Литературный портал Литкульт

Василич жил, в общем-то, вполне в гармонии с собой: он был Токарь. Самой, что ни на есть Божьей милостью. На глаз ловил «сотки», мог выточить любую…загогулину, проходным резцом сделать шар и многое другое. Его ценили, он работал в экспериментальном цехе - на штучных изделиях, знал себе цену и заслуженно себя уважал. Однажды к нему подошел главный инженер и предложил пойти посмотреть на новый станок, купленный за несметные мильены долларов -Сходи, Василич, посмотри, до чего дошел прогресс…

Ну, в обед он и пошел. В углу цеха стоял большущий железный шкаф с огромными окнами - таким увиделось пресловутое чудо техники.

Вокруг «чуда» крутился вихрастый очкарик с ноутбуком. Василич его и спросил:

А кто тут…ну, это…работать будет?

Я ответил очкарик. Выглядел паренек крайне несерьезно - пальчики тонкие, плечики узенькие.

А что он может?

А все.

Все-все? А, например, такое - Василич набросал эскизик.

Да легко…

Ну, давай, сбацай в минимальных размерах

Не, сразу не выйдет, программу надо писать…А, вот такую, например, штуку - устроит?

Давай!

Чем дольше шел процесс, тем мрачнее становился Василич - деталь рождалась сама собой, из обильных потоком эмульсии возникало чудо человеческой мысли.

Но…человеческих рук там не было.

Он дае не стал проверять микрометром, было понятно, что все идеально. Очкарик победно улыбался. Он был отвратителен.

Кое-как доработав смену, Василич поплелся домой. Жизнь и работа потеряли смысл. Так чемпион мира по шахматам проигрывает машине.

Вдруг между гаражами он услышал невнятный бубнеж и звуки ударов. Заглянул, а там двое гопников били давешнего очкарика и пытались выдрать из рук ноут. Очкарик уже лежал на земле, но свое сокровище держал мертвой хваткой.

Э, пацаны, вдвоем на одного  не годится, отвалили по-быстрому!

Че? Пи-дуй нах, гегемон, иди гайки крути - прогнусавил один их гопников

А вот за гегемона…Василича обуяла ярость, буквально «шторка упала», он схватил за шиворот опять склонившегося над очкариком гопника и страшным рывком отбросил на несколько метров. Второму просто засветил в скулу и тому хватило. Вдогонку отползающим, уже остывая, в веселой злости крикнул: И подумайте на досуге!

Побитый паренек, кряхтя, поднялся, вытер кровь под носом и улыбнулся: Спасибо…

Ну, как ты, сынок, живой? И пробила вдруг Василича какая-то трогательность, что ли, к этому нескладному ниспровергателю авторитетов:

Очки-то где?

А я их сразу прячу, если что…

Не впервой, значит…Инструмент, смотрю, сберег

А там у меня все… Очкарик еще шире улыбнулся, прижимая ноут к куртке с оторванными пуговицами. И они расстались друзьями.

 После выходных в понедельник Василич шел домой привычной дорогой и увидел тех двух гопников

Ну, что, подумали?  Спросил вполне дружелюбно

Подумали, отец, неправы мы были, извиняй, если чо…

Ладно, пацаны, вам бы делом заняться, на завод устроиться…

Устроимся, отец…и главный, пожимая руку Василичу, другой с неизвестно откуда взявшимся ножом, ударил в печень. И, приблизив лицо, всматривался в потухающие глаза, пока его кореш не потянул за рукав, Валим, валим!

Еще сорок дней Василич мог наблюдать за происходящим на Земле. Он смотрел на свои похороны, слушал речи, жалел очкарика, плакавшего в сторонке, видел, как на следующий день тот пошел в военкомат и попросился в армию…Видел, как поймали гопников и сосед-мент бил их до кровавой харкотины в КПЗ местной ментовки…Видел свой станок.

Все это было уже не существенно.

И на сорок первый день он отбыл к месту назначения - разбрасываться хорошими людьми  вселенная не может себе позволить.