Литературный портал Литкульт

Эх, молодость…

Не могу назвать себя человеком хорошим, как, собственно, и плохим.

Был в моей жизни промежуток пиздострадания (надеюсь, редакторы это не удалят).

Средь оплывших свечей и вечерних молитв,
Средь военных трофеев и мирных костров,
Жили книжные дети, не знавшие битв,
Изнывая от мелких своих катастроф…

Проблема меня как книжного ребёнка в том, что, не имея опыта, я слишком буквально принимал книжный пафос и чувства книжных героев, примеряя их на себя.

Однажды я расстался с прекрасной девушкой. Знаете, я не знал, что такое любовь, и в тот раз у меня впервые было как в книжке: рядом с ней чаще билось сердце, рядом с ней хотелось быть героем, я ревновал её ко всем. Я был вхож в её дом, даже когда её мамы не было дома. Я хотел дойти вместе с ней до её восемнадцатилетия и уж там сделать предложение и всякое такое. Ведь мне было уже двадцать семь, а ей только семнадцать.

Однажды, осенним вечером, я уходил из её дома и ощутил, как её руки обвили мою шею. Она шепнула: «Не уходи. Пойдём в мою комнату.» Я ответил: «Мне завтра на работу». Ещё до дома не доехал, как между нами было всё кончено. Иногда нужно выбирать: быть счастливым. И ведь, уйдя от меня, она не исчезла — ещё год до выпускного она была в моём социальном круге. Общие мероприятия, тусовки, друзья, турниры, игры и прочее. Я сначала хотел её вернуть и вёл себя как малолетка. Вместо любви получил пожалейку от товарищей и сокомандников.

Знаете, есть такая фигня, когда не можешь вырабатывать эндорфины сам. Разучился, не можешь сам себе настроение держать, потому что привык вот к этому сладкому чувству влюблённости. Не стало сладкого — на его место пришла пожалейка, что в общем-то тоже ничего. Но её постоянно нужно всё больше. Потому я творил всякие позёрские штучки, чтоб пожалели. Типа пью, но чтоб не напиться, а поплакаться и пожалейку получить. Типа руки себе режу, но так, чтоб не умереть, — люди увидят и пожалеют. Инфантилизм, который крутится на пожалейке.

Усугублялось это всё комплексами и уверенностью, что «девушки меня не любят!».

И по итогу достал товарищей по команде до печёнок. И вот, идём мы раз нашим командным составом, а замполит мне и говорит: «Тормозни-ка, дорогой казначей, перетереть надо». Тормознули на остановке, и пошёл у нас разговор за наше, за несчастнолюбовное. Оказалось, он безнадёжно влюблён в девушку из Братска, миловидную эльфиечку. Только ненужный он ей. Он её с толпой народа у себя принимал, когда они приезжали, поил, кормил, ей о любви говорил — да только пустое. Ну, пригорюнился я ещё сильнее.

А он и говорит: «Ты, брат-казначей, носа-то не вешай! Есть одно надёжное народное средство. Если не можешь забыть одну, трахни десять других — и всё пройдёт!» Я ему ответил: так и так, не любят меня девушки. А он мне в ответ: «Фигня! Во, гляди, что есть! Книга про пикап! (В те времена пикап к нам только завезли, что за зверь такой — не ясно.) Будем книгу читать и практиковаться. Короче, кто первый десять звёздочек на фюзеляж наберёт, тот и победил!»

Ну, я же за любой движ, кроме голодовки. Можно и голодовку, только недолго и интересно. В общем, погнали. Начали мы пари в феврале. К середине апреля у каждого уже было больше десяти "звёздочек". И Эквесу помогло, а я…

Никто никогда не говорил мне, что нельзя исправить проблему, создавая новые. Более того, книжка по пикапу говорила, что чем больше женщин, тем лучше. Если верить книжке, тысячи красивых молодых женщин находятся в поиске партнёра. Это типа как с работой, только про отношения и секс. Потому, если ты окажешься достаточно хорош, то они как минимум согласятся на секс с тобой, а как максимум — оставят своих мужчин ради тебя. Но лучше в долгосрочные отношения не уходить, иначе не получится разнообразия, а ведь ради этого всё и мутится.

Меня не попустило: после десяти пиздострадания не кончились. Это и понятно, ведь теперь любовь и пожалейка сменились адреналином охотника. Есть в процессе обучения пикапу что-то инфантильное. Книга глава за главой учит тебя всякому: от смирения, когда ты идёшь, чтобы тебе дали отказ, до изучения разных моделей поведения, чтоб барышня была готова на секс. Потому каждый раз — это приключение. Мне приключение, не барышням.

Там ещё скрытый мотив был: типа сейчас она увидит, какой я мачо, и прибежит ко мне обратно. Но в жизни черновиков нет, так что было не ясно, как она узнает и почему прибежит.

Смотрю я с высоты прожитых лет и понимаю: если бы в день расставания с любимой девушкой мне сказали: «Так, берёшь сейчас две недели отпуска, едем на полигон, где раньше была железная дорога, и там ты штыковой лопатой, без лома, будешь копать копанир под гаубицу 122 миллиметра, траншеи, пулемётные гнёзда. Питание — три раза в день». Все страдания продлились бы две недели, как насморк, но увы.

После двадцати тоже. А потом сначала май, затем лето, и я совсем счёт забросил.

Книга по пикапу говорила: не води барышень к себе, в идеале — к ним домой, как вариант — к друзьям или другие варианты. И я не водил.

Летом стало легче. На острове Юность, вдоль детской железной дороги, выросла высоченная осока — мне по грудь. Там было восхитительное место. Оно было достаточно удалено от того места, где гуляли и кушали люди. Пока до него идёшь по рельсам, можно обниматься и шептать барышням милые глупости на ушко. Или держать за ручку, пока они балансируют на рельсах. Книга рекомендовала всегда держать девушку в физическом контакте, потому что главное — не дать ей закрыть для тебя личное пространство. Пришли. Ногами ложишься к Ангаре, головой — к набережной. Вид божественный: через реку взгляд кидаешь, а там дачи, народ суетится, кто-то что-то делает, а вы безмятежно прижимаетесь друг к другу. Новый Ангарский мост ещё не построили. В общем, в центре города, но словно на природе.

Тренировки у меня были понедельник, среда, пятница, воскресенье, так что вечерами по свободным дням я болтался по центру города, знакомился с барышнями и дружил организмами.

Правда, был момент, вернее два моментка, не описанных в книге: что делать, если у тебя память на лица никакая, и что делать, если тебя одна девушка застала за сексом с другой. И если первый вопрос решился блокнотиком — имена, телефоны и даты заносились туда, — то вот второй вопрос…

Короче, явки и пароли надо менять, иначе случится вот что. Помню, в тот день ничто не предвещало беды. Вечером, после работы, я встретил в центре миловидную барышню. Спонтанная розочка — чтоб завязать беседу, ну и того… романтика, беседы, прогулка на остров Юность…

Кто же знал, что барышня, бывшая там на неделю раньше, будет что-то отмечать на том же острове и решит немного понастальгировать. Получилось нехорошо. Представьте мизансцену: моя куртка, подобная ложу любви, барышня раздета, я раздет, мы уже практически на финишной прямой, как вдруг появляется барышня, которую я не помню, но которая помнит меня.

Короче, страстный секс прерывается криками, визгом и попыткой понять: «Ты кто?»

Мой психолог, вскрывая травмы, спрашивала: «А что мешало Вам, например, привлечь ещё и вторую барышню?» Но это неправильно, ведь девушки — индивидуальные личности. Да и как гласит анекдот: «Зачем разочаровывать сразу двух женщин?»

Если бы барышни объединились, то там бы меня и прикопали, но праведный гнев обрушился на мою обнажённую партнёршу. И вот, пока они сцепились, мой шанс улыбнулся мне: схватив свои шмотки, в костюме Адама, я припустил что было духу в сторону ближайшего кафе, а это было не рядом. Боже, я никогда так не бегал! Вообразите: я бежал босяком по железной дороге, не обращая внимания, что обычно я хромаю. Один раз, когда у меня вылетело колено, я вставил его на место, точно рычаг коробки передач, и продолжил бежать.

Потом, на другой день, я не мог ходить без эластичного бинта, но это было потом. Главное было убежать и одеться. Одежда была моим спасением, ведь людей без трусов в общественный транспорт не пускают.

Какой же это был позор! В кафе было полно народу: люди отдыхали с детьми, молодые девушки что-то отмечали, а тут я, весь такой а-ля натюрель. На меня тыкали пальцем, смеялись и стыдили, но это было пустое, ведь главное — сортир был свободен.

После облачения и перемены выражения лица с испуганного на гордое мне удалось покинуть сцену любовной неудачи почти победителем. В тот раз экстрима мне хватило с лихвой, я даже решил, что хватит с меня случайных связей. Тем более что ничего в моей жизни не изменилось. Второй вывод, который я сделал: книгам можно верить, только если информация подтверждается другими источниками.