Литературный портал Литкульт

В сумеречном свете ванной комнаты раздался протяжный, похожий на всхлип, вздох. Детское мыло, которое терпеть не могло слёз, насторожилось:

– У нас что, кто-то собирается плакать?

– Да вон, шампунь стрессует, – вяло отозвалась зубная щётка. Она обитала на верхней полке и всегда была в курсе происходящего.

В углу на ванной стоял флакон шампуня и со вздохом выпускал из себя большие перламутровые пузыри.

– Эй! Ты чего воздух пучишь? – прошуршала мочалка, висевшая на вентиле крана.

Шампунь медленно выдул огромный, радужно переливающийся шар и меланхолично ответил:

– А что мне ещё делать? Хозяин уже больше недели не притрагивается ко мне. Я, наверно, стал недостаточно свеж...

– Ой, нашёл о чём переживать! – всплеснула ручками мочалка. – Да если бы меня наш грязеносец оставил в покое на неделю, я была бы счастлива.

– Может быть, меня подменили, и я стал женским? – шампунь встревоженно повертел крышкой, пытаясь рассмотреть себя. – Слышь, мочалка, на мне нет розовых цветочков?

Мочалка покачалась на кране, разглядывая флакон шампуня.

– Вроде нет. Синий ты. С белой пеной. Ну, то есть волны морские нарисованы. Про название не скажу – не сильна в языках. У зубной пасты спроси, она у нас иностранка.

Шампунь взбодрился и, откинув клапан на крышке, крикнул вверх:

– Эй, на клотике! Миссис Колгейт! Не подскажете ли, что на мне написано?

Зубная паста, недовольно поёрзав в стакане, пробурчала «Oh my god!», перегнулась через край и глухим, «трубным» голосом прочитала:

– «Морской прибой». Говорить сразу, что ещё читать.

– Мерси! Больше ничего не нужно.

Убедившись, что с полом у него всё в порядке, шампунь опечалился ещё больше. «Что же со мной не так?» – вспенилось его нутро от негодования. И тут он вспомнил, как два дня назад хозяин, принимая душ, долго о чём-то говорил, глядя на него. А когда шум воды стих, то прозвучало что-то вроде: « ...сосуд, в котором пустота, или огонь, мерцающий в сосуде...». «Так, может быть, я пустой?» – испугался шампунь и слегка подпрыгнул, проверяя свою наполненность. Изнутри в бока ударила мягкая волна содержимого. «Нет, я точно не пустой. Тогда что же во мне? Огня быть не может – здесь же везде вода». Озадаченный новым вопросом, он погрузился в размышления. И вдруг просиял от догадки:

– Я понял! Если у меня на этикетке море, то, значит, и внутри море! Что ты, мочалка, говорила: «Волны с белой пеной»? Точно! У меня же такая обильная и плотная пена. И называюсь я – «Морской прибой».

– Я же море! – возликовал шампунь. – Я частичка моря!

– Да успокойся ты, придурочный, – раздражённо донеслось с верхней полки. Разбуженная его возгласами бритва потянулась и сладко зевнула: – Голову побрил наш хозяин. Новая роль у него, – и усмехнулась, глядя на раздувшийся от гордости флакон шампуня. – Ишь ты, морем он себя возомнил.

Пластиковые бока шампуня резко опали, выдавив на поверхность большую прозрачную каплю. Она медленно потекла вниз по синему, в белых барашках волн флакону, так похожему на море.