Литературный портал Литкульт

«Дело это не стоит и выеденного яйца…»

(Мёртвые души)

День волосатой змеи.

Это происшествие буквально поставило весь город и область на уши. Полицию не пинал тогда только мёртвый. Поэтому министр прислал из столицы лучших сыскарей и оперов. А возглавил расследование этого громкого дела сам генерал полиции Шапошников, человек с железной репутацией и хваткой бешенного бульдога в рассвете собачьих лет.

Учитывая возникший резонанс, дело взял на контроль и Следственный Комитет, дополнив межведомственную группу своим человеком, который немедленно вылетел на оперативное совещание в Смоленск.

— Товарищи офицеры! Прошу садиться, — начал совещание Шапошников, — и давайте сразу же к делу. Знакомиться будем в процессе брифинга. Общую картину и некоторые детали произошедшего доложит старший следователь Васнецова. Прошу вас, Алла Дмитриевна. Можете не вставать.

— Ничего, — поднялась со стула невысокая женщина средних лет с несколько устаревшей причёской типа Каскад, — мне так привычнее. Вот что известно к этому часу. Двадцатого августа из курятника гражданки Богомоловой Агафьи Сергеевны, проживающей по адресу: смоленская область, деревня Мокрая Нива, переулок Пыжова, дом шесть, было похищено яйцо…

— Я так понимаю, мы говорим о яйце Фаберже? — не удержавшись, спросил сидящий напротив Васнецовой подполковник.

— Глупости какие. Столичники мыслят привычно шаблонно. Сразу видно, что вы из Москвы, Виктор Андреевич. Так и хочется заказать вам смузи и салат из рукколы, — немного нахмурился генерал Шапошников, — московские органы дышат несколько иными категориями. Будь это яйцо Фаберже, им бы спокойно занялась обычная следственная группа. Здесь дело куда серьёзнее. Алла Дмитриевна, вам прислали из управления справку по похищенному… э… предмету?

— Да, товарищ генерал. Получила сегодня утром пневматической почтой.

— Прошу вас ознакомить присутствующих. На сколько я знаю, уровень секретности у всех допустимый.

Старший следователь Васнецова кивнула:

— Изучив материалы дела и проверив подлинность фотографий, экспертная комиссия Министерства Внутренних Дел пришла к единогласному выводу, что похищенное у гражданки Богомоловой яйцо является натурально куриным, ожидаемо появившееся в природе этого мира естественным путём от рябой курицы-несушки пароды Билефельдер. Со слов гражданки Богомоловой, яйцо имело цельную структуру скорлупы без видимых трещин и повреждений. Особой приметой похищенного является серое пятно размером 2х3 миллиметра, которое предположительно может быть куриным помётом.

Представитель Следственного Комитета схватился за голову:

— Господи, да что же за варвар способен на такое? Что за нехристь?

Генерал Шапошников посмотрел на оперативника:

— Обзовитесь. Прошу прощения, представьтесь.

— Майор Баранов, Следственный Комитет.

— Теперь вы понимаете, насколько всё серьёзно, товарищ майор?

Баранов кивнул:

— Да, разумеется. Можно узнать основную рабочую версию?

Шапошников посмотрел на начальника смоленской полиции:

— Антон Константинович, вопрос к вам. Будьте в тонусе беседы.

Полковник поднялся:

— Мы предполагаем, что злоумышленники…

— ЗлоумышленникИ, множественно? — переспросил генерал.

— Да. Мы полагаем, что в одиночку такую дикую кражу не провернуть. Слишком много сложных факторов…

— Каких?

— Калитка в частный двор гражданки Богомоловой была закрыта на задвижку изнутри и снаружи её не открыть. Единственный способ проникнуть на участок — через забор. Однако на заборе никаких следов не нашли.

— А если дельтаплан или парашют? — проявил смекалку Баранов.

— Эти версии, как и подкоп, рассматривали в первую очередь, — активно закивал головой полковник, — во дворе Богомоловой нет места для посадки. И потом, использовать два или три дельтаплана одновременно… Относительно парашюта…

— Согласен, слишком сложно. Извините, что перебил. Просто набрасываю варианты. Привлечение авиации выглядит весьма надуманно.

 — Курятник Агафьи Сергеевны расположен не по фен-шую и скрыт от глаз высокими кустами крыжовника сорта Командор, там дебри — продолжил полковник, — так что, думаю, за Богомоловой долго следили, вероятно, с использованием спецсредств. Кодовый замок на курятнике был не сорван, а именно открыт. Такие кражи готовят долго, обдумывая каждую мелочь. Яйцо воруют не для того, чтобы попадаться.

Васнецова что-то записала в блокноте:

— Скажите, Антон Константинович, Богомолова помнит код от замка, который использовался в ночь кражи.

— Безусловно. Один, два, три, четыре.

— Как часто потерпевшая меняла код?

— По четвергам.

— Вы спрашивали, почему именно в четверг?

Полковник вздохнул:

— Разумеется. Богомолова утверждает, что четверг — рыбный день. День, допустим, хека. Или трески. Так почему бы и нет. Так же она ссылается на то, что в русском языке слово «четверг» прямо указывает на то, что это четвёртый день недели после воскресенья. А вот в других языках история другая: в английском Thursday — «день Тора», скандинавского бога грома. В немецком Donnerstag — «день грома», а в романских языках название восходит к латинскому Jovis dies — «день Юпитера». У славян этот день тоже был посвящён громовому божеству — Перуну. Но в логике потерпевшей рыбный день всё же превалирует. Старая школа.

Генерал Шапошников задумался:

— Логично. Спасибо за такие важные подробности, товарищ полковник. Кстати, традиция «рыбного четверга» зародилась в СССР как государственная мера для решения сразу нескольких задач: компенсировать дефицит мяса, поддержать развивающуюся рыбную промышленность и разнообразить рацион граждан. Впервые рыбный день ввели в 1932 году по инициативе наркома пищевой промышленности Анастаса Микояна. На мой взгляд, женщина, меняющая код от замка на курятнике, так глубоко обоснованно могла и всё ещё может рассчитывать на сохранность своего имущества. Мы просто обязаны раскрыть это дело, коллеги! Просто обязаны! Но прошу вас, Антон Константинович, продолжайте.

Полковник нервно поправил узел галстука:

— Наша экспертная группа считает, что мотивом злоумышленников была не сама кража. Само яйцо — не цель. Цель его будущая природная трансформация по средством «высиживания». У этих негодяев далеко идущие планы.

— Боже правый!

— Да-да, товарищ генерал. Мы имеем дело с весьма изощрённой и опасной бандой. Мы думаем, что похищенное яйцо прекрасно подходило для инкубации, и теперь где-то может нелегально появиться неучтённая птица неизвестного пола и цвета. Представляете, во что это впоследствии может вылиться? Вся отрасль под ударом. Птицеводы в ужасе.

Шапошников жестом прервал полковника:

— Алла Дмитриевна, нам удалось оперативно оповестить смоленские инкубаторы? Ориентировки яйца разосланы? Сбор данных идёт в штатном режиме?

Следователь пролистала блокнот:

— Так точно, товарищ генерал. Но мы считаем, что преступники не станут обращаться к официалам. Слишком рискованно, а они предусмотрительны и осторожны. Или вы полагаете…

— Я полагаю, что слова предусмотрительный и осторожный несут одну и ту же смысловую нагрузку. По сути, это слова синонимы. К ним можно добавить, например, дальновидный, осмотрительный или, скажем, расчётливый, прозорливый и благоразумный. Так, на вскидку.

Васнецова улыбнулась и аккуратно записала в блокнот все синонимы генерала:

— Думаю, ряд таких характеристик значительно сузит круг поиска. Осторожный вор — это сейчас практически нонсенс. Вспомните всех этих неудачных карманников и прочих сорвиголов, томящихся в СИЗО по всей стране. Лоховская братия. Гильдия неудачников. А здесь всё иначе. Чувствуется стиль. И никаких следов. Яйцо словно испарилось.

— Согласен, — кивнул генерал, — местные власти пусть найдут и опросят свидетелей. Это деревня, кто-то обязательно что-то видел. Проверьте показания понятых и ещё раз опросите потерпевшую. Впрочем, этим я сам займусь. Теперь вопрос к москвичам. Товарищи оперативники, кто-то располагает знаниями в области звёздного календаря Нигерийского племени Игбо?

Один из столичных оперов поднял руку:

— Конечно, товарищ генерал. Мы начинаем с этого каждый понедельник.

— Тогда подскажите, пожалуйста, двадцатое августа, день преступления, это был какой день?

— Это был день волосатой змеи, товарищ генерал.

— Матерь Божья, — негромко проговорил Шапошников, — я так и думал. В этом деле всё против нас. Похоже, очередной громкий «висяк». Твою ж мать. Надо сделать заявление в прессе.

День рогатого жирафа.

— Даже если она нас видела, то не сможет опознать. Дело в шляпе.

Вожак Осипов вздрогнул:

— Не сможет опознать? Вы убили бабку? Бабки Агафьи больше нет?

Воришка Игнатов только отмахнулся:

— Нет. На мокруху никто не подписывался. Мы просто проявили расчётливость и осторожность. Таков был план.

— Каждый вор думает, что уж он то точно не попадётся, — вздохнул вожак Осипов, — сколько прекрасных и талантливых людей на этом сгорело. И скольким ещё предстоит.

— Мы же были сплошь в чёрном, — аргументированно возразил Игнатов, — чёрные костюмы, чёрные кеды, чёрные балаклавы, чёрные перчатки, чёрные очки. Чёрные мысли. Чёрный кофр для яйца и чёрный пакет для кофра.

— И работали мы ночью, — поддержал товарища воришка Суслов, — плюс ко всему мы с Игнатовом негры восточно-бантоидного типа, почти близнецы для вас, бледнолицых. Ты же и сам нас часто путаешь. И уходили мы, петляя на чёрном тонированном БМВ с чёрными поддельными номерами. По тёмной трассе. Без фар и габаритов. То и дело съезжая на обочину бесшумно отлить и проверяя, нет ли погони. Мы даже яйцо в чёрный цвет покрасили. Чисто сработано. Одежда и реквизит покупались в разных магазинах у совершенно рандомных и разнополых продавцов. Платили только наличными. Все чеки я передал в бухгалтерию. Машину мы сожгли в другой области и обратно добирались по раздельности, на попутках, делая остановки в нескольких населённых пунктах. И в каждом пункте машину меняли. Остаток пути проехали на автобусе под видом рыбаков. Снасти также приобретали аккуратно. Для большей убедительности сходили на рыбалку. Рыба в холодильнике. Мелочь, но на сковородку жарёхи хватит.

Вожак Осипов внимательно слушал своих вассалов:

— С кодом от замка проблем не было?

— Никаких. Мы месяц следили за объектом. Бабка Агафья меняет его по четвергам. Поэтому на дело мы пошли в среду.

— По четвергам? Почему? Рыбный день?

Воришка Суслов налил себе растворимого кофе в алюминиевую кружку:

— С точки зрения простейшей символики четверг часто воспринимается как рубеж недели. Момент, когда середина пути уже позади, но до завершения ещё есть время. В разных культурных и религиозных традициях этот день связывали с небесным покровителем, например, с Юпитером в римской традиции или с Тором в скандинавской. Но хитрожопая бабка фиксировала его как день рыбный. С принципами женщина. Хваткая.

— Курица-мать не препятствовала? В природе всякое бывает. Материнский инстинкт и всё такое.

— Напротив, всячески оказывала содействие. Бытует мнение, что у кур действительно есть материнский инстинкт. Чаще всего он выражается тем, что курица начинает активно искать тихое укромное место в курятнике, чтобы устроить гнездо.

— Надо же.

— Да-да. А ещё наседка выщипывает у себя на груди и животе перья и пух, чтобы выстлать дно гнезда и сделать его максимально тёплым. Иногда у неё появляется особое квохтанье, которым наседка будто подзывает будущих птенцов. Случаются и приступы агрессии. Но только не в нашем случае.

— В смысле?

— Мы как только вошли, она нам яйцо сама лапой катнула. И потом бесшумно ушла.

— Ушла?

— Ага. Ушла во тьму. Вспоминаю и мороз по коже.

— А с чего решили, что бабка вас видела?

— Мы не решали. Просто от человека, который прячет курятник за кустами крыжовника сорта Командор, можно всякого ожидать. От таких жди беды. Единственное слабое место — день.

— А что с ним не так?

Воришка Игнатов почесал небритый подбородок:

— Мы с Сусловым относимся к конголезскому племени Мбочи. Народу, известному мастерством в строительстве лодок, рыболовстве и охоте. По нашему звёздному календарю это был день рогатого жирафа. На самый лучший день для такой серьёзной кражи.

— Ну, это всё ваши черножопые суеверия и домыслы, — нетолерантно отмахнулся Осипов.

— Поди знай, — задумчиво ответил Игнатов и трижды дёрнул себя левой рукой за правое ухо, — поди знай.

День клетчатой свиньи

Полицейский автобус остановился у дома гражданки Богомоловой. Генерал Шапошников на выходе придержал следователя Васнецову за локоть.

— Погоди, Алла Дмитриевна. Что-то нервишки расшалились. Сто лет лично не участвовал в оперативном мероприятии. Как я выгляжу? Сносно?

Васнецова критически оглядела начальника:

— С точки зрения областного стилиста Серёжи Бубликова, приталенный форменный пиджак всегда в тренде, а вот зауженный рукав и белый аксельбант — скорее типичный солдафонский вычур и откровенный возрастной кич. Ну и трость с гербом — это точно перебор. А золотые генеральские эполеты в купе с лампасами…

— Я понял, Алла Дмитриевна, понял. Вы не помогаете. Такие тезисы уверенности не привносят. Пойдёмте, нас дело ждёт.

Агафья Сергеевна встретила гостей у порога, строго посмотрела на полицейских и, словно приняв какое-то решение, коротко кивнула и жестом пригласила пройти в дом.

Хозяйка скоро накрыла на стол и села напротив Шапошникова. Генерал нервно прокашлялся:

— Кхе-кхе. Так сказать. Уважаемая Агафья Сергеевна, прежде всего, позвольте мне, на сколько это вообще возможно, выразить вам своё глубочайшее сожаление…

— Сожаление? — резко прервала его старушка, — одного сожаления тут мало, генерал. Сожаление — это когда жена застала вас с любовницей, — Агафья Сергеевна бросила беглый взгляд на следователя Васнецову, — ну, или когда ты отчётливо осознал, что твой сын растёт дебилом. А мне хоть в петлю лезь. Вы хоть понимаете, через что мне пришлось…

— Агафья Сергеевна…

— Не перебивай бабушку, не веди себя как мусор. Не имей такой привычки. Если ко мне в дом приезжает такой большой начальник и начинает разговор с сожаления, то похвастать вам, видимо, нечем. Тухлое дело. Голимый висяк. Я права?

Следователь Васнецова попыталась сгладить углы:

— Агафья Сергеевна, вашим делом занимается межведомственная группа из самых лучших сотрудников. Поверьте…

— Межведомственная, — сквозь зубы процедила бабка, — такое хрен выговоришь. То есть, каждый будет тянуть одеяло себе на брюхо? В случае успеха лавры достанутся кому-то одному, надо полагать? Это так не работает, ребята. Чем больше ведомств участвует в расследовании, тем больше сучьего бардака. Вы друг с другом будете жопами тереться, разве не понятно. Ну да чёрт с вами, рассказывайте. Только без этих ваших сопливых сожалений и прочей протокольной шняги. Зацепки есть?

— Ни одной, — грустно вздохнул Шапошников, — и свидетелей нет. Отпечатков преступники не оставили. Да и вообще каких-либо улик.

— Миленько, — усмехнулась Агафья Сергеевна, — но хотя бы честно.

— Нами было принято решение идти по следу яйца.

Агафья Сергеевна покачала головой:

— Ты сам то понял, что брякнул, генерал? По следу яйца. Оно ещё и наследить успело?

— Я имел в виду, — стушевался полицейский, — надо посмотреть, где оно всплывёт.

— С чего бы ему всплывать, милый человек? Вы ещё по инкубаторам начните бегать…

— Так мы и хотели…

— Слушайте меня сюда, законники медноголовые. У любой кражи всегда есть умысел. И в чём их умысел, по-вашему? Провернуть такой дерзкий трюк, уйти, не оставив улик, а потом отнести яйцо в официальный инкубатор и банально спалиться? Хрена лысого, они его засветят. Реальных варианта два. Яйцо или съедят…

— Господи, даже думать об этом не хочется.

— …или будут высиживать самостоятельно. С привлечением сторонней наседки. Наймут залётную курицу, неприметную, без родственников. Высидит птенца и ищи ветра в поле. Думаю, уже высиживает. Пернатая сука. В этом деле наш самый большой враг — время. Еще пара недель и искать уже будет нечего.

— А цыплёнок?

— Мне он нафиг не нужен. Я яйцо хотела. И хочу! Зарплату вам из моих налогов платят, между прочим. Ищите!

— Понимаю вас, — снова подключилась Васнецова, — но, может, вы сами что-то видели или слышали? Попытайтесь вспомнить.

Бабушка отхлебнула ароматного чаю:

— Пирог ешьте. Зря пекла, что ли? Значит так. «Жемчужинку» мою украли двадцатого. До полуночи. Это важно.

— Так точно, — кивнул Шапошников, — двадцатого августа. День волосатой змеи.

— В каком смысле?

— По звёздному календарю Нигерийского племени Игбо. Это был день…

— Так что же вы раньше молчали? Бестолочи!

— А что?

— А то, что ни один нигериец в такой день на кражу бы не решился. Тем более в среду. Среда — нигерийский шаббат. А вы говорите, что зацепок нет. С информацией нужно уметь работать, генерал. Нужно мыслить нестандартно. Уверена, мы ищем конголезцев. Двух отчаянных и дерзких нигеров.

— Почему так думаете?

— Эти парни из Конго совершенно безбашенные. По их звёздному календарю это был день рогатого жирафа. Не самый лучший день для кражи. А они рискнули. У этих негодяев яйца размером с тыкву, надо полагать. Матёрые. Убеждена, что за мной следили и точно знали, в какой день я меняю код на замке. Поэтому среда.

— Плюс в рыбный день яйца не крадут, — хлопнул по столу ладонью Шапошников.

— Точно, — кивнула бабка, — не кидай ботинком в кукушку по вторникам и не кради яиц в рыбный день. Блядь, а они хороши! Эта чёрная парочка начинает мне нравиться.

— Мы до сих пор не понимаем, как они к вам во двор попали, — посетовала Васнецова.

— Парашют! — уверенно ответила Агафья Сергеевна.

— Парашют? — воскликнул Шапошников, — мы рассматривали такую версию, но сочли…

— Вы, видимо, не бывали в нашем краеведческом музее. Иначе бы знали, что у нас в деревне самая высокая водонапорная башня в области. Одно время её облюбовали бейсджамперы, но наши мужики приняли их за диких гусей и влёт по вечерней зорьке отстрелили пару бедолаг. Вот они и перестали прыгать. Плюс я во дворе нашла стропу парашютную, теперь на ней бельё сушу.

— Ну, допустим. А как они ушли? Парашют ведь только в одну сторону работает, — задумался генерал.

— Вы, конечно, товарищ генерал, сегодня выдаёте перлы. Ещё и трость с гербом…

— Я же вам говорила, — нервно зашептала Васнецова.

— Уходили они красиво, — продолжила развивать мысль Агафья Сергеевна, через парадный выход. Калитка же изнутри открывается. Открыли и вышли, как дети в школу. Без лишнего шума.

— И никто их не видел?

— Думаю, были в чёрное одеты. Негры. Ночью. В чёрном. Не люди — тени. Но идти в таком виде по деревне не вариант. Значит, на машине были сволочи. Африканцы — народец пижонистый, значит, что-то пафосное. Чёрная тонированная БМВ хорошо бы к их парадигме подошла. Гнали стремительно, без фар и габаритов. Останавливались часто, проверялись. Чтобы не рисковать, машину потом утопили или сожгли, я уверена. Проверьте сводки, наверняка что-то есть.

Васнецова хлопнула себя по лбу:

— Точно! В соседней области пацаны нашли бэху сгоревшую. Думаете, специально так далеко укатили?

— Ну, разумеется, доченька. С такой добычей рисковать нельзя. Тачку сожгли вместе с одеждой. Потом разделились. Назад возвращались окольными путями, каждый раз меняя транспорт. Но возвращаться вот так, откровенно неподготовленно, они бы не стали. Наверняка у них была проработана легенда отхода. Вариантов не так уж и много. Кто в нашу глушь тараканью поедет. Только охотники да рыбаки. После случая с бейсджамперами охоту у нас запретили. Зато в местных озёрах карасей, как у дурака фантиков. Я даже думаю, что они и на рыбалку сходили. Утром на опарыша можно просто обловиться. Я бы на вашем месте по местным рыбакам пробежалась. Двух негров, на пруду таскающих карасей, очень трудно не заметить. А раз они так чётко шифровались, то и фамилии наверняка у них наши. Хрен найдёшь. Всё продумали, мерзавцы. Всё предусмотрели. Кроме одного.

— Чего?

— Чего? — почти одновременно спросили полицейские.

— Украли они в среду. Весь четверг петляли и плутали, след сбивали. И на рыбалку только утром в пятницу пошли. А пятница — это день клетчатой свиньи. По таким дням неграм карасей удить ох как опрометчиво. Это как муку в колодец по вторникам сыпать. Весело, но глупо. Так что спеленаете чёрных братьев, никуда теперь не денутся. Так вот, коллеги.

Шапошников и Васнецова поднялись и крепко пожали руку Агафьи Сергеевне. Генерал даже прослезился:

— Спасибо вам, Агафья Сергеевна. Что бы мы без вас делали.

— В домино на щелбаны играли бы. Или хером груши околачивали. Так что яйцо мне верните. И давайте без ваших бюрократических проволочек. Положат яичко на склад улик, оно там и протухнет, всеми позабытое. Вы уж подсуетитесь на этот счёт. А то я масти поддам вы вообще озябнете. Я ведь и до министра дойду.

— Ну что вы, что вы. Как скрутим этих гадов, я вам лично яйцо привезу. На служебной волге.

Старуха впервые улыбнулась:

— Хорошо. Но коль скоро бабушке слово дал, то сдержи. Врать бабке в день безухого носорога — всё равно, что членом в медвежий капкан тыкать.

— Это по какому звёздному календарю? — искренне заинтересовалась пытливый следователь Васнецова.

— По моему собственному, милочка. По моему собственному.

День крылатого шакала

«Редакция газеты Смоленские огни с радостью, которую вы заслуживаете, сообщает, что в ходе блестяще проведённой операции межведомственной следственной группе удалось раскрыть невероятное похищение куриного яйца из курятника гражданки Богомоловой А.С.

В ходе оперативных мероприятий были задержаны трое похитителей. Ими оказались жители соседней деревни «Гнездовье Пеликана» конголезцы Ундгоба Игнатов и Обегунда Суслов, а также главарь банды Вожак Осипов, который до сих пор отрицает свою причастность.

Всем преступникам грозят внушительные тюремные сроки, а возможно, и каторга.

Украденное яйцо было возвращено потерпевшей Богомоловой в целом и невредимом состоянии, однако зачем-то перекрашенное в чёрный цвет. Руководивший этой пронзительной операцией генерал полиции Шапошников лично доставил пропажу счастливой хозяйке.

Гражданка Богомолова благодарит оперативников за смекалку, находчивость и следственную опытность. И поздравляет всех участников следствия с Днём Тамбовского крылатого шакала. Понедельник, как-никак».