Литературный портал Литкульт

Когда же пришли к тому христианскому священнику, то спросили его:
— Отчего ты несешь проповедь Христа? И несешь, надо сказать, проникновенно, так что жители вашего маленького убогого городка тебя внимательно слушают. Но когда служба заканчивается, ты садишься, скрестив ноги, и часами медитируешь, как медитируют индийские йогины или буддисты.

И ответил он им:
— Ибо не вижу противоречия.

— Поясни! — попросили они его. — Ибо краткость, может, и сестра таланта, но только нам, чтобы уразуметь тебя, не сильно помогает. Отвечай как есть, ибо наш христианский дух осквернен и требует отмщения — требует яростной инквизиции! — говорили со злобой они, кидая ему под ноги длинную веревку с узлом Линча, намекая, что будут устраивать после допроса суд Линча.

— И да не убоюсь я зла, пока его дух со мной! — отвечал им священник, продолжив: — Не вижу противоречия, ибо Иисус учил: не убий, не укради, не помысли лихого, не возжелай чужой жены, сей доброту. И Будда тому же учил. Ибо грехи и аморальные поступки омрачают сознание, как будто кто-то взял чистейшее зеркало и обляпал его грязью и песком. Разве может в таком зеркале отразиться истина или небо? Я вас спрашиваю, чего вы молчите?!

— Нет, не может, наверное, — сомневаясь, отвечали они, ибо сказанное заставляло их сомневаться в суде Линча как в правильном методе воздействия.

— Если же сознание омрачено злобой или какой похотью, как если бы было зеркало кривое, то разве может в таком зеркале быть отражена действительность? Разве можно в таком зеркале рассмотреть свет и тьму и быть уверенными, что не искажены они? — спрашивал их священник, и спрашивал так проникновенно, как если бы был пучком света на пасмурном небе, что пронзал бы своим вопросом непроглядную тьму.

— Ну, нет, — отвечали они, и при этом голос их уже не казался таким уж уверенным.

— Поэтому совершенно неважно, как ты добиваешься сосредоточения — то ли умной молитвой, то ли вниманием к дыханию. Важно не омрачать сознание и стараться вести праведную жизнь, чему я и учу своих прихожан, ведь только тогда можно видеть истину и приходить к Богу...

Речь священника в этот момент прервалась, потому что часть его паствы как раз подоспела.

— Валите нахуй из нашего города, инквизиторы хреновы! Чего приперлись?! — кричали они, при этом в руках их были вилы и лопаты, а у кого-то было и кое-что помощнее, например — дробовик.

— Пожалуйста, не надо брани! Не надо насилия! Разве не этому я учил вас на проповедях? — просил их священник.

— Простите, отче, но мы не отдадим вас в руки этих грязных лицемеров. Их священники ездят на мерседесах, выдавая индульгенции насильникам, убийцам и ворам. Их священники погрязли в блуде, педофилии и гомосятине. Их священники благословляют геноцид и кровавую войну. В кои-то веки в наш город приехал трушный пастырь. И нам совершенно неважно, кому он там молится — Иисусу, Аллаху, Будде или кому-то еще. Важно, чтобы его голос учил нас истине, а его устремления вели нас к Богу. Не отдадим вас в их грязные лапы. Если они так любят войны и насилие, то мы устроим им войну.

— Пожалуйста... — сказал священник, но остановился на полуслове, ибо не было больше повода для волнения.

Горе-инквизиторы разбежались. Только веревка осталась лежать на пороге церкви.

— А может, вы нам что-то из медитации покажете, отче?

— Покажу из самой главной базовой техники. Но только завтра после проповеди, когда все вы немножко успокоитесь. Если вы стараетесь вести моральный образ жизни и не омрачать грехами сознание, то медитация вам только поможет быть ближе к Богу.