Дверь библиотеки открылась. Стряхивая с плаща осенние капли, вошла женщина.
— Я потеряла билет.
Он кивнул, выдвинул ящик и положил перед ней чистую карточку. Она заполнила графы: фамилия, адрес, телефон. Всё как обычно. И он привычно убрал карточку в стопку к остальным.
— Как вас зовут? — спросила она вежливо.
— Антуан.
— Красиво, — сказала она, отворачиваясь.
Посетительница взяла книгу с полки. Роман о женщине, которую бросил мужчина. Она брала его уже пятый месяц подряд. Откроет, прочтёт несколько страниц, и начинает выплёскивать эмоции в пустоту. Сегодня она вскипела:
— Он просто ушёл! Хотя я умоляла: «Давай попробуем понять друг друга, пожалуйста!», а он: «Нет! Я никогда не жил под каблуком!». Собрал свои вещи и... Как будто я виновата, что он не закончил ремонт! Как мы могли жить в квартире, где не наклеены обои?
Антуан молчал. Он стоял у стойки, перебирал формуляры и в который уже раз слушал, как она рассказывает про ссору с неизвестным ему мужчиной.
Выговорившись, она вернула книгу на полку и ушла «по-английски».
— Я потеряла свой билет. Простите, как вас зовут?
— Антуан.
Снег за окном накрывал саваном умершую траву. Она сидела в пальто, даже не сняла шапку. Оторвала взгляд от книги всё на той же драматической странице.
— Я вот думаю... Может, я была неправа? Наверное, надо было молчать. Можно ведь жить счастливо и без обоев? Но как он мог? Взял и исчез. Нашёл кого-нибудь? А ведь я так извинялась перед ним! Ревела… Всё напрасно!
Она винила то его, то себя. В марте попыталась всё забыть и не приходила. В апреле вернулась, осунувшаяся, с заплаканными глазами, и сказала, что книга о разлуке притягивает её как магнит, ничего другого она не читает. Но как же это гнусно, когда тебя так вот бросают! И что женщина должна в этом случае делать?
— Я двигаюсь дальше, — говорила она, сжимая книгу до побелевших пальцев, — я сильная и всё преодолею.
В июне она пришла в синем платье, под цвет глаз. Румянец на щеках, светлые волосы вьются.
— Я где-то потеряла билет.
Библиотекарь достал чистую карточку.
— Как вас зовут?
— Антуан.
Она улыбнулась — рассеянно, уже уходя к своему столику.
— Вы знаете, я, кажется, впервые за два года не думала о нём целую неделю. Может, книга помогла. Или просто время.
Она открыла роман и замолчала. Антуан стоял у стойки и смотрел на неё. На кольца её золотистых прядей у виска. О, там появился седой волосок! Но, пальцы, сжимающие книгу, уже не белеют, а спокойно лежат на странице.
Она ушла, как всегда, не попрощавшись.
А в июле не пришла.
В августе Антуан положил на стол заявление. Сменщица огорчилась:
— Теперь мне самой нужно будет формуляры заполнять? Я ведь ни разу ещё это не делала, с моим-то почерком! Ох…
Но он ей не посочувствовал. И не рассказал о пачке карточек на одно лицо. Он просто ушёл.
После череды жарких дней, когда было трудно дышать, вдруг ударил ливень. Она бежала через парк, прикрывая голову сумкой, и свернула к библиотеке просто по привычке. Дверь скрипнула.
— Заходите! — раздался громкий голос. — Ой, вы мокрая совсем!
За стойкой сидела женщина. Крупная, румяная. Она смотрела на гостью с живым любопытством — видно было, что посетителей мало и ей тут довольно скучно.
— Вы по записи? А что вы любите читать? Я сама обожаю Донцову! А вы? Нет?! Обязательно почитайте! Это такое удовольствие!
Девушка застыла у порога. Где же та уютная пустота, которая всегда была здесь? Вместо привычной тишины за стойкой громыхало нечто непрошеное...
— Я… попозже, — пробормотала посетительница и вышла.
Она стояла под крыльцом, перед сплошной стеной дождя и думала.
Как звали библиотекаря, который всегда молча слушал её? Ведь это был мужчина? Она мучительно вспоминала. И в сердце её отозвалось… Нет, она вспомнила не его, а какое-то смутное ощущение. Он всегда слушал. Всегда молчал. Всегда был на месте. Она могла прийти в гневе или в слезах, в полном опустошении или с иллюзорной надеждой, и он принимал её любую, как погоду, не пытаясь исправить.
Ей вспомнились руки, перебиравшие карточки. Его тихий голос.
Имя?
Она вернулась в помещение.
— Простите, — тихо сказала она, подходя к стойке, — а тот, кто работал здесь…
— Антуан-то? — румяная женщина хитро смотрела на неё. — Уволился. А что, он вам зачем-то нужен?
Вместо ответа посетительница показала на стопку формуляров:
— Можно?
И не дожидаясь разрешения потянулась к карточкам. Пальцы быстро нашли нужную. Вот её почерк! А, здесь и его рука!
Она перевернула карточку. На обороте читались чёткие, аккуратные буквы: «Синее платье и светлые пряди. Как же она хороша!»
Она стояла, сжимая карточку, и вдруг перед её внутренним взором возникло его лицо. Впервые за год. Самый сложный год в её недолгой жизни.
— Антуан, — прошептала она. — Почему же я… Антуан…
Имя звучало приятно, но слышала ли она его где-то? Возможно, в каком-то волшебном сне, о котором давно забыла.
— Антуан… Где же ты?
Она смотрела на ливень, полностью скрывший улицу, и повторяла словно мантру имя мужчины. Как пароль, как единственное, что осталось от человека, который был рядом всё это время, и которого она не замечала.
