Литературный портал Литкульт

Бывают люди умные. Бывают глупые. Хотя, Бог и старается всем класть в  черепа примерно одинаковое количество мозгов. Лишь изредка зазевается – чтобы подтянуть пассик на конвейере, почистить пусковые кнопки, да и забудет, что этому уже положил. И двойную порцию плюхнет. А кому-то, напротив – ничего совсем. Но есть люди, которых Бог создает в конце смены, когда план уже выполнен, и в кастрюле остается ни то, ни се. По стенкам поскребет, половник потрясет над чьей-то головой, и в череп упадет еще шлепок. Подравняет, размажет по лобным и височным долям, и закроет крышку скальпа. К сожалению, такой довесок не позволит обладателю открыть лекарство от СПИДа, доказать гипотезу Римана или как минимум разбогатеть. Зато эта плюшка не даст спокойно спать по ночам, заставляя горько реветь в подушку без видимых причин. Особенно, когда говорят, что ты молодой, умный и красивый. Ведь, где-то здесь, за привычной обстановкой прячется Поэзия. И кто-то кормит ее с руки. А ты – нет. Довесок мозгов заставит увидеть, что мир по большей части притворен и пустынен, только и всего.
К последней категории людей относился и Йозеф. Не в силах оставаться в Старом Просеке и наблюдать, как родители превращаются в телевизоры, он решил ехать в Прагу. Без приготовлений, только джинсы, кеды, замшевая куртка поверх нелепой гавайской рубашки, пачка сигарет, паспорт и двести евро. И сел в пригородный автобус. Именно так начинается новая жизнь. Хотя, добавкой мозгов он понимал, что любая перспектива это просто вкусный сорт миража. И «завтра» сменится на «вчера» без какого-либо сопротивления. Но пусть будет хотя бы азарт. Если стереть перспективу до неопределенности, то станет страшно. А страх это уже кое-что.

Йозеф добрался до Праги, когда начало смеркаться, и некогда было выбирать отель. Он наткнулся на безымянный клуб со странной табличкой с небрежно вырезанной на дереве надписью, не то приветственной, не то напутственной. И почему-то на английском, видимо, для таких вот понаехавших:

«don’t try to fuck. good luck!»

Йозеф зашел и присел у барной стойки.

- Что загадали? Наше фирменное попробуете?
- Хозяина позови.

Йозеф не знал, что будет говорить. И ему это нравилось. Через пару минут из глубины показалась грузная фигура, на ходу утиравшая потеющие щеки и шею огромным клетчатым носовым платком. Йозеф принял скорбный вид.

- Здравствуйте! Переночевать бы.
- Здесь не ночлежка. Ничего не попутал?
- Я студент. Снимал комнату вместе с девушкой, тут, неподалеку. Сегодня прихожу, а она с каким-то типом кувыркается. Вся жизнь рухнула в одночасье. Вышел и пошел, куда глаза глядят. Возвращаться назад сил нет. Утром рассчитаемся, за мной заедут.

Грузная фигура оглядела парня с ног до головы и жестом пригласила за собой. Парня провели в подобие диджейской ложи, откуда открывался вид на танцпол, посетителей и девчонку, лениво болтавшуюся вокруг шеста. Йозеф придумал душераздирающую историю разбитого сердца, но она так и не пригодилась. Принесли стейк с картошкой фри и пиво. Парень, мысленно помолясь гендерной солидарности, принялся за еду. Хозяин еще раз оглядел чавкающего гостя, вытер затылок платком и ушел.

- Поешь и сюда нажмешь. Дам ключи от подсобки.

Йозеф допивал пиво, а довесок в мозгу безвольно раскисал и превращал мир в бессвязную массу переливающихся, абстрактных пятен. В таком состоянии можно пребывать бесконечно, но лучше не испытывать судьбу. Парень нажал кнопку на пульте. Вернулся хозяин, промакивая лысину платком, и зазвенел ключами.
Гостя провели в душное, тесное помещение, заваленное диковинным хламом. Больше всего внимание Йозефа привлекло огромное чучело кудрявого козла на неестественно прямых, широко расставленных ногах из разноцветных досок. Вместо правого глаза у козла была вставлена пуговица, а вместо левого – скомканная бумажка. Чучело напомнило парню поделки из желудей и спичек, которые он ваял в детстве.

- Спокойной ночи.

Йозефу не спалось. Нет, его не мучала совесть за ложь. Но хотелось наказания - сурового, библейского. Звон мокрой розги о кожу спины представлялся сладким, искупительным. Он лег головой на мешок с какой-то стружкой и разревелся. Ему стало жаль этот мир, что так наивно и простодушно повелся на дешевую уловку.

***

Йозеф проснулся в шесть утра и стал думать, как выкрутиться из ситуации. Отдавать последние деньги как вариант не рассматривалось. Можно было предложить помощь на кухне – помыть посуду, почистить картошку. Но при плохом раскладе могли бы и бока намять. А наказания уже не хотелось. На ум решительно ничего не приходило. Йозеф с досады пнул ногой козла, и тот глухо завалился навзничь, ногами-палками вверх. От падения голова чучела отлетела, а из туловища вывалились три одинаковых пакета с белоснежной кристаллической массой. Йозеф послюнил палец, подцепил пару кристалликов, понюхал и осторожно растер по верхней десне. Десна приятно онемела. В мгновение ока парень собрал козла обратно, прикрутив голову на металлический штырь, а пакеты сложил во внутренние карманы куртки. Выходя из подсобки, он столкнулся с хозяином.

- Как спалось?
- У меня кое-что есть для вас. Вчера не мог показать. Много глаз вокруг.

Хозяин тяжело выдохнул и промокнул платком лоб.

- Вы охренели совсем. И опять белый? Откуда?
- Да все оттуда же. Я уверен, что вам все знакомо, вплоть до упаковки. Без новостей.

Йозеф показал из-за пазухи пакет. Хозяин вытер платком губы, сначала вдоль, потом поперек.

- Восемьсот. И это с учетом ночевки и еды. А то шустрый больно, я смотрю.
- Ваша правда.

***
Эти пятьдесят шагов до выхода показались Йозефу вечностью. Но он знал, что нужно вести себя естественно. Только переступив через порог, он рванул, что было сил до ближайшей остановки и сел в первый попавшийся автобус.
Хозяина посетили сомнения минут через пятнадцать. Не найдя в чучеле ничего, кроме соломы, он пнул козла, и тот снова завалился ногами вверх. Выбежав на улицу, хозяин огляделся по сторонам, вытер платком подмышки, послушал свое грузное дыхание, но улица молчала в ответ и была по-утреннему пуста. В бешенстве мужчина сорвал вывеску и сломал об колено. Надпись в левой руке гласила:

«don’t try».