ними зайду ,а они мне - "Вама какойя?"
—Так за что же их выгнали? —не поняла я—Оплату, говорите, исправно вносили.
— Нда? За что?!? — фыркнула управдом, в недоумении выкатив глаза. — Натопчут с утра и вечером ножищами своими,  да и морды эти косоглазые наблюдать перед глазами ежедневно желания нет. Я так и сказала им— сваливайте, пока не поздно, я вам всё равно житья не дам.

  Дом безусловно превратился в благоустроенный режимный объект. И я даже допускаю, что, если б домоуправительница увидела , что кто- то бросил на земь  конфетный фантик, то тут же ощутил бы его запихнутым  себе в рот. "Ходи и оглядывайся" - именно такой посыл демонстрировала вся ее кипучая деятельность. Власть  явно окрыляла , давала ощущение могущественности.

 ...Закончилась карьера Вольдемаровны внезапно. Как- то меня окликнул сосед с девятого этажа.
— Слушайте , к управдомше дочка- то редко приезжает...- начал он издалека.
—Ну, понятно, дети маленькие...—ответила я.
—Тут такое дело.Я ведь со смены поздно иду ,часа в два ночи, стал в последнее время замечать— на бортике песочницы сидит кто- то. Сидит,покачивается.
Фонарь- то туда не достает- лица не разглядеть, силуэт только. А вчера иду, задумался , вдруг слышу.—Пшел вон отсюда, сволочь!— Я аж подпрыгнул. А это голос Вольдемаровны. Подхожу к ней, а она мне,—Какую ночь караулю, ссут и ссут в песочницу ,гады.— Она, оказывается ,
кошек всю ночь гоняет, чтоб в песочницу не гадили. Вы бы, может, дочке- то позвонили,  а то как- то странно всё это...—закончил сосед свою речь.

 Дочка приехала спустя три дня. Как оказалось, тревогу нужно было бить уже давно ,но мы, соседи, такие странности в поведении Вольдемаровны списывали  больше на воинственный неугомонный характер, нежели на проблемы со здоровьем. Потребовалась госпитализация, но, к счастью, оказалась, что состояние подвластно медикаментозной коррекции. Теперь место управдома опять вакантно.

 А я  для себя сделала вывод - всё ж нужно  работать над негативными сторонами своего характера, как бы ни было это трудно, ибо с возрастом все отрицательные грани личности без сомнения проявятся гораздо ярче, и кто знает, к чему это приведёт...