Древнее колдунство

— Батюшка благодетель! Господь мне тебя послаше! Живота своего не пожалею, всяко что есть — тебе предам!
Володька Тарайкин с удивлением таращился на девушку в длинной красной хламиде, богато расшитой золотыми птицами. На голове красовалась странная шапка с кружевами и вышивкой. Девица валялась у него в ногах, целовала его грязные растоптанные кроссовки и бормотала какую-то чушь, заливаясь слезами.

Голос ее был ненормальным — каким-то гортанным, а кроме непривычной манеры речи, она еще и с вибрацией растягивала гласные. Но это было не самым невероятным в происходящем...

Удивительно было само наличие этой девицы в бане деревенского дома Володьки. В голову ему пришло, что жаба была ядовитая и теперь он умирает, лежа на деревянном полу и видит предсмертную галлюцинацию... Почему ей стала эта девица — он не понял. Красивая, конечно, но определенно не его мечта.

Когда телефон в кармане у Володьки разразился громкой трелью, девушка дернулась, перекрестилась несколько раз и опрометью бросилась прочь из бани. Володька выругался, побежал за ней, на ходу нажимая на «Прием».

— Слышь, ты сдох что ли? — поинтересовался друг Серега, — Второй день пытаюсь дозвониться, а мне в ответ все: «Не абонент, не абонент...». В какой дыре ты сидишь?
— Я в деревне. — ответил Володька, обшаривая глазами участок. Девица куда-то пропала.
— Ты ж говорил вроде, что бабка твоя... того. — озадаченно донеслось из трубки.
— Ну да. Но дом-то остался.
— И нахрена? — еще больше удивился Серега.
— Ну.. Дело было. — протянул парень, придумывая что бы соврать. Не правду же говорить! Серега — хоть и друг, но даже он решит, что Володька рехнулся. — Пару вещей забрать.
— Антиквариат что ли нашел? Или бабка клад в огороде закопала? — хохотнул друг и продолжил уже серьезно, — Слышь, твои «микрозаймы» мне уже телефон оборвали. Один заблочу, с другого звонят. Я если чо — не в обиде, но достало, Володь, чесслово.
— А я что сделаю? — огрызнулся Володька, заливаясь стыдом, — Чем я им платить-то буду? Разве что дом продам. А не хочется... Память о семье единственная.

Совесть и правда грызла. Бабка Степанида Володьку вырастила. Вот в этом самом доме. Мать его рано умерла, а об отце парень и вовсе не слышал. И весь его детский мир остался в этом старом доме с покосившимся забором и потемневшей от времени баней — настолько старыми и разваливающимися, что даже деревенские алкаши-домушники на простаивающее несколько лет без хозяев имущество не позарились. Разве что бочку для дождевой воды из огорода сперли.

— Да один хрен с молотка пойдет. — равнодушно сказал Серега, — Короче, ты там давай. Думай. Если чо — помогу, но ты кота за яйца не тяни!

Володька вздохнул. Он-то думал. И сюда приехал почти на последние деньги, чтобы попробовать «древнее магическое средство». Где-то в сети вычитал, что если поцеловать на Пасху жабу в бане, то привалит богатство. Выбора особо не было. С работы его выгнали, новую найти никак не мог, хозяйка квартиры грозила выселением, а коллекторы уже поджидали у самого подъезда.

Вырулив за угол дома, он неожиданно наткнулся на девушку. Прижавшись к бревнам, она сидела в щели между домом и сараем и закрывала лицо руками. Заслышав шаги, забилась еще глубже.

— Слышь, тебе там не тесно? — окликнул ее Володька.
Девушка отняла руки от лица и обрадовалась ему.
— Батюшка, защити! — возопила она снова, вываливаясь из щели ему под ноги.
— Чего? — не понял парень.
— От злыдней избави! Злата дам! — продолжила она, умоляюще глядя ему в лицо.

Володька подавил в себе желание повертеть пальцем у виска. Странная девица появилась из ниоткуда. Он припомнил события вечера. Вот он ловит в холодном, но уже не ледяном огороде какую-то жабу. А может лягушку... Кто их разберет? В общем — облазил всю местность. Что поймал — то поймал. Притащил в баню. Набравшись смелости, а точнее — подавив отвращение, поцеловал...

Сильный удар спиной об стену он запомнил, а что было дальше — нет. Когда открыл глаза, девица уже завывала у его ног.
— Ты это... — начал Володька и осекся. В голову полезли какие-то сказки, пытаясь удержать рассудок в узде. В сказках рассказывали, как лягушка превращалась в царевну, но не писали, что делать с ней дальше. Сами как-то справлялись, — Ты лягушка что ли?
— В жабу колдун обратили... — потупившись ответила девица, — Маменькиного злата не отдала. В землю закопала. Возьми же! Тебе злато, а мне подмога.
— Эээ... — Володька почесал в затылке, думая, что делать — то ли спасать девицу в беде, то ли звонить в Скорую. Однако разум зацепился за слово «злато». — Ну, если злата дашь — чего бы не помочь! — усмехнулся он. — А то без него я и сам себе не помощник.

Девица закивала, решительно откинула назад длинную косу, взяла парня за руку и повела к дальнему углу ограды, аккурат под тот раскидистый дуб, где Володька лягушку и поймал.
— Сей злато! Колдун оставил хранить пока не поцелует молодец. — указала она тонким пальцем на землю под дубом.

Володька решился проверить. Когда лопата ударилась о крышку сундука и он увидел его содержимое, подумалось, что древние колдунства иногда не врут...