Литературный портал Литкульт

Офицер любил порядок. Порядок — это когда папки лежат по цветам, а чашка с логотипом «Лучший папа» не оставляет кругов на полированном столе. 

Перед офицером сидел он. У него капала кровь из разбитого носа прямо на заявление. Это было так неэстетично. Кровь портила гербовую бумагу.

— Она швырнула в меня чугунную сковороду, — сказал он. Его голос дрожал. Когда мужские голоса дрожат, это всегда звучит глупо. — Попала в переносицу. А вчера угрожала канистрой для бензина.

Раздался звонок. Офицер вздохнул и нажал на кнопку автоответчика.

«Оставайтесь на линии, ваш звонок очень важен для нас».

— Послушай, дружище, — офицер посмотрел на него с такой жалостью, какую проявляют к бездомным трёхногим собакам. — Ты мужчина. Рост — метр восемьдесят. Вес — сколько, восемьдесят? А в ней сорок пять килограммов вместе с мокрыми кедами. Иди домой. Купи ей цветы. Женские гормоны — это гидродинамический удар по психике. Перетерпи.

Во второй раз он пришёл, когда на нём не было живого места. Она использовала кухонный молоток для отбивных. Но не для мяса — для него.

Дежурный капитан даже не поднял глаз от экрана. Он раскладывал пасьянс «Косынка». Карты шуршали на мониторе с мерзким электронным звуком.

— Она заперла меня в ванной и поливала дверь бензином, — хрипел он. — Она кричала, что устроит мне «очищение».

Дежурный капитан зевнул. У него план по раскрытию краж и три кредита.

— Молодой человек, у нас на участке три бытовых убийства за неделю. Настоящих. Где трупы уже остыли и пахнут. А вы нам статистику портите своими семейными ссорами. Вот когда убьёт — тогда и приедем. Опишем имущество. Составим протокол.

Раздася звонок. Дежурный капитан вздохнул и нажал на кнопку автоответчика.

 «Оставайтесь на линии, ваш звонок очень важен для нас».

Он ушёл. Она уже ждала его на парковке. В её глазах горел тихий, уютный огонёк материнского тепла и тринадцати процентов очищенного керосина.

Очередной звонок он сделать не успел. Точнее, успел, но трубку снял автоответчик и произнёс дежурный фразу:

«Оставайтесь на линии, ваш звонок очень важен для нас».

Сигаретный пепел падает со скоростью свободного падения, если на веранде нет сквозняка. 

Он сидел на ступенях крыльца и смотрел на тлеющий огонек сигареты. Ему нужно было успокоить нервы. А нервы были на пределе.

Она вышла из темноты предбанника. В руках она держала двадцатилитровую канистру с резким химическим запахом заправочной станции на трассе.

Он не успел вытащить телефон. Он вообще ничего не успел.

Резкий взмах. Тяжелая, маслянистая волна бензина бьёт в лицо. Бензин холодный. Он мгновенно пропитывает футболку, заливает глаза, лезет в рот. Вкус у бензина горький.

И в этот же миг — искра. Обычная крошечная искра от сигареты, которую он держал у губ.

Раздался глухой хлопок, похожий на то, как открывают бутылку шампанского. Он превратился в живой факел за 0,4 секунды. Нейлоновые дачные шорты плавились и стекали на деревянные половицы веранды вместе с верхним слоем кожи. 

Кричать бесполезно, потому что лёгкие выгорают первыми.

В первые три секунды боли нет. Нервные окончания просто сгорают, не успев отправить сигнал в мозг.

Соседи за забором даже не обернулись на шум. Звук газонокосилки заглушал всё вокруг.

Когда она отошла умыться, он уже не двигался. 

Приехавшего на вызов офицера, первое что встречает — это чёрное пятно на обгоревших досках. Пятно отдалённо напоминало человека в позе эмбриона. Рядом валялась оплавленная пряжка от ремня и обгоревший фильтр от сигареты. Вокруг летали майские жуки.

Она сидела на садовых качелях под навесом. Её тело обнимал чистый сарафан в цветочек. Она плакала — аккуратно, чтобы не потекла тушь.

— Я говорила ему, что курение его убьёт, — всхлипывала она. — Я просто несла бензин для газонокосилки. Он сидел на ступеньках, курил... Сказал, что ему всё надоело. Это самовозгорание. Неосторожность.

Офицер достал чистый бланк протокола и положил на пластиковый садовый стол.

— Да, курение — бич нашего общества, — вздохнул офицер, закуривая сигарету. — Напишем: «Несчастный случай при нарушении техники пожарной безопасности в быту». И возиться с районным моргом не придётся.

Они помолчали. Из кармана обгоревших шорт, глухо затрещал оплавленный сотовый телефон. Экран мигнул в последний раз, выдавая автоматическое сообщение из местного отделения полиции:

 «Оставайтесь на линии, ваш звонок очень важен для нас».