Литературный портал Литкульт

Все имена, персонажи, места и события в этом произведении являются плодом воображения автора или используются в вымышленном виде. Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, реальными событиями или местами действия  является случайным.

Часть 11. Месть за отца. Хроники столицы мира

Обычно автолавка с гуманитарной помощью приезжала в Ñahui раз в месяц. Но после того как бывший репер Канье Вест, он же отставной генерал Сан-Мартин,  стал частью местного фольклора, Петрович решил навестить принцессу инков и ее потомство вне графика. Чтобы Либертад не тосковала по мужу, Петрович привез ей палку копченой колбасы с запахом солидола, а детям – мятых слипшихся карамелек «Лимончики», из которых в Бухалово обычно гнали самогон.

Он не успел даже нажать на клаксон.

Как только Тупак Амара почуял запах советской тормозной жидкости и услышал шум мотора, он бросился мстить за пропажу отца. Будущий революционер щелкнул пьезозажигалкой. Альпака, привязанная к столбу для бартерного обмена, испуганно взбрыкнула. Огонь мгновенно перекинулся на стопку ящиков с экспортными галошами 48-го размера.

— За Родину! — воскликнул  юный партизан, ловко поджигая правое заднее колесо. Резина завыла, выпуская клубы черного дыма.

С другого борта работала Атауальпа. Молоток, любовно обмотанный декоративным скотчем с розовыми сердечками, уже стучал по лобовому стеклу.

Бдыщ. Дзынь.

Стекло посыпалось в кабину прямо на Петровича, который как раз начал раскладывать на приборной доске сушеные бычки в томате. Зеркало заднего вида полетело в кусты.

— Папа любил минимализм, — задумчиво произнесла девочка, примериваясь к фаре. — Ему бы понравилось.

Петрович вылетел из кабины, путаясь в ватнике. В руке он сжимал единственное оружие пролетариата — монтировку.

—Вот связался с дикарями на свою голову! Товарищи индейцы, вашу мать, это ж казенное имущество! Я на вас рапорт в сельсовет напишу! У меня план по сдаче стеклотары горит!

Пока Атауальпа сосредоточенно превращала кабину в решето, а Тупак Амара с леденцом во рту задумчиво смотрел, как горят покрышки, Йода медленно поднял лапку. Пламя сложилось в идеальную геометрическую фигуру — пятиконечную звезду. Йода прищурился, сфокусировал взгляд на Петровиче.  Монтировка в руках бывшего снабженца вырвалась у него из рук, описала в воздухе дугу и звонко ударила его же по затылку.

- Из Бухалова папу верните! - потребовал Йода.

Брдыщ громко пустил газы. Машина перекосилась, и из кузова лавиной посыпались дефицитные сокровища. Морская свинка потащила к себе в норку связку бубликов. Атауальпа, покончив со стеклами кабины, расколотила молотком двадцать бутылок портвейна. На шум вышел Паддингтон, но поживиться мармеладом ему не удалось.  Ему достался только петушок на палочке, которого уже пососал и выплюнул Тупак Амара.

Из ведра высунулись скользкие головы Тити и Каки. Вода внутри давно протухла, но эволюция шла своим чередом: у детей выросли перепонки между пальцами и появилось легкое раздражение жабр от ржавого железа.

— За Родину! — булькнул Тити.

—За Ñahui!  - поддержал его Кака.

Они синхронно плюнули в огонь. Началась бурная реакция окисления, и пожар охватил весь кузов. Альпака оборвала веревку и ускакала в горы, а тукан, сидевший на крыше фургона, просто упал в обморок.

Либертад вышла на крыльцо с бубном, пытаясь призвать дух богини Пачамамы для тушения пожара, но увидела лишь удаляющийся силуэт Петровича. Он бежал в сторону Бухалова, придерживая спадающие штаны.

Оставшись без мужа и без гуманитарной помощи, Либертад задумалась о том, как ей прокормить свое потомство  -  двух уродов, двух мутантов и двух бастардов. Золота предков почти не осталось. Работать принцесса инков с детства была не приучена. Она умела только петь песни, бить в кахон и бубен, стучать колотушкой и размножаться.

(Продолжение следует)