— Мам, а давай сегодня я тебе расскажу сказку, — мальчик устроился поудобнее на подушке, а его мама отложила книгу.
— Сказку? А о ком?
— О Ваське нашем, я сам сочинил. Только... о таком, каким он мог бы быть в другой жизни.

И он начал, а в его глазах уже плясали отражения далёких, вымышленных гор...

* * *
За грядами сизых, величавых гор, там, где облака цеплялись за острые пики, стояло Мышиное королевство. Его крепости с кроваво-красными флагами, на которых гордо реял символ — перечёркнутый кот, казались неприступными. Сразу за крепостными стенами, прикованный цепями из темного титана к каменному монолиту, томился кот Васька. Его шерсть, некогда огненно-рыжая, потускнела от пыли и печали.

Утром к нему подошли два мышиных караульных, неся ведро с вялой рыбой.
— На, ешь, громила, — буркнул один, тыкая копьем в сторону еды. — И рычи громче, если враги близко. Слышал приказ короля?
— Зачем с ним разговаривать? — фыркнул второй, нервно поглядывая на огромную лапу. — Он же тварь. Просто оружие. Слышал, он в прошлом месяце целого медведя в бегство обратил?
Васька лишь приоткрыл один глаз, полный глухой ненависти, и глухо заурчал. Мыши отскочили.
— Видишь? Злой. И останется злым. Лучше бы его вовсе не существовало.

Но они ошибались. В Ваське тлела не злоба, а обида. Его призвали из иного мира, пообещав свободу в обмен на службу. Но обманули. Сковали. Сделали рабом. Каждый день он слушал, как мыши-горожане, проходя мимо, шептались:
— Страшный какой...
— И пусть стережет границу, чтоб все боялись!
— Король молодец, что укротил.

Но в тот день, когда горный ветер принес странный звон — будто лопались невидимые струны, — а первые лучи солнца, пробив тяжёлые тучи, упали прямо на него, в его груди что-то вспыхнуло. Это была память. О беге по бескрайним лугам, о тепле собственного солнца на спине. Он — не тварь. Не сторожевое пугало. Он — Васька.

— Смотри! — закричал караульный. — Он светится!

Изнутри Васьки прорвался свет, золотой и яростный. Его очертания замерцали, словно он стал существом из древней легенды. С рёвом, от которого задрожали камни крепости, он напряг все силы. Титановые цепи натянулись, завизжали — и лопнули, разлетаясь брызгами раскаленного металла.

Освобождённый, величественный и страшный, он обернулся к крепости. Его взгляд был молнией.
— ТРЕВОГА! — завизжали мыши. — КОТ СВОБОДЕН! К ОРУЖИЮ!

Генерал Писклик, старый седой ветеран с шрамом через глаз, уже стоял на стене. Его голос, хриплый от многих сражений, рявкнул:
— Копейщики, стройся! Не дать ему прорваться к зернохранилищам!
— Он уничтожит нас всех! — кричал молодой лейтенант.
— Он попытается, — мрачно ответил Писклик. — Но мы будем биться до конца.

Васька двинулся вперед. Каменная кладка крошилась под его тяжелыми лапами. Он одним ударом снес ворота. Его свет ослеплял, а рык повергал в ужас.
— Мы не выстоим! — кричали мыши. — Бегите!

И в этот миг, когда казалось, что гибель королевства неминуема, с наблюдательной вышки раздался отчаянный крик:
— С МОРЯ! КОРАБЛИ!

Все, включая Ваську, замерли. С тёмного, неспокойного моря к берегу неслась целая армада фрегатов. На них развевались черные флаги с изображением обглоданной кости. Крысы-пираты. Их дикий, пронзительный визг нёсся по ветру:
— У-у-у! Грабеж! Уничтожение!

Генерал Писклик побледнел. Два врага. Неминуемая гибель. И тогда, отбросив гордость, он сделал шаг навстречу гигантскому коту. Бросил свой меч к его лапам.
— Чудовище! — крикнул он так, чтобы все услышали. — Они пришли забрать ВСЁ! Наши дома, наших детей, наши запасы! Тебе ли, сильному, позволить это? Помоги нам! А потом… потом уж решай, что делать с нами.

Васька остановился. Он видел панику в мышиных рядах, слышал мерзкий визг с моря. Эти новые пришельцы пахли кровью и предательством. Его старые обидчики, мыши, сейчас выглядели… жалкими. И беззащитными. Глубокий, раскатистый рык, на этот полный не решения, а вопроса, вырвался из его груди. Он медленно кивнул огромной головой.

— Он согласен! — прошептал кто-то. — Согласен!
— Значит, есть шанс! — рявкнул Писклик, поднимая щит. — Все на берег! Вместе!

Битва была яростной. Крысы, проворные и злобные, высаживались тысячами. Васька был подобен урагану, сметая их ряды. Но пираты, поняв ситуацию, стали атаковать с воды, обстреливая берег пушками.
— Их корабли слишком далеко! Наши стрелы не достают! — докладывали Писклику.
— Тогда надо зайти в воду и отбросить их! — сказал генерал, смотря на Ваську.

Кот замер. Вода. Бескрайняя, холодная, пугающая водная гладь. Он отступил на шаг, шерсть дыбом. Даже будучи магическим исполином, он помнил древний, животный страх перед стихией.
— Он боится намочить лапки! — закричал кто-то из крыс со смехом. — Трусливый кот!
— Васька! — крикнул Писклик. Он указал на корабль, с которого готовили новый залп, прямо по маленьким мышатам, собравшимся у скал. — УМОЛЯЮ! ИДИ! РАДИ НИХ!

Васька посмотрел на маленькие, испуганные фигурки. Вспомнил свои цепи. Вспомнил их страх перед ним. А теперь… они доверяли ему свою жизнь. Собрав всю свою волю, с рёвом, от которого, казалось, расступились волны, гигантский сияющий кот шагнул в пугающую, холодную воду. Он зашел по грудь, отбивая ладьи могучими ударами лап, словно играя в мячики. Его свет, отражаясь в брызгах, ослеплял пиратов, сея среди них панику. Мыши, воодушевлённые этим невероятным зрелищем, бились как львы, отбрасывая оставшихся на берегу крыс.

Вместе они отстояли границу. Пираты, потеряв половину флота, беспомощно унеслись обратно в туман.

Васька, тяжело дыша, выбрался на берег. Вода стекала с него ручьями. Он больше не светился яростью. Свет был теперь теплым и усталым, как закат. Он лег на берег, закрыв глаза.
Тишину нарушил осторожный шорох. Генерал Писклик, преклонив колено, положил свою крошечную ладонь на мокрую лапу великана.
— Спасибо, — тихо сказал он. — Прости нас. И оставайся. Теперь ты не страж и не пленник. Ты… друг.

Васька приоткрыл глаз и тихо, совсем по-домашнему, помурлыкал. Красные флаги с перечёркнутым котом были торжественно спущены и сожжены. На их месте поднялись новые стяги — на зелёном поле, в цвете их общих лугов, был изображён мудрый кошачий глаз, бережно прикрывающий золотой колос.

* * *
— ...И они жили долго и счастливо, охраняя свои горы друг для друга, — закончил мальчик, зевнув.

Мама, слушавшая, затаив дыхание, улыбнулась и поправила одеяло.
— Сильная сказка. Жаль, что наш Васька так воду не любит.
— Она про другое, — серьёзно сказал сын, уже засыпая. — Видишь, они же врагами были. А потом на них пираты напали.
— И что? — мама тихо спросила, гладя его по голове.
— А то, что если появляется что-то страшнее старой ссоры, даже с врагом можно подружиться. Если цель одна — защитить свой дом. Может и я когда-то так с Лёшкой помирюсь...

Рядом с кроватью мальчика мирно посапывал на стуле обычный рыжий кот Васька. А вдалеке, за городскими крышами, в детских снах стояли величественные горы, где под новым, мирным флагом кот и мыши вместе смотрели на спокойное тихое море.