Потомок Тэндзику

Осава-сан сделал глоток чая и учтиво спросил меня:

- Юдзуру, ты не куда не торопишься? Не слишком ли мой рассказ длинный для тебя?

Впечатлённый этим рассказом, я жаждал продолжения, но и дела насущные заставляли меня спешить. Тем не менее, я сказал:

- Нет, что вы, Осава-сан. Великодушно прошу вас продолжить.

- Хорошо, Юдзуру. Я продолжу.

Этот Кайто был темноволосым смуглым юношей, похожим на тэндзику*(потомок индусов*), открытый взгляд его синих глаз располагал к общению. Он мне рассказал, как пираты ловили зазевавшихся самураев и потом издевались над ними. Эти пираты были вольными тружениками и их законы были также основаны на любви к этой внутренней свободе. Единственное, что считалось за проступок – неподчинение вожаку. С ним можно было спорить, конечно, в меру, иногда даже не возбранялось вызывать на поединок, где ты должен был доказать свою правоту силой своего умения и оружия, но не подчиниться воле братства, которую воплощал вожак, означало подписать себе смертный приговор.

Самураи же были как красные тряпки для быков, они символизировали чванливость и заносчивость, грубую жестокость сильных мира сего. Вид гордого самурая с надутыми щеками и держащего перед собой меч вызывал у них жестокую улыбку. Свободные пираты так же свободно относились к их законам, как бешенные псы, которых выпускали их враги - самураи из вольеров для тренировки стрельбы из луков на лошадях. Они ненавидели тех, кто диктует им законы, по которым одни должны гибнуть, а другие развлекаться.

Пираты жили в небольшом гроте в скалах, защищённых от чужих глаз зарослями бамбука. Шайка та прославилась своими набегами за недолгий срок своего существования. Мне, как новичку, был интересен быт этих бродяг, но они не спешили делиться со мной хитростями своего быта. Везде меня ждали поначалу либо хмурое молчание, либо презрительные смешки. Как я и говорил, самураев здесь не очень баловали. Если честно, я не понимал, как эти подонки меня терпят. Один Кайто был вежлив и обходителен со мной. То, что я успел рассмотреть, это то, что запасы и добычу хранили в том же гроте, где и обитали. Все пожитки были на виду у всех. Кайто же был чем-то вроде управляющего благодаря своей грамотности. Он вёл расходы, выдавал пайки, распределял в соответствии с указаниями вожака добычу. Вообще он был славный малый. Почти всегда неунывающий, весёлый, одним словом – душа компании. Поговаривали, что он жил высоко в горах на обширных землях Гайти (материка) и нанялся на ограбленный иноземный корабль из-за интереса повидать чужие страны. Он хорошо говорил по-японски, и его оставили в живых, несмотря на то, что он уложил своим длинным ножом трёх опытных вако. Он был интересный человек, этот Кайто. У него был сундучок, в котором он держал свои пожитки, и среди них было несколько странных книг. Он их доставал иногда и читал при свете факела. Лицо его озарялось тогда, и было настолько наивным и смешным, как у ребёнка, нашедшего необычную букашку.

Да, я помню тот поздний вечер. И я спросил у него:

- Кайто, а что такого интересного в твоих книгах, что ты не ложишься спать?

- Это книги моего учителя. Я их знаю наизусть, но всё равно читаю… И их читаю потому, что верю, что в этих буквах есть магия. Они написаны на древнетамильском языке, который я, как и несколько других языков, изучал в монастыре. Хочешь, скажу, что здесь самое интересное?

- Ну, Кайто, не тяни. Рассказывай.

- Здесь написано про то, что звёзды на небе и наш мир – это плод нашего воображения. Этот мир не такой, каким мы его себе представляем. Реальный мир скрыт от нас. Люди, как слепые котята, мечутся в полосе доступного. Они видят свет и идут на него, но за полосой света притаилась тень. У неё свои законы. Во тьме есть неразгаданные тайны, а тот, кто хочет их разгадать, привык к теплу и идёт на свет. Он привык идти на свет, ползти, как ползёт червяк из затопленной норы на воздух.

На это я ответил:

- Это всё и так понятно, Кайто. Ты молод и неопытен. Хотя, не лишён ума. Эти твои книги написали придурки. А ты поддаёшься на их провокации и начинаешь задавать себе вопросы. А эти вопросы… Эти вопросы требуют ответов. И ты пытаешься ответить на чужие вопросы… Писать такую чушь может каждый, кто хоть немного знаком с человеческой сутью. Человеку всегда нужно дать пинка, чтобы он что-то сделал. Ну, например, загадать ему загадку, навести тень на плетень…

Кайто пожал плечами и улыбнулся.

- Да. Это я только начал говорить про интерес. Его слишком много в этих книгах. Потом, как нибудь… Лучше будет, если ты их прочтёшь сам и поймёшь то, что совсем не просто. И для этого осталась самая малость. Выучить язык, на котором пишут придурки. И вот ещё…

Но договорить ему помешал вожак. Ему доложили о приближении торгового каравана, проходящего на север в Киото. Нужно было срочно грузиться в лодки и догонять идущие по ветру корабли. При свете луны они казались неподвижны на маслянисто-серой поверхности моря, лёгкий бриз надувал их паруса, толстые борта джонок покачивались слегка, и позади каравана грузно шёл конвойный страж – сакибунэ. Уже можно было слышать ритмичное «кийо» начальника гребцов и выдохи «ху» десятков ртов.

Наши лодки были быстры, но не достаточно, чтобы незаметно догнать сторожевик. Факелы с корабля осветили наши лодки и свист стрел пронзил тишину. Рядом со мной вскрикнул человек, пронзённый стрелой, и я инстинктивно приподнял руку, чтобы защититься от смертоносного роя. Крюки с первой лодки зацепились за вражеский борт, чья-то тень взмыла по верёвке наверх, но тёмный силуэт сверху резанул по верёвке мечом. Крик, и несколько тел плюхнулись в кильватерную волну.

Но что это вдруг произошло! Я как зачарованный смотрел и не верил своим глазам. С лодок как мотыльки стали один за другим взлетать… люди. Взлетев, они парили краткое время и как соколы летели вниз с направленными мечами, пронзая врагов. Замешательство в стане врага привело к панике. Вот уже слышны первые крики о помощи. Я, взмокший от неимоверных усилий, взбираюсь по верёвке на палубу… И сталкиваюсь с сидящим на каком-то настиле Кайто. В темноте я не очень различаю черты его лица, но, похоже, он улыбается. Я подхожу к нему и начинаю трясти его за плечи.

- Так это ты?! Как ты смог?!.. Я видел несколько раз ниндзя, которые лазили по вертикальной стене, но чтобы летать!

- Ты горяч и нетерпелив. Но из тебя выйдет толк, - спокойно  сказал он, - С одним условием. Ты будешь слушать меня более внимательно…

Осава-сан сделал глоток чая на этих словах и сказал:

- А теперь иди, Юдзуру. Иначе ты не успеешь посеять рис. На сегодня разговоров хватит.

Я, зачарованно слушавший собеседника и поражённый его рассказом, несколько секунд сидел молча. Потом неторопливо встал, поклонился хозяину, забрал из гэнкана свои пожитки и отправился вдоль склона вниз, к своему небольшому участку, на котором я должен был сегодня сажать рис.