Литературный портал Литкульт

(Дважды доработанный вариант рассказа  блиц-тура XVI Чемпионата прозаиков.) 

В квартире Заливайкиных сегодня было непривычно шумно: звуки гитарного бита и хрипловатого надрыва песен ДДТ сливались с невнятными звуками оживлённого разговора и смехом. Хозяин квартиры, блёклый сутулый мужчина в очках, при встрече с соседями всегда с отстранённым видом бросавший сухо «Здравствуйте!», принимал гостей, точнее, гостя. Давний приятель, с которым Сергей Петрович не виделся лет двадцать, случайно столкнулся с ним в метро.

Возвращаясь с работы домой, жена Заливайкина, моложавая ухоженная блондинка с замысловато закрученным пучком волос на голове, неожиданно прошла свой этаж, так как даже предположить не могла, что шум застолья исходил из их квартиры. Когда она вошла в прихожую, то оторопела от увиденного. На кухне сидел огромный бородатый мужик в необъятном свитере, а на столе перед ним, между тарелками с остатками колбасы и сыра, россыпью лежали старые фотографии. С испугу она не заметила мужа, сидевшего с другой стороны стола, сбоку от входа на кухню.

– Ой! Марина, – Сергей Петрович, возбуждённо сверкая глазами и очками, поднялся со стула и подхватил у жены сумку с продуктами. – Знакомься – это мой старый приятель Вадим Порываев. Представляешь, столкнулись в дверях вагона метро: он входил, а я готовился выходить на следующей станции. Я его с этакой бородищей не сразу и узнал.

Марина Николаевна, изумлённая непривычной словоохотливостью и весёлостью мужа, решила оставить на время расспросы и быстро принялась готовить более основательное угощение. Через двадцать минут она уже сидела с мужчинами в гостиной и смеялась над шутками приятеля Сергея.

– Вадим, а вы тоже работаете аукситором? – поинтересовалась она между делом, подкладывая ему салат.

– Кем? – Вадим удивлённо поднял брови.

– Ну, если вы вместе учились – значит, тоже аукситор? – продолжая улыбаться, Марина Николаевна повернулась к мужу.

Сергей Петрович побледнел и судорожно сжал в руке кусок хлеба.

– Нет, Мариночка, мы не учились вместе, Серёга работал в нашей институтской библиотеке, – добродушным баском уточнил Вадим. – Мы просто часто общались. А кто такой аукси... – он осёкся на полуслове, заметив, с какой болью смотрит на него Сергей.

На секунду в квартире, казалось, замолчала даже музыка.

– Да, Марина, я библиотекарь, – упвшим голосом, глядя на вываливающийся из кулака хлеб, медленно произнёс Сергей Петрович. – Ты была такая красивая и неприступная тогда, вот я и придумал себе необычную профессию. Помнишь, как ты хвасталась подружкам, что жених работает аукситором, – он с горькой усмешкой взглянул на застывшую с открытым ртом жену. – А я просто сидел в библиотеке и писал за деньги курсовые, рефераты, дипломные.

Сергей Петрович поднял голову, поправил очки и, развернувшись лицом к супруге, уже более уверенно, почти с вызовом, сказал:

– Сейчас я заведующий библиотекой, и мне доверяют писать даже кандидатские.

Марина Николаевна, как на привидение, смотрела на мужа, часто моргая толстыми накладными ресницами. Ещё не до конца понимая, что произошло, она растерянно произнесла:

– Но ты же ездил в командировки.

– Поначалу, когда Оля была совсем маленькой, чтобы спокойно поработать над срочным заказом, я уходил на два-три дня к кому-нибудь на дачу или на квартиру. А потом, когда маме от тётки достался ветхий домишко в пригороде – туда, – Сергей Петрович неторопливо стряхнул с руки крошки и с деланным безразличием сказал: – Да тебя и не особо интересовала моя работа. Я регулярно приносил «хорошие премиальные», и ты не задавала вопросов. 

Вадим, буркнув: «Ребята, мне пора», осторожно поднялся из-за стола и чуть ли не на цыпочках вышел в прихожую.

Проводив товарища, Сергей Петрович вернулся в гостиную и молча сел за стол. Тишина тяжёлым грузом навалилась на супругов Заливайкиных, с каждой минутой всё сильнее и сильнее вдавливая их в стулья. Наконец, Марина Николаевна не выдержала и хрипло спросила:

– Кто такой аукситор?

– В латыни есть слово auxiliator – переводится как несущий помощь. Я просто его немного сократил, – Сергей Петрович снял очки и привычным жестом потёр уставшие глаза. – А что, было бы лучше, если бы я признался, как зарабатывал деньги? – он перевёл на жену испытующий взгляд.

Марина Николаевна сидела, сжав губы. Крылья её носа напряжённо сжимались, делая его похожим на клюв хищной птицы. Подавляя клокотавшую обиду, она возмущённо бросила:

– Хорошо. Я была тогда глупой девчонкой. Ну а потом? Почему потом ничего не сказал?

– А зачем? Мы жили хорошо. Ты была довольна, – Сергей Петрович опустил голову, помолчал немного и устало добавил: – Я просто боялся, что вы с Олей будете стесняться меня. Того, что я библиотекарь. Можешь считать меня трусом.

Марина Николаевна нервно мяла в руках салфетку и молчала, глядя сузившимися глазами в окно.

– Марина! Ничего же не изменилось! – Сергей Петрович возбуждённо взял жену за руку, – Я по-прежнему тебя очень люблю и сделаю всё, чтобы вы с Олей были счастливы!

Словно королева, Марина Николаевна величаво поднялась со стула. Холодно взглянула на мужа и язвительно произнесла:

– Надеюсь, ты ничего от меня больше не скрываешь? Второй семьи, к примеру, у тебя нет?

Заливайкин, как провинившийся ребёнок, сидел понуро опустив голову. А его супруга, нервно убирая со стола, уже прикидывал в уме, что лучше: новые серьги или неделя в Лимассоле.