Литературный портал Литкульт

1.

– Фигня, – написал Жора после тридцати секунд космологической немоты.

– Что фигня? – спросила Светик, копаясь в муравейнике своих догадок.

– Всё.

– Ну, так не бывает. Что-то стряслось? Колись.

– Сам не могу понять, что. Но фигня. И я не орех, чтобы колоться.

– Ладно. Спишемся позже.

– Да, – ответил Жора и переключил свой завихрившийся мозг на любимый сайт «Граммофон», где из разных музыкальных отрезков он создавал невообразимые мелодии, называя это композиторской деятельностью. Но сегодня даже любимое занятие не приносило ожидаемой радости. Светик не выходила из головы. Да что ж такое?

… Их бурная переписка началась год назад, весной. Почувствовав себя медведем, залежавшимся в берлоге, Жора понял, что сосал лапу так долго, что от неё ничего не осталось. Он решил, что так нельзя, одиночество убьёт его окончательно, а друзья, ну что друзья? Приедут раз в месяц на шашлыки, пошумят, поспорят под вино или коньячок, создадут иллюзию позднего детства и, шатаясь, как зомби, разбредутся по домам. А ему – опять оставаться одному. Ну, не совсем, конечно. Есть боевой кот Муравей и вездесущая крыска Шуня. Муравей с Шуней дружил, на её жизнь не посягал. Даже позволял крыске днём устроиться на диване – вздремнуть возле его мохнатого бока. Ночью Шуня спала мертвецким сном, как положено, в своей клетке, дверца которой всегда была открытой.

Так вот, Жора решил завести себе подругу в интернете. И безопасно, и как бы женское внимание, и помечтать, да. А надоест – можно заблокировать нахрен. Сайты знакомств были отвергнуты напрочь. Как ни странно, угомонив свой бешеный мозг, Жора обратил внимание на Светика с того же любимого «Граммофона». Оказывается, достаточно было просто приглядеться повнимательнее. Ему ведь всегда нравилось, как она комментирует, по душе была музыка, которую сочиняет. И, не долго сомневаясь, он написал Светику в личные сообщения:

– Привет! Как ты? Над чем работаешь?

– Да пишу тут драконью пьесу в быстром темпе. Вот сейчас никак не могу басы подобрать…

Они просто дружили. Жили в разных городах. Писали о серьёзном и не очень. Могли за целый день всего пару слов сказать друг другу, и этого было достаточно. Кажется, Жора даже стал немного влюбляться в Светика, но вовремя включал мозг и запрещал себе думать об этом, потому что раньше все попытки сблизиться с женщинами заканчивались болезненным разочарованием и желанием придушить всех баб навсегда. Со Светиком же было по-другому. Душевно, что ли. Главное, он не чувствовал себя одиноким.

2.

Весна в этом году была ранней, но холодной, как фригидная барышня, которую ничем не растормошишь. Редкие тёплые дни, будто пугливые птицы, появлялись неожиданно, клевали зёрнышки радости и улетали надолго, уступая дождям и пасмурному небу. Но к апрелю погода улучшилась, и тепла стало больше. Начали нагло цвести абрикосы. Встрепенулась сирень, с каждым днём преображаясь и готовясь к торжеству цветения. Города прихорашивались в ожидании лета, будто девицы на выданье.

В газетах появились сообщения о странном новом вирусе. И название у него тоже было странное, вызывающее улыбку и недоумение.

Он был похож на маленький, невидимый человеческому глазу шарик. С мягкими ворсинками цвета морской волны. Он носился в воздухе и множился. Именно множился, а не размножался. Его можно было сравнить с порывом ветра, потоком льющейся воды, паром над чашкой горячего чая. Люди вдыхали его вместе с ароматами весны и чувствовали какие-то необычные перемены. Но это не было болезнью. Просто сменой состояния организма.

Ворсинки шарика, залетевшего при вдохе в человека, принимались щекотать в носу и в горле. Человек сначала пару раз чихал, а потом ловил себя на том, что вспоминает то, что с ним никогда не происходило…

Во всех газетах и интернетных изданиях рассказывалось о новом вирусе как феномене этого года. Название состояло из аббревиатуры, которая при прочтении вслух заставляла улыбнуться.

«F.I.G N.Y.A. — Flowerborne Infection Generating Nostalgia, Youth and Ardor.

Цветочная инфекция, порождающая ностальгию, молодость и страсть.»

Одна из громких статей в электронной газете «Яблочко», например, гласила:

«В ГОРОДАХ ЗАФИКСИРОВАНЫ ПЕРВЫЕ СЛУЧАИ ПРОЯВЛЕНИЯ ВИРУСА F.I.G N.Y.A.

Специальный корреспондент сообщает:

«Сразу в нескольких городах страны этой весной зафиксированы необычные случаи нового феномена, получившего условное название F.I.G N.Y.A. (Flowerborne Infection Generating Nostalgia, Youth and Ardor).

По словам специалистов, вирус представляет собой микроскопические шарообразные частицы, покрытые тончайшими ворсинками. С наступлением устойчивого тепла их концентрация в воздухе резко возрастает. Частицы особенно активны в потоках ветра, над прогретым асфальтом, возле цветущих деревьев и кустарников.

Первые симптомы напоминают обычную сезонную аллергию: лёгкое щекотание в носу и горле, несколько приступов чихания, повышенная чувствительность к запахам цветущих растений.

Однако затем у заражённых проявляется необычный эффект. Многие утверждают, что внезапно ощущают интенсивный аромат сирени, абрикосовых цветков и влажной весенней земли, даже находясь в закрытых помещениях.

Некоторые пациенты также сообщают о ярких воспоминаниях, которые, по их словам, «никогда им не принадлежали».

Учёные пока не пришли к единому мнению, является ли F.I.G N.Y.A. биологическим вирусом или редкой психоэмоциональной реакцией, связанной с сезонным цветением.»

3.

Жора прочитал статью в электронной газете и тут же написал Светику:

– Я понял, какая фигня произошла. Это вирус. Лови ссылку, прочитаешь.

Он два раза чихнул и прикрыл глаза. Жора чувствовал, как в голове происходили какие-то процессы. Мозг искрился и вибрировал. Голова как будто улетала в открытую форточку, но потом возвращалась обратно с дурацкой блаженной улыбочкой на лице. Вдруг он ясно увидел квартиру Светика на двенадцатом этаже. Светик сидела в кресле, читала в телефоне его сообщение, изредка поправляя очки в синей оправе, которые делали её похожей на стрекозу. Потом вдруг громко чихнула три раза и стала писать ответ.

– Я тебя вижу! Ты сидишь за компом, на коленях у тебя лежит кот. Это же Муравей? Ты рассказывал. Что-то он какой-то бегемотистый. Но красава. А на плече – Шуня. Хорошенькая такая. Нежная. Прям девочка-девочка! Я ещё не дочитала статью, но всё поняла. Оказывается, фигня – это просто вирус.

… Светик вдруг поймала себя на том, что увидела Жору школьником. Он заступался за одноклассницу, которую дразнили мальчишки, и ввязался в драку. Был побит, но не сломлен. Фонарь под глазом осветил его дальнейший путь – в секцию бокса. Вот он уже повзрослей – сдаёт какой-то экзамен. Дискутирует с преподавателем, получает своё «Отлично» и светится, как звезда КЭЦ. Потом она увидела, как Жора лежит на диване, читает книгу. Он похож на читающего медведя. Или тюленя.

Ой. А тут он думает о ней. Что же думает? А вот: «Светик, я не хочу с тобой расставаться. Надо как-то увидеться».

– Да, надо, – она случайно произносит это вслух, но понимает, что Жора не слышит.

Он сидит за своим компом, прикрыв глаза, и вспоминает детство Светика. Вот она, девчушка лет шести, с тоненькими косичками и синими бантиками. Кормит бездомного котёнка. А вот ей уже лет тринадцать, стоит у зеркала с распущенными каштановыми волосами, красит глаза. Приглашена к однокласснику на день рождения. А здесь – выпускной в музыкальной школе. Светик сидит за роялем, руки, как бабочки, взлетают над клавиатурой, звучит мелодия Шопена. Звуки царапают что-то детское, засевшее внутри, сладко щемящее.

И вдруг: «Жор, я, наверное, тебя люблю, хотя это, видимо, глупо и неправильно. Но я согласна быть просто другом. Боюсь тебя потерять.»

– Фигня, – сказал он сам себе. Плевать, что ему пятьдесят, а ей шестьдесят. Возраста нет. Расстояния нет. Просто надо взглянуть в глаза. Надо что-то сказать. Или что-то намолчать. Обнять. Ещё раз обнять. Она будет тихонько плакать. А он – успокаивать. Ближайший самолёт – через пять часов. Муравья и Шуню пристроить у друзей. Успеваю. Лечу. Всё фигня…