Небо было тёмным и пасмурным. Я поднял глаза и ужаснулся: там, на чёрных тучках, сидели два призрака.

И не только сидели, но и курили свои жёлтые папироски.

Один — тот, что на правой стороне неба, — был каким-то зелёным, скелетообразным. Дым от его жёлтой сигареты был жиденьким.

Слева сидел белый призрак, "якоже сажа" в антивселенной из тёмной антиматерии. На голове у него вздымалось что-то вроде короны, которая делала его похожим то ли на короля, то ли на женщину с очень пушистыми волосами, которая легла спать с мокрой головой и забыла их как следует посушить. А затем встала утром, взглянула на себя в зеркало и ужаснулась тому, что в итоге получилось.

Из сигареты белого или белой вырывался густой дым, который рисовал на небе огромную рыбину. Но самое странное было не это, а то, что рыбина заговорила со мной:

— Чё, парниша, ты как там?

— Да я ничего так. А ты как там очутилась? — спрашивал я, и голос мой был одновременно утомлённым и удивлённым.

— Да меня выкурили из сигаретки. А ведь до этого я плавала в синем море, кушала другую рыбку — очень хищной была. Пока меня саму не слопали. А потом эта белая закурила, и я предстала перед тобой. Ну и ещё перед толпой других — в паре километров от тебя меня тоже заметили и обсуждают. Я как с тобой закончу, с ними тоже поговорю. Но ты первый. Может, у тебя какие вопросы ко мне есть?

— Не знаю, рыботень. Я поражён. Кто эти два курильщика? - мой первый вопрос.

— Этот скелет зелёный — видишь, у него ещё концы конечностей фиолетовым подсвечиваются? Вот он конкретно такой. Бандитом был, боец из банды Алохова, что в 90-х держала в страхе ваш город. Звали его Славик, он ездил на убитой "девятке". И всякая женщина, которая в неё садилась, должна была быть пренепременно им оттрахана. Такие у него были идейки в голове роились.

— А чё он... как он умер? — спросил я и крепко задумался.

— Ты не поверишь. Его догнала не бандитская пуля и не цирроз печени, а "большое сердце". Спортсмены, видишь ли, долго не живут. А он, чтобы поддерживать себя в форме, регулярно боролся на матах, давал себе большие спортивные нагрузки. Но чтобы не терять связь с пацанами-братанами, иногда с ними подбухивал. Короче, сердце в один из дней не выдержало таких рачительных марафонов. Он мог сто раз раньше на небо улететь: на стрелках, разборках или когда какой-нибудь дурак мог перо под ребро засадить. Но просто закололо в груди, потемнело в глазах, и он потерял сознание. А потом душа улетела на небо.

— И что? Куда его теперь? В ад? — поинтересовался я совсем не из праздного любопытства.

— Да нет, он не заслужил ада. Людей не убивал. Калечил немного, убедительно склонял к принятию предложений, от которых невозможно было отказаться. Такая карма приведёт или снова в мир людей, к не очень благоприятному рождению. Можно, конечно, родиться спидозным калекой в какой-нибудь банановой республике, но это надо сильно постараться, чтобы такое заслужить. У Славика жизнь будет получше. Если бы он был жадным и обманывал людей, то родился бы в мире голодных духов. Но он был не такой. Нормальный конкретный пацанчик со своими принципами и идеалами.

— Да уж. А вот эта белая, что тебя выкурила, это кто вообще? — спросил я, потому что ветер относил рыбину всё дальше, а вопросов было слишком много и на зелёного их уже не хотелось тратить.

— А, белая — это богиня из мира богов. Она на Славика ещё при его жизни глаз положила. Хочет с ним замутить и покуролесить, прежде чем он отправится на перерождение.

— А раз она такая страстная, может, она его подтянет к себе — в мир богов? В мужья возьмёт, новых божков заклепают... Мне реально любопытно: возможно ли это?

— Не, ну ты понимаешь, мир богов надо кармически заслужить. Даже на мир асуров Славик не тянет, хотя по характеру они ему ближе. Были, конечно, прецеденты, когда боги с асурами мутили, правда, с одним "но".

— С каким же? — вот это было реально интересно.

— С таким, что богу после этого пришлось бы деградировать до асура. Потому что вариантов, когда асур, не умерев, мог бы переродиться в мире богов, нет. Так что ситуация намного сложнее, чем кажется. Скорее всего, это покуривание закончится небесным тибидохом, прежде чем Славик отправится в мир людей. Ладно, меня уже ветер относит, надо с другими успеть переговорить. Прощай!

— Прощай, рыботень. Рад был с тобой немного обсудить наше мироустройство.

Было очень пасмурно, и к вечеру ветер усилился. А ночью разразилась настоящая буря и страшная гроза. Как я понял, небесный тибидох произошёл по плану. Повезло же Славику.

p.s. картина моя - рисовал без использования нейросетей.