Соломон Вайз входил в десятку Forbes. На самом деле он был богаче в разы. Но не это делало его уникальным человеком. Хорошо, не только это. Связи, влияние, авторитет – вот правильные слова. И представляете значимость этих слов, если они перекрывают реальное первое место Forbes. Все это мало, кто знал. Да и не бывает, когда народ знает, кто в действительности ими правит. Не поймите меня неправильно, он не был единоличным диктатором – он входил в десятку-другую людей, которые и держат бразды правления. И это не короли и президенты, уж поверьте. Сегодня он никак не походил на клишированное представление о таком человеке. Собственно, Соломон никогда не походил, но сейчас озабоченность и подавленность стерли жесткие черты с его лица. Он был, скорее, растерян и задумчив. Таким его могла видеть только жена Сивиллой. И то иногда. Например, в это утро, когда они вдвоем сидели на веранде и беседовали.
– Понимаешь, – рассуждал Соломон вслух, но больше для себя, – я б сказал «рвется связь времен». Но даже это уже не так. Она начала рваться давно, лет двадцать назад. Именно тогда я стал ощущать себя местного собой тамошним. Лет пять назад уже многие начали «вспоминать» себя из исходного измерения. Тысячелетиями наблюдались лишь единичные случаи «подглядывания» через завесу и уж совсем редкие случаи ментального «перехода». А они так и были – иначе здесь не существовало бы сказок с персонажами из нашего измерения. В недалеком прошлом же случаи «перехода» настолько участились, что этот процесс пришлось регулировать. Но мы научились, привыкли, справились. Процесс «слияния» не приносит уже такой сумятицы. Сейчас уже нет сомнения, что началось слияние миров. Штука редчайшая, но закономерная. И, вот те на! Пошло отторжение. В локальных местах началось развоплощение, то бишь обратный процесс. Многие вспомнившие, забывают, многие умирают. И все становится прежним. Пока есть только несколько очагов поражения. Но я боюсь хаоса. Тем более, что стала проявляться и магия. Кстати, она вполне себе уживается с наукой.
– Шломо, может, и это переживем? И не такое бывало. Все, я побежала на эпиляцию, – она наклонилась, чмокнула его в макушку и вышла. Всколыхнувшийся воздух принес Выйзу тонкий запах ее духов.
– Переживем, конечно, переживем, моя царица. Все проходит. И это пройдет, – Соломон покрутил на пальце золотое кольцо с гравировкой, – давнишняя привычка, означающая, что он крайне озабочен.
Но жена своей эпиляцией его отвлекла, и уже не думалось. Она ее упоминала только, когда была зла на мужа – все никак не могла простить уловки со стеклянным полом. Он усмехнулся и встал с дивана. Провинности никакой за собой не вспомнил и понял, что она хотела именно отвлечь его от мрачных мыслей. Мудрая она, неназойливо мудрая. «Надо все же послать кого-нибудь на разведку в «очаги заражения». Начнем с России. С Ярославля», – подумал он напоследок.
***
Ядвига смотрела на свою культю и плакала. Боже, как она устала сопротивляться! Боже… И вдруг ее прорвало – она выдала в пустое пространство вокруг обалденную порцию ядрёного мата. Этим не кончилось:
– Я, что тебе, Иов? Сколько можно? Чем больше я стараюсь жить по божьим законам, тем сильнее ты меня бьешь по голове! Чего тебе надо, вообще!
Ядвиге Петровне недавно стукнул сорокет, и это тоже вносило свою лепту в настроение. Хотя она все еще была интересной женщиной. Нос, пожалуй, длинноват и крючковат, но это не всех портит – некоторые любят крупные носы. В старости он, конечно, может стать выдающимся – носы же могут расти всю жизнь! Но то – в старости. А сейчас Ядвиге грех было жаловаться на внешность. Тем более, что и фигура у не была идеальной… Да уж, в том-то и дело, что была. До недавнего времени. Ногу пришлось ампутировать ниже колена после ее героического поступка по спасению девчонки-малолетки из лап насильников. Но один из них успел толкнуть Ядвигу прямо под проносящуюся мимо машину – хорошо только ногой отделалась. Ядвига Петровна до сих пор вспоминает этот ужас. Нет, не про ногу. Про то, как, взбешенная, приподнявшись с асфальта, она вскинула руки и начала произносить какую-то абра-кадабру. Пацаны тут же осеклись. Один истошно заорал:
– Крот, деру, деру! Брось свою Дюймовочку! Не видишь, с кем дело имеем?!
Ублюдков как ветром сдуло. А Ядвига одернула гуки, готовые сжаться в последнем движении и тупо на них уставилась. Что это было? Что она сейчас творила? Неужели, если бы она закончила (она даже боялась подумать слово «заклинание»), то произошло бы ужасное? Откуда она все это взяла? Снова крыша едет? Только не это!
Уже потом, когда она прощалась в больнице с девушкой Лизой, которую спасла, та ей сказала напоследок:
– Жаль, что вы их пощадили. С вашей-то силищей… Ладно, набирайтесь сил, я вас навещу.
«Да что, с ума все посходили?» – подумала Ядвига, но боль мешала ей сосредоточиться. Она посмотрела на ногу, интуитивно сделала несколько пассов руками, и боль унялась. – «А потом сама пойду в психушку!».
Через неделю она уже могла выползать на солнышко в больничный сквер и жалеть себя, нерадивую, сидя на видавшей виды скамейке под липой. Вот в этом состоянии мы ее впервые и застали. Ядвига смотрела на уродливый шрам, жалела себя и материлась на весь свет…
Лиза (та, которая Дюймовочка) так и не пришла в больницу, зато они встретились месяцем позже в городском парке. Так вот, девчушка ее не узнала. И даже «наехала» на Ядвигу за то, что она назвала ее Дюймовочкой : «Вы что, издеваетесь над моим маленьким ростом? На свой нос посмотрите – Баба Яга, костяная нога!»
Хлоп! Вспышка! Озарение и тут же провал. Ядвига пришла в сознание только в больнице. Зато пока она была в отключке, наконец, тесно пообщалась со своим двойником из сказочного мира. И она вдруг поверила. Поверила во все и сразу. Слишком много фактов скопилось, и слишком безумная история складывалась, чтоб в нее не поверить.
Оказывается, из бесконечного количества параллельных миров есть те, в которых наличествует… магия. Их очень мало, но далеко не один. Какие-то переходы существ и территорий из мира в мир всегда существовали, бывали и временные нахлесты. Но это было отклонение от нормы. А вот такой переход, точнее «наплыв» сказочного мира на обыкновенный – это как раз вполне закономерное явление. Очень редкое, но закономерное. Сказочный мир более хрупок, он недолговечен. Кроме того, он постепенно переполняется магией. Только кончается все не вселенским взрывом, а постепенным перетеканием магии и магических персонажей в другой не магический мир. В каждом мире находится доплер, двойник. Вот в него персонажи и вселяются. Нет, «вселяются» неправильно сказано. Происходит некий симбиоз. У не мага иногда появляется память его магического двойника. Часто они абсолютно похожи. Иногда память не просыпается, но проявляются способности. В результате вся магия с носителями перетекает в новый мир, а старый перестает быть магическим. С годами магия там остается только в сказках и мифах. Кстати, мир Ядвиги, оказывается, уже был магическим… давным-давно, аж до Потопа. Во всяком случае, Яга так сказала.
А вот, когда встречаются такие, как Ядвига Петровна – люди, не желающие принимать себя, свою суть, тогда целые территории не могут осуществить переход. В ее случае – это Ярославль и часть области. А тех, кто осуществил, отбрасывает назад. Вон, эка Дюймовочку-то приложило! Ничего уже не помнит из старого мира.
– Так что, давай, дуреха, не сопротивляйся. Ты весь мир сгубить можешь, не только меня. Ошибок у Вселенной не бывает. Ты – магичка, причем не белая. Стоп-стоп! – Яга чуть не потеряла ментальную связь. – Не просыпайся еще, слушай сюда! Серые тоже могут доброе творить, но по-своему, по-серому. Да и с черными все не просто. Короче, Кащеюшка наш губернатором Ярославля сидит. Андрей Кащенко. Слыхала, небось? Пристроит тебя в оперы или следаки. Это ж мы с тобой умеем. Смотри, сегодня бы дала под зад Кроту? Не чистоплюйничала бы уже? То-то. Эх, тяжело мне с тобой будет, ну да ладно – сольемся!
И Ядвигу вдруг отпустило. На душе стало спокойно, в голове ясно. Что ж, если для спасения мира она должна быть… не, не плохой, а такой, какой всегда и хотела, только боялась себе признаться, то это просто… просто чудно! Добро должно быть с кулаками. Что-то в этой парадигме ее все же напрягало, но она уже все решила.
***
– Товарищ капитан, можно?
– Да, заходи, Сережа. – Ядвига сидела за столом, с отстегнутым протезом, так, чтобы не было видно ее ног. Всем он был хорош. Даже хромоты не видно. Но болела нога очень. Культя, точнее. Приходилось все время обезбол наколдовывать.
– Ядвига Петровна, вам тут посылка от господина Соломона Вайза.
– Хорошо, положи у кресла. – Ядвига немного напряглась. Она уже знала, что именно Соломон подослал Дюймовочку к ней. И, вообще, понимала значимость этой фигуры в новом мире.
В роскошной коробке, обложенная пенопластом, лежала… отрезанная нога! Да нет, не нога – это был протез ноги. Ядвига все поняла и успокоилась. Как следовало из пояснительной записки от самого господина Соломона, это самонастраивающееся чудо: симбиоз магии и науки-бионики. Протез, как бы соглашаясь, пошевелил пальцами.
– Симбиоз. Как и весь наш новый старый мир, – улыбнулась Ядвига-Яга.
---------------------------------------------
Соломон и Сивилла
Царь Соломон Мудрый (Шломо) и Царица Савская (она же Сивилла, она же Билкис, она же Македа)
«Всё проходит» – гравировка на вешней стороне золотого кольца царя Соломона. «И это тоже пройдет» – гравировка на внутренней стороне. И так и да, «вайз» по-англицки «мудрый»
Легенды ходили не только о красоте Севиллы, царицы Савской, правительницы Шебы, но и о том, что у нее… чудовищно волосатые ноги. (По некоторым версиям даже козлиные). Соломон построил для царицы специальный дворец. В тронном зале пол был сделан из стекла, а под ним в воде плавали рыбы. Когда царица ступила на этот пол, она по ошибке решила, что трон стоит в воде, и машинально приподняла подол своего платья, чтобы не намочить его. При этом все увидели её ноги, которые оказались поросшими густыми волосами. Впрочем, царя Соломона это не смутило.
Баба Яга
В некоторых источниках упоминается, что Ядвига — это полное имя Бабы-Яги. Утверждается, что «Яга» — уменьшительная форма этого женского имени, распространённого среди западных славян и заимствованного у немцев.
А еще Ядвига Петровна — экскурсовод по городу Мышкин. Впервые появляется в серии Знакомство. На самом деле она Баба Яга. Ха! Не верите? Смотрите мультсериал «Сказочный патруль»!
Дюймовочка
В оригинале имя звучит как Tommelise: «Tomme» с датского переводится как «большой палец», а «Lise» — обычное женское имя Лиза. В первом переводе произведения на русский язык героиню звали Лизок-с-ноготок, но со временем переводчики остановились на более лаконичной и сказочной Дюймовочке. С Кротом, думаю, все понятно.
