(частично основано на реальных событиях)

«We lived our little drama, we kissed in a field of white

And stars fell on Alabama last night…»

Мой чёртов папаша частенько говорил, что самое очевидное совсем не является таковым. То, что мы видим и воспринимаем как нечто совершенно понятное, скорее всего, является частью тщательно продуманного обмана.

Наверное, поэтому он исчез из нашей жизни так неожиданно, что нам с мамой сразу стало понятно — он не вернётся никогда.

Паршивый ублюдок забрал мамин Мустанг и все деньги, что сумел найти. Грёбаный Мистер Очевидность.

1

Главный офис Национальной метеорологической службы.

США, Сильвер-Спринг, штат Мэриленд.

1978 год.

Очевидно, мистер Финч взял его из жалости. Хотя сам уверял, что пошёл на поводу у буквоедов из профсоюза.

Всем было плевать. Кто-то же должен разбирать этот чёртов ворох метео-карт и аналитических сводок. А этот дурачок ещё и пыль со столов вытирал, и за пиццей бегал без проблем. Что с того, что дебил. Как я уже говорил, всем было плевать.

Его только Джесс, наверное, полноценно воспринимала и терпела занудный монотонный голос, когда, уставившись в одному ему ведомую точку, он ритмично повторял, словно заклинание:

— Дэнни навёл порядок. Дэнни справился. Дэнни навёл порядок.

Джесс его неизменно хвалила. Каждый, мать его, раз. Видимо, потому что сама была странной. Они вообще подходили друг другу. Непонятно, как и почему, но бывает и такое в жизни. Он дебил с приоткрытым ртом, она красивая и вдумчивая, с копной огненно-рыжих волос. Казалось бы, ничего общего. Но чем-то он её тронул. А может? просто жалела. Я же всегда и всем говорил, что мне за жалость не платят. И раз уж взяли на работу такого чудака, то пусть пашет, как все, и пеняет на себя.

— Привет, мистер Купер! — смеясь, поздоровалась с ним Джесс.

— Дэнни. Я Дэнни. Дэнни Купер.

— Мне хочется сегодня называть тебя мистер Купер. Можно? — продолжала улыбаться Джесс и заботливо поправляла воротник его дурацкой клетчатой рубашки

2

Клетчатая рубашка Дэнни не спасала от обмана. Его дурили многие, но мистер Финч особенно часто. И в накладе не оставался. Надо признать, Дэнни никогда не ошибался, но старина Финч был хитёр, как старый рыжий лис. Подлость прежде него родилась. Это я вам верно говорю:

— Эй, Дэнни! Ты снова неправильно разложил карты.

— Метео-карты.

— Я так и сказал. Идиот.

Купер отводил взгляд в сторону и качал головой:

— Карты для игр. Играть в карты. У нас метео-карты. Метео. Сложная работа.

Финч переходил нат шёпот:

— Ты снова сделал ошибку, Дэнни. Мне придётся оштрафовать тебя на шесть баксов, приятель.

— Шесть баксов.

— Да, на шесть.

— Шесть долларов ноль центов. Я всё исправлю.

Мартин Финч воровато озирался:

— Я уже всё исправил. Но впредь будь внимательнее.

— Спасибо, мистер Финч. Минус шесть долларов ноль центов.

Ошибки, конечно, не было. И все штрафы обычно учитывались в зарплатных ведомостях. Но дурачок Дэнни никогда их не проверял. Финч за месяц крал у него баксов тридцать, не меньше. Та ещё скотина. С таким не зевай.

Мне всегда хотелось набить этой сволочи морду. Однажды.

3

Однажды Джесс притащила Купера на обед, где собрался весь отдел.

— Послушай, Дэнни. Сегодня за всех платишь ты. Такая традиция. — решил подколоть его вечно ухмыляющийся Хэнк.

Купер нахмурился и стал прикидывать:

— Дэнни работает на полставки. Очень мало. Двести одиннадцать долларов ноль центов. Минус сто три доллара пятьдесят центов за жильё. По три доллара сорок пять центов в день. Но если месяц длинный, то сто шесть долларов девяносто пять центов. Двести одиннадцать долларов ноль центов минус короткий апрель. Это будет сто семь долларов пятьдесят центов. Каждый обед Дэнни — один доллар сорок пять центов. Сэндвич с тунцом или говядиной стоит один доллар сорок пять центов. Дэнни обедает двадцать один день в короткий месяц — это тридцать долларов сорок пять центов. Сто семь долларов пятьдесят центов минус тридцать…

Первым не выдержала Бэтти Кравитц:

— Да хватит уже, Дэнни. А ты, Хэнк, перестань над ним подтрунивать. Ведёшь себя как подонок. У него и так полставки.

— Половина мозгов, половина ставки. Думаю, всё справедливо. — не унимался Хэнк.

— Ну, в таком случае, — вмешалась в разговор Джесс, — тебе зарплата вообще не положена.

Все рассмеялись, а Хэнк показал ей средний палец.

— Я собираюсь в эту субботу прыгнуть с парашютом. — неожиданно скороговоркой выпалила Джесс. — Хочу перезагрузить свою жизнь. Говорят, что после такого словно начинаешь всё чувствовать острее и красочнее.

Лора Бретт, очкастая секретарша Финча, хмыкнула:

— Для этого есть виски, дорогая. Если и это не помогает, можно попробовать мескалин.

Прикончивший свой сэндвич с тунцом Дэнни аккуратно вытер рот салфеткой:

— Джесс полетит, как птица. Красивая птица Джесс. Я тоже хочу полететь. Полететь, как красивая птица Джесс.

— Тебе не разрешат. — смнова завёл свою шарманку Хэнк. — Таким, как ты, парашют не дают.

— Каким таким? — неожиданно спросил Дэнни.

— Таким. Странным. Полудуркам.

— Заткнись, Хэнк! — повысила голос Джесс. — Он нормальный. Поумнее тебя. Вспомни, сколько ты не мог разобраться со сводками. Над тобой весь Центр смеялся. А у Дэнни всегда всё правильно. Пойдём со мной в субботу, Дэнни? Если не прыгнешь, то меня поддержишь.

Было видно, что Дэнни крепко смутился:

— У Дэнни в субботу свидание с красивой птицей Джесс?

— Да. — Улыбнулась Джесс и взяла его под руку. — именно так.

— Дэнни полетит, как птица. Вместе с Джесс.

— У тебя кишка тонка. Ещё в самолёте обделаешься. — кривлялся Хэнк.

Мне вдруг стало противно слушать этого мерзавца:

— Если Дэнни прыгнет, то с меня двадцатка. Слыхал, Купер? Если прыгнешь, даю двадцать баксов. И можешь всю следующую неделю называть Хэнка ссыклом.

— С меня ещё двадцать. — поддержала меня Лора.

— И с меня два раза по десятке. — добавила Бэтти.

— Я тоже в деле. А ты что скажешь, трусишка Хэнк? — ехидно проворковала Джесс и с презрением посмотрела на Хэнка.

Хэнк отвёл взгляд первым:

— Если этот полудурок прыгнет, я заплачу. Скинусь двадцаткой ему на похороны. 

Ну что ж, — подытожил я, — всего один прыжок, Дэнни, и сто баксов у тебя в кармане. Вот тогда и угостишь нас пиццей. Идёт?

— Идёт. — Улыбнулся Купер. — Дэнни полетит в небе, как птица. Смелая птица Дэнни.

Помню, тогда я подумал, что эти двое просто сошли с ума.

4

— Вы что, мисс, с ума сошли? — инструктор был неприклонен. — Со мной в спайке без проблем. Но одного я его из самолёта не выпущу.

— А что с ним не так, по-вашему? — как могла, упиралась Джесс. — С медицинской точки зрения, он совершенно нормальный человек. Зачем вы так?

— Я похож на слепого?

— Догадываюсь, о чём вы. Но Дэнни просто несколько замкнут. Он отлично считает и прекрасно работает с метеосводками. А в картах разбирается лучше всех в отделе.

— Даже не знаю. Давайте сначала прыгнем, я посмотрю, как он воспринимает информацию. Хотя, надо признать, парашют сложил отменно. Просто феноменальная аккуратность. Давно такого не видел.

— Вот видите! — практически торжествовала Джесс. — Обычно люди очень предвзяты, мистер Гросс. Но вы ведь не такой. У вас глаза добрые. А Дэнни просто застенчивый. Он говорит и думает не так, как мы. Но разве это повод…

— Дело не в предвзятости, мисс. И даже не в потере лицензии. Тут можно и свободу потерять. А у меня за пятнадцать лет ни одного несчастного случая. Сначала прыгну с ним вместе и всё сделаю сам. Потом прыгну вместе с ним, но всё будет делать он. А там видно будет.

— Спасибо! О большем я и не прошу! Эй, Дэнни! Собираемся и полетим, как птицы. Ты же всё запомнил?

Дэнни задумчиво разглядывал самолёт и улыбался неизвестно чему.

5

В понедельник утром в офисе поднялась шумиха. Лицо Дэнни сияло улыбкой, которая, казалось, совершенно меняла не только его, но и заряжала радостью всех вокруг.

— Он прыгнул три раза! Три, представляете! Два раза с инструктором, а потом сам! — щебетала красотка Джесс. Казалось, она была горда и возбуждена больше самого Купера.  — Я чуть не передумала! Было так страшно. А Дэнни буквально рвался в небо! Вы бы его видели! У меня после первого прыжка так тряслись ноги, что еле на земле стояла. А Дэнни просил ещё!

Купер выглядел смущённым, но совершенно счастливым:

— Дэнни прыгнул. Летел, как птица. Вместе с Джесс.

Я первым пожал ему руку:

— Молодчина, Купер! Держи двадцатку. Чёрт, нет. Знаешь, пусть будет тридцать баксов. Эй, ребята, кажется, вы все задолжали смельчаку Дэнни.

На стол Купера полетели купюры. Платили даже те, кто не принимал участие в споре.

— Ну что? Все рассчитались?

Дэнни вдруг стал серьёзным:

— Ссыкло Хэнк должен Дэнни двадцать долларов ноль центов. Дэнни прыгнул. Ссыкло Хэнк обещал двадцать долларов на похороны Дэнни. Дэнни помнит.

Хэнк был просто в ярости:

— Заткни свою вонючую пасть, дебил! Хрен тебе, а не двадцатка! Ещё раз назовёшь меня ссыклом…

Из-за соседнего стола поднялся Джордан Кэпп, здоровенный и единственный негр в нашем Метеоцентре, который носил костюм и галстук-бабочку:

— И что ты ему сделаешь, ссыкло? У Купера яйца как у мустанга. А твои ещё поискать надо. Ребята рассказывали, что всё было по-честному. Дэнни прыгает. Ты платишь.

Против Джордана Хэнку было, конечно, слабо:

— На, подавись! — Хэнк смял купюру и швырнул на пол. — Урод недоделанный.

Дэнни не стал поднимать деньги. Двадцатку подняла Джесс:

— Ты даже проиграть с достоинством не можешь, Хэнк. Помимо того, что ты ссыкло, ты ещё и полное ничтожество.

6

После этого случая за Хэнком крепко закрепилась позорная кличка Ссыкло. А вот Дэнни, наоборот, стал нравиться ребятам всё больше. Даже ушлый мистер Финч стал грабить его значительно реже.

В канун Рождества Купер сумел удивить нас ещё один раз. Он собственноручно спаял и принёс в офис такую необыкновенную и красивую гирлянду, что мы буквально диву давались.

— Ты правда сам её сделал? — Искренне восхищалась Джесс. — Это же просто чудо, Дэнни!

Гирлянда состояла из каких-то диковинных ламп, колб, цилиндров и проволочных обмоток. Она забавно пищала и имела три режима мерцания. Запитывалась гирлянда от связки квадратных батарей и легко помещалась в небольшой спортивной сумке.

— Это просто. — Улыбаясь, кивал нам Купер. — Просто гирлянда. Мама говорит, что гирлянда создаёт ощущение настоящего праздника. Рождество — настоящий праздник. Дэнни делится праздником с друзьями. Дэнни делится своим Рождеством.

Это было так здорово, что все мы по нескольку раз включали эту гирлянду. Мы, взрослые люди, возились с ней, будто счастливый ребёнок с долгожданной железной дорогой. И знаете, это действительно был настоящий праздник.

Второй раз Дэнни Купер удивил нас через месяц.

7

— Через шесть месяцев будет большой шторм, Санни. Очень большой шторм.

Я посмотрел на разложенные на моём столе сводки:

— С чего ты это взял, старина? Циклон действительно движется к Алабаме, но я не вижу каких-то серьёзных аномалий.

Дэнни качался взад и вперёд, глядя в пол:

— Ветер, Санни. Всё дело в ветре. Дэнни смотрел. Сравнивал сводки за четыре года. Долго смотрел и сравнивал. Будет шторм. Шторм над Алабамой, Санни. Шторм над Алабамой. Один раз в пятьдесят лет. Один раз в полвека. Сентябрьский шторм.

После обеда я отправился в кабинет Мартина Финча, где уже были Джесс и Хэнк.

— Заходи и садись, Санни. — махнул мне дымящейся сигарой Финч. — У нас тут намечается шторм столетия.

— Вы уже знаете?

Мартин задумался и посмотрел в окно:

— Пока это только версия Купера. И если говорить честно…

— Я доверяю Дэнни. — вмешалась Джесс. — Он никогда не ошибался. Никогда. — она открыто и с вызовом смотрела в лицо Финча, явно намекая на мелочные и неправомерные штрафы босса.

— Мы будем делать прогнозы такого масштаба, основываясь на выводах заторможенного дегенерата? — кто бы сомневался, что Хэнк упустит возможность нам отомстить.

— В прошлом июле ты всех нас уверял, что южные штаты накроет долгая засуха, а там прошли такие ливни, что у фермеров погибло семьдесят процентов всего урожая. Припоминаешь, Хэнк? — не выдержал я. — И первым именно Купер сказал, что это чушь.

— Чушь? Да он и слова такого не знает! — ехидничал Хэнк.

— Ну да, — немедленно парировала Джесс, — он сказал иначе: Ошибка. Ошибка Хэнка. Будет дождь. Вот как он тогда сказал. За прошлый год он исправлял твои отчёты одиннадцать раз. Находил ошибки, только мельком глянув. Так кто же на самом деле дегенерат, Хэнк? Кто на самом деле ссыкло?

— Ну, хватит! — вмешался Финч. — Что скажешь ты, Санни?

Я сделал максимально серьёзное лицо:

— Ну, Хэнк, безусловно, ссыкло…

— Я серьёзно! — начал заводится Мартин.

— Так и я не шучу. Дэнни последователен и точен в своём прогнозе и во всём, что делает. Его мозг работает иначе. Он вариативен, как та странная и удивительная гирлянда, которую он спаял на Рождество. Очевидных аномалий я пока не вижу, но что-то в словах Купера заставляет меня задуматься. И если он прав…

— Он прав. — поддержала меня Джесс. — 1929 год, штат Вирджиния…

Хэнк отмахнулся:

— То была вспышка торнадо, а не шторм века.

— Эта вспышка, Хэнк, пронеслась с юго-запада на северо-восток вдоль Аппалачей, от Оклахомы до Мэриленда и Вирджинии и унесла с собой жизни сорока двух человек. — выпустил вверх колечко сизого дыма Финч. — И больше трёхсот человек пострадало.

— Ещё на пятьдесят лет раньше, тридцатого мая 1879 года торнадо обрушился на Канзас. — снова заговорила Джесс. — Тогда в Ирвинге погибло пятьдесят человек. А десятого сентября 1829 года ураган накрыл южное побережье Техаса.

— И поэтому придурок Купер прав? — упрямился Хэнк. — Может, возьмём этого идиота на полную ставку и пусть нами командует?

— Было бы очень неплохо. — зло пробурчала Джесс и, резко встав, вышла из кабинета босса.

— Идиотка. — сквозь зубы процедил Хэнк.

8

Идиотку Джесс, меня и всех остальных в тот день пиццей и пивом угощал Дэнни. Угощал даже Хэнка. Это было весьма неожиданно, но, по-видимому, совершенно от чистого сердца, так что мы не возражали и уплетали за обе щеки.

Я немного его подначивал:

— Эй, старина Купер, чего это ты расщедрился? А как же двести одиннадцать долларов ноль центов. Минус сто три доллара пятьдесят центов за жильё. Тебя что, на полную ставку взяли?

Дэнни не всегда понимал шутки и в этот раз тоже остался серьёзным:

— Это странно…

— Тебе ли говорить о странностях. — не удержался подвыпивший Хэнк.

Но на него зашикали, и он сразу заткнулся.

— Что странного, Дэнни? — спросила сидящая рядом с ним Джесс.

— Это странно, — снова повторил Купер, — мистер Финч дал мне деньги.

— Мартин дал тебе деньги?

— Мистер Финч. Это премия.

— Премия?

Дэнни кивнул:

— Премия. Приятная противоположность штрафу за ошибки Дэнни. Сорок долларов ноль центов. У Дэнни нет перерасхода. Четыре разные пиццы по одинаковой цене. При покупке трёх пицц четвёртая в подарок. Я купил три пиццы по три доллара за каждую. Это двенадцать долларов ноль центов. Плюс пиво для друзей и ссыкливого друга Хэнка по одному доллару пятьдесят центов за банку…

Мы буквально взорвались от хохота:

— Ссыкливый друг Хэнк!

— Ну, Дэнни, а ты хорош!

— Молодец, Купер! Так ты скоро станешь душой компании.

На самом деле смеялся даже Хэнк:

— Пошёл ты, Купер. Сам ссыкло.

Джесс удивлялась и радовалась больше остальных:

— Отпетый скряга мистер Мартин Финч выдал тебе сорок долларов?

Дэнни снова кивнул:

— Сорок долларов ноль центов. Не миллион. Сорок долларов. Премия. Не миллион.

— Хочешь миллион баксов? — оживился притихший Хэнк. — А зачем он тебе? Что бы ты с ним сделал?

— А и правда, Дэнни, — заинтересовалась Лора Бретт, — будь у тебя столько денег, что бы ты сделал?

Купер задумался:

— Половина миллиона для красивой и доброй Джесс…

Народ загудел:

— Везёт же сучке!

— А мне чего?

— Сладкая парочка Джесс и Дэнни!

Но Дэнни был серьёзен:

— У Дэнни ещё пятьсот тысяч долларов ноль центов. Новый дом для мамы Дэнни. Двести тридцать девять тысяч девятьсот девяносто девять долларов. Милуоки, штат Висконсин. Голубой бассейн, зелёный газон, красная крыша из черепицы. Сосны. Мама любит сосны. Остаётся двести шестьдесят тысяч и один доллар. Маленький дом для Дэнни возле озера — пятьдесят две тысячи долларов ноль центов. Лодка с мотором — шестьсот сорок долларов ноль центов. Семь тысяч триста шестьдесят один доллар ноль центов на мелкие расходы. И двести тысяч долларов ноль центов в банк. На личный счёт Дэнни.

Купер вдруг улыбнулся:

— Забыл. Дэнни совсем забыл. Сорок два доллара ноль центов на оплату тренировочного курса мистера Гросса по прыжкам с парашютом для Хэнка. Чтобы никто не мог называть нашего друга Хэнка ссыклом. Так нельзя с друзьями. Так неправильно.

После этого все мы долго и молча смотрели на Дэнни. Даже чёртов зубоскал Хэнк молчал.

А на следующий день Дэнни исчез.

9

Двенадцатое сентября 1979 года.

Портленд, штат Орегон, США.

Двенадцатого сентября 1979 года в аэропорт города Портленд вошёл мужчина средних лет. Из багажа у него с собой была большая спортивная сумка и чёрный кожаный дипломат. Купив билет на имя Дэнни Купера за наличные деньги на рейс №305 авиакомпании Northwest Orient Airlines, следующий в Сиэтл, мужчина поднялся на борт.

Спустя восемь минут после взлёта пассажир передал стюардессе Флоренс Шафл записку следующего содержания: «Уважаемая мисс. У меня взрывное устройство. Самолёт захвачен. Прошу вас сесть рядом со мной. Заранее благодарен. Д.К.»

После того, как Флоренс села рядом с угонщиком, пассажир приоткрыл дипломат и, показав стюардессе мигающее устройство, состоявшее из каких-то странных ламп, проволочных катушек, проводов и цилиндров, объяснил свои требования, которые вежливо попросил незамедлительно передать пилотам. Сделать всё это пассажир просил без лишнего шума, чтобы не тревожить остальных пассажиров.

Требования мистера Купера:

— Посадить самолёт в Сиэтле на запасную полосу для дальнейшей дозаправки;

— Заправить самолёт таким количеством топлива, которого хватит, чтобы долететь до координат, которые он укажет после посадки;

— Один миллион долларов наличными немечеными купюрами в плотной спортивной сумке;

— Два парашюта.

Стюардесса передала требования пилоту немедленно, после чего капитан сразу же связался с Сиэтлом и подтвердил серьёзность намерений угонщика.

Захваченный самолёт ещё два часа кружил в воздухе, пока местное управление ФБР и власти штата собирали деньги и готовили всё необходимое.

После приземления в Сиэтле Дэнни Купер приказал пилотам погасить свет в салоне самолёта, после чего отпустил всех пассажиров и часть экипажа. Получив через заднюю дверь деньги и парашюты, Купер приказал капитану взлететь, и, оставаясь на высоте трёх тысяч метров, лететь по указанным координатам на минимально возможной высоте с выпущенными шасси.

Вслед за взлетевшим самолётом в воздух поднялись два истребителя F106 для скрытного сопровождения.

Дэнни Купер запер оставшийся экипаж в кабине пилотов и спустя три часа и двадцать шесть минут поинтересовался у капитана, как близко они находятся от требуемых координат.

Пилот сообщил угонщику, что они практически на месте, но он получил информацию о надвигающемся сильнейшем шторме и что дальнейший полёт будет происходить в условиях минимальной видимости.

Это полностью устроило Купера. Он потребовал не менять маршрут и лететь прямо к шторму, а спустя одиннадцать минут отвернуть самолёт и, облетев штормовой участок в непосредственной близости, совершить посадку там, где сочтёт нужным пилот.

Спустя семь минут на бортовой панели самолёта загорелась лампа открытия кормовой двери.

Через несколько секунд в салоне самолёта было уже пусто. Дэнни воспользовался штормом, чтобы его не могли отследить сопровождающие истребители.

После аварийного приземления на месте пассажира Дэнни Купера был обнаружен чёрный дипломат, в котором лежала странная мерцающая гирлянда и ещё одна записка, в которой Дэнни приносил искренние извинения за доставленные экипажу и пассажирам неудобства. И выражал надежду на то, что при посадке с открытой кормовой дверью никто не пострадал.

10

Июнь 1979 года, Главный офис Национальной метеорологической службы.

США, Сильвер-Спринг, штат Мэриленд.

За два месяца до угона самолёта.

Сегодня неожиданно уволилась красавица Джесс. Тогда нам всем казалось, что её надломило исчезновение Дэнни, к которому она по-настоящему привязалась. Но лишних вопросов мы не задавали. По большому счёту, всем было плевать.

И уж точно всем было плевать, когда вслед за Джесс через неделю также уволился мерзавец и ссыкло Хэнк. Однако его уход уж точно никто не связывал с исчезновением Дэнни.

Хэнк уходил красиво и с шумом. Эта свинья закатила такую грандиозную вечеринку в соседнем баре, что это просто обескураживало. Напившись, мы шутили на тему того, что метеорологическая сфера деятельности настолько может задолбать человека, что тот празднует собственное увольнение с размахом долгожданного мальчишника перед свадьбой.

Вспоминали мы и Дэнни с Джесс. Причём пьяный Хэнк поклялся, что первым делом обязательно прыгнет с парашютом назло старине Куперу. Он был настолько решителен, что мне показалась, он действительно сможет прыгнуть.

Мы даже обнялись на прощание.

— Прощай, дружище Санни. — как-то действительно искренне прошептал мне на ухо Хэнк. — Не держи зла.

— Пошёл ты к чёрту, Хэнк. Для меня ты навсегда останешься ссыклом. — ответил я и, рассмеявшись, побрёл домой.

11

Март 1981 года.

Главный офис Национальной метеорологической службы.

США, Сильвер-Спринг, штат Мэриленд.

Весь прошлый год ФБР мучало нас допросами. Составляли психологический портрет Дэнни, спрашивали о его привычках, изучали карты и метеосводки, над которыми тот возился. Допытывались, анализировали.

Ну а что мы, в сущности, могли им рассказать? Как часто вы задумываетесь о другом человеке и всматриваетесь в него? В человека, работающего на полставки, который копошится с нудными сводками и метео-картами. Обедающего сэндвичем с тунцом или говядиной.  Считающего каждый цент до зарплаты, но точно знающего, куда потратить миллион. Прыгнувшего с парашютом три раза и получившего за это полторы сотни баксов только для того, чтобы потом прыгнуть ещё один раз. Последний. С борта рейса №305, летящего навстречу страшному шторму, который сам же и предсказал.

Они так и не смогли его поймать. Его парашют обнаружили на загородной трассе возле маленького городка Праттвилл. Второй парашют обнаружен не был. И до сих пор не понятно, зачем он понадобился хитрецу Дэнни.

Но вот что интересно. Один пьянчужка, чинивший свой трейлер, утверждал, что видел, как буквально свалившегося на кукурузное поле парашютиста подобрал неприметный старенький пикап, за рулём которого сидела симпатичная девушка с рыжими волосами. А сидевший в кузове парень помог ему забраться и затащить большую спортивную сумку. И ещё он запомнил, что в машине негромко играла музыка. Единственный свидетель утверждал, что это была песня Stars Fell On Alabama. Говорят, он даже сумел её прилично напеть.

Сейчас, глядя на причудливую мигающую огнями гирлянду Дэнни, я вдруг вспомнил слова своего чёртового папаши: "То, что мы видим и воспринимаем как нечто совершенно понятное, скорее всего, является частью тщательно продуманного обмана".

Быть может, так внезапно уволившаяся рыжеволосая красавица Джесс и вечно издевающийся над Купером ссыкливый Хэнк — не просто случайные люди, внезапно оказавшиеся вместе в одном офисе, а точно подогнанные звенья той сложной и странной гирлянды никогда не ошибающегося Дэнни Купера, которые в нужное время вспыхивали и так же незаметно и вовремя гасли.

Гасли, словно падающие звёзды над ночной Алабамой. И исчезающие без следа.