В этот выходной Север проснулся рано. Лениво глянул на настенные часы, нежась на тахте, потупил в телефоне. Через полчаса пошёл в кухню или на кухню, не суть важно, в этом деле равны солдат и фельдмаршал. Доел остатки супа, выпил мерзотный чай, ибо в холодосе пива не обнаружилось, либо Ленка выбросила, либо не помню.
Позанимался домашними делами — полил цветы, посмотрел телевизор, сходил в магазин. После магазина пошёл в гараж к Толику. Толян не водила, за баранкой его жена, но Толян гаражный тип — особо ни хрена не делает, но домой не торопится. Если выходной, конечно, в рабочие дни он мотается по котельным «Термокомфорта», запускает и чинит котлы и насосы.
Анатоль был на месте и неприятно поражал тоскливой миной на фейсе. Ленка, овца, закодировала вчера, — грустно промолвил Толян и предложил выпить чаю. Север понял: Ленка — это судьба. Не слушал мать, надо было жениться на Ольге, поздно метаться.
В обед приехала жена с мамой, своей, конечно, — Галиной Карповной. От греха подальше Север смотался в город по рабочим делам. К брату Саньку заехал. Повезло. Его жена и спиногрыз Вовка убыли отдыхать под Эльбрус по заводской путёвке. Что примечательно, жена мегера, но не Ленка, Светка.
Посидели, немного выпили водки, не больше литра, поздно вечером Север на такси и бровях вернулся домой. Тёщи не было, Ленка дрыхла. Перед сном Север полечился томатным соком и лёг спать. Снилось, что он не мент-неудачник, а знаменитый актёр, все с ним хотят познакомиться, тёлки клёвые подкатывают, другие актёры здороваются и говорят: в последнем фильме ты был крут.
Разбудил звонок полкана в четыре утра. Пришлось ехать в отдел, благо, полкан прислал Ёжика — старлея на своей тачанке. Оказывается, с семи утра усиление в городе, все ждут полпреда. Ещё Ленка голосовуху матерную прислала. Не понимает дура, что на выходном бухло не яд, но антистресс, ибо служба собачья, как и жизнь, и полкан — псина. Он, кстати, непьющий, то есть сволочь.
Пришлось до вечера стоять в оцеплении, строить молодняк и девок из бухгалтерии. Фига делать, когда некомплект тридцать процентов, хуже только у участковых. Опытные менты сбежали кто куда, послав женский половой орган копеечную зарплату, молодых не хватает, и половина из них полупокеры. Одни с татушками, другие раздолбаи, третьи стучат. Не служба, а мрак и ужас. Север подумал: не всё так плохо, вон Дьяка командировали на новые территории, там вообще труба, мутных уродов до хрена, паспорта наши, а сами не наши. Не все, но процентов тридцать, даже в мусарне.
Тут получше. Много черноты, солевых и алканов овер до фига, мутные тоже есть, но не в таком количестве, в основном совсем отбитый молодняк без мозгов. Один вообще дауном-малолеткой оказался. Сайт организовал, листовки расклеивал и попался. Был бы нормальным, загремел бы в колонию, а так условняк, домашнее обучение и усиленный контроль.
Вечером соскочить до хаты не удалось. Отправили на Мандарин (микрорайон Молодёжный) ловить закладчиков. Север ехал в служебной буханке и думал: лучше бы на заводе пахал, вот как сосед Арман — отработал до пяти вечера и домой. Но не в этой жизни.
Север не знал, что через пять дней он загремит в госпиталь с переломом коленного сустава и долгие месяцы будет хромать. Потом и его откомандируют на новые территории, в десятке километров от ЛБС. Никто из нас не ведает, что ждёт нас завтра...
