Как-то в одном из племен масаи у вождя из-за болезни померло пятьдесят коров. И так уж получилось, что у зажиточной семьи того же племени коров оказалось больше на тот момент.

По традиции, вождем теперь мог стать отец семейства с большим количеством коров — добрый и рассудительный Наорокот. Тем более его уважали и любили в племени. А это для смены вождя в племенах масаи бывало достаточным. Но вождь Олеитико был уверен: добрый вождь — горе в племени. Тем более сам он неплохо справлялся. Хитрости, правда, было не занимать, за что и недолюбливали.

Олеитико решил действовать на опережение и подготовил план, как будет действовать, пока вопрос о смене вождя не поднялся.

Накануне охоты он испортил копьё Наорокота. Надрезал его у основания, но так, чтобы не было заметно с первого взгляда.

Загнав на следующий день антилопу и окружив ее со всех сторон, Олеитико подал знак Наорокоту бросать копье в животное. Тот сделал бросок, но наконечник копья сломался об толстую кожу антилопы, которая бросилась наутек так, что было уже не догнать. Все слишком не были к такому готовы. Уставшие, отправились домой без добычи.

— Ну что же ты нас так подвел? Ты проверял свое копье перед выходом на охоту? – накинулся с расспросами на без того расстроенного Наорокота Олеитико.

— Конечно. Об этом и речи быть не может.

— Может, всё-таки забыл?

— Да нет, я всегда проверяю накануне все, что беру с собой на охоту.

— А я вот видел тебя вчера все больше слоняющимся возле женщин. Скорее всего, ты просто замешкался и не вспомнил. Да?

Наорокот пожал плечами. Он действительно помогал женщинам с утварью и скотиной. И мог забыть, получается. Такое нападение было для него неожиданным. Да еще на глазах у всех соплеменников. Оправдываться было сложно.

Олеитико ликовал внутри. Но этого было, конечно, недостаточно. Однако начало положено. Наорокот уже не такой безгрешный.

Вечером Олеитико продолжил свою игру. Он вызвал к себе сына Наорокота и попросил показать, как тот прыгает. Достаточно ли высоко. От этого могло зависеть, женится он завтра или нет. В племени подросли две невесты. И Олеитико собирался созвать молодых мужчин и по традиции устроить обряд с танцами и подпрыгиваниями. Кто выше прыгал, тот и женился. У сына Наорокота были большие шансы. Он прыгал очень хорошо.

Но Олеитико подложил под слой песка несколько огромных гвоздей. Сын Наорокота прыгнул и закричал от боли.

Отец не видел этого. Он снова помогал жене и другим женщинам по хозяйству.

Олеитико подозвал к себе Наорокота.

— Послушай, завтра будет проводиться обряд с танцами и прыжками. Знаю, твоему сыну нравится одна из девушек. И она может стать его женой.

— Да. Он прыгнет выше всех.

— Не думаю. Посмотри на него, он прихрамывает.

Наорокот увидел, что сын действительно еле ходит. И пока он не кинулся к нему с помощью и расспросами, Олеитико продолжил:

— Постой. Хочу поддержать его. Он хороший юноша. Я перенесу церемонию, придумаю какой-нибудь повод. Может, на меня и обидятся другие соплеменники. Но мне хочется помочь тебе после этой неудачной охоты.

Наорокоту стало неловко перед Олеитико. Сегодня подвел с охотой, завтра его могут осудить члены племени за перенос свадебной церемонии. Но и отказаться от предложения, глядя на мучающегося сына, он не мог.

— Олеитико, я хочу отблагодарить тебя. Возьми у меня коров, сколько тебе покажется достаточным.

— Пятьдесят будет вполне достаточно.

Наорокот подумал, что Олеитико очень благородный и ему очень повезло отдать такое небольшое количество коров за счастье сына. Олеитико тоже одолевали мысли: на кого теперь свалить то, что свадебную церемонию отложить не получилось. Все-таки традиции есть традиции.

Наорокота окружили друзья, и Олеитико заметил, что провал на охоте нисколько не поменял отношение к нему в племени. Даже наоборот: все шутили и смеялись. А еще окружили их с сыном, предлагая помощь. А рядом с вождем прыгал только маленький воробей. Уходил он к себе в маньятту под те же звуки смеха и песен во дворе в гордом одиночестве.

Ночью он много думал об участи вождя, правильности решений. Ни к чему не пришел и крепко уснул. Во сне ему снилось, как прыгал он выше всех, много смеялся, танцевал и обнимался с соплеменниками.